Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Глава шестая



Глава шестая

 

Может быть, я так расстроилась из-за потери всех наших сбережений. Может, перевозбудилась, наконец-то побыв наедине с Лукасом. А может быть, всему виной сладкое ощущение сытости после нескольких недель голода.

Что бы это ни было, но той ночью я совершенно забыла, что, когда выпьешь крови, последствий не избежать.

— Бьянка!

Ракель включила маленький фонарик, всегда лежавший у ее койки. Луч света показался мне невыносимо ярким, и я откатилась в сторону.

— Выключи эту штуку, а?

— Тебе что, приснился плохой сон? Ты стонешь.

— Да нет, это не то чтобы кошмар, а так... ну просто не по себе, понимаешь?

К счастью, Ракель не стала допытываться, и я смогла немного собраться с мыслями.

Настоящая причина, по которой я стонала, — это, конечно, чрезмерная чувствительность. Я слышала каждый шаг или кашель в старых вагонах метро, где спали охотники. Я слышала, как капает вода где-то далеко в туннеле, слышала легкий и быстрый топот мышей.

«Нужно запомнить, где их искать, когда потребуется кровь».

— Бьянка?

— Никакой кошмар мне не снился, — промямлила я, прикрыв рукой глаза от света фонарика. Если пить кровь долго, это помогает легче переносить свет, даже солнечный. Но сразу после — фонарик казался мне ослепительно-ярким. — Эти койки ужасно неудобные, правда? — Пластиковые края сидений врезались мне в спину даже через тюфяк.

Обычно стоило хоть как-то задеть Черный Крест, и Ракель тут же вставала на его защиту, доказывая, что все здесь просто классно. Но сегодня она только вздохнула:

— Было бы неплохо снова поспать на настоящей кровати. Мы с Даной уже думали, что, возможно, сумеем скопить немножко денег и время от времени снимать номер в гостинице... Ой! Вот что вы с Лукасом хотели сделать, да?

— Ну, в общем, да. — Это было довольно близко к правде.

— Мне жаль, что Эдуардо рылся в вещах Лукаса. Это и правда нечестно.

— Лукас так много трудился, чтобы заработать эти деньги.

— Это гадко. — Ракель опять вздохнула.

Я была рада слышать, что Ракель не всегда пыхтит, доказывая, какой Черный Крест замечательный и классный, но сейчас мне больше всего хотелось темноты и покоя.

— Я просто хочу снова заснуть и хотя бы ненадолго забыть обо всем этом.

— Да уже смысла нет. — Ракель так и не погасила фонарик; я видела слабое свечение, несмотря на закрытые глаза и руку, лежавшую на лице. — Скоро включат свет. Уже утро.

Я опять застонала.

Хотя выпитая кровь подействовала на меня очень сильно, это не шло ни в какое сравнение с тем, что случилось с Лукасом.

— Хватит дуться, — сказала ему Кейт, когда мы садились в машину, собираясь днем на патрулирование. — Или ты все еще хочешь поспорить о том, можно ли копить деньги?

— Я не дуюсь. — Лукас поморщился. Свет в этом гараже был совсем тусклым, но мне бил по глазам — и я видела, что Лукасу тоже. — Просто не очень хорошо себя чувствую.

Кейт посмотрела на него довольно скептически, но все же приложила руку ко лбу. Из-за тяжелых спортивных мужских часов ее запястье выглядело совсем хрупким. Она нахмурилась. — Что-то лоб у тебя влажный. Живот болит?

— Вроде того.

Я пыталась поймать взгляд Лукаса, и, когда мне это удалось, он смущенно улыбнулся. Похоже, мы думали об одном и том же: это следовало предвидеть.

Человеческие тела просто не предназначены для вампирского могущества.

Кейт надолго задумалась, и я решила, что она все равно отправит Лукаса на патрулирование. Чаще всего она вела себя не как мать, а как командир. Но тут Кейт пожала плечами.

— Возвращайся и полежи немного. Бьянка, ты поедешь с группой Милоша. Подежуришь сегодня вместе с Ракель.

— Хорошо, — ответил Лукас.

И хотя я знала, что он будет злиться, оставшись на целый день в штаб-квартире, мне показалось, что в голосе его прозвучало удовольствие. Ему редко удавалось убедиться, что Кейт его действительно любит.

Мы отправились на патрулирование в один из самых шикарных районов города, где самые низкие здания насчитывали не меньше двадцати этажей, а все фасады были декорированы сталью или белым камнем. Чуть ли не через каждые тридцать футов стояли швейцары в ливреях, а вдоль дороги были припаркованы дорогие автомобили; я видела: Лукас восхищался такими в журналах. Сначала я подумала, что мы пришли сюда напрасно, — этот район настолько хорошо охраняется, что никаких крупных вампирских сборищ тут просто не может быть, — но потом сообразила, что вся эта роскошь напоминает о вампирах из «Вечной ночи». Именно так они и старались жить.

— Раньше наша база находилась как раз здесь, — сказал Милош, шагая по тротуару рядом со мной и Ракель. Голос его звучал почти дружелюбно, что скорее настораживало, чем ободряло. — Да, вот это были времена! Мы заключили сделку с парочкой шикарных ресторанов — перед закрытием они отдавали нам все, что у них оставалось на кухне. Меня уже просто тошнило от креветочного супа, а сейчас я бы, наверное, грохнул свою бабушку за подобную еду.

— А что случилось? — спросила Ракель, щурясь на яркое солнце.

— Вампиры разгромили наше убежище. — Рука Милоша поползла к тому месту на ремне, куда он заткнул кол. — Обычно они не нападают на наши крупные ячейки, у них народу маловато. Тут вампиров — толпы, но им не хватает мозгов действовать сообща.

Это было оскорбительно, да и глупо. Как, интересно, вампирам удалось больше двухсот лет управлять академией «Вечная ночь», не закрывая ее ни на день, если у них «не хватает мозгов» сотрудничать ради долгосрочных целей? Вероятно, причина в соперничестве между вампирскими группами. Не существует целостного вампирского общества, и это дает значительное преимущество хорошо организованным структурам вроде Черного Креста.

Ракель спросила у Милоша:

— И что же случилось в тот раз?

— Был один вампир — он называл себя Стиганд, — который сумел их раззадорить и заставил сбиться в банду. Этот был очень опасный. — На лице Милоша появилась холодная усмешка; он относился к опасности совершенно не так, как большинство обычных людей. — И возглавил нападение. В тот день они убили многих отличных бойцов и полностью уничтожили нашу прежнюю штаб-квартиру. Ну, Элиза его, конечно, достала — облила бензином и подожгла из огнемета. — Фыркнув, он добавил: — Слышали бы вы, как он орал!

Меня затошнило, и я отвернулась от Милоша и Ракель. Не знаю, пыталась ли я скрыть отвращение или просто не хотела видеть, как они радуются смерти вампира. Сначала я даже перестала замечать, что происходит вокруг, но дрессировка Черного Креста дала о себе знать, и я начала невольно оценивать проходивших мимо людей.

И очень быстро сообразила, что знаю человека, стоящего через дорогу. Он приснился мне ночью.

Теперь я вспоминала все в подробностях: мы с Лукасом находились в кинотеатре (полусон-полувоспоминание о нашем с ним первом свидании). Но кинотеатр был уже не таким роскошным, с плюшевыми сиденьями, а полуразвалившимся и замусоренным, обивка на сиденьях порвалась, на экране — пусто. Я отчаянно озиралась в поисках Лукаса, но вместо него увидела вот этого человека с рыжевато-каштановыми дредами.

Ко мне подплыл призрак и шепнул: «У вас двоих есть общие друзья».

Во сне человек был мне незнаком, а сейчас он стоял передо мной.

— Вон там, — шепнула я. — Это... это он?..

— В смысле — вампир? — Ракель с интересом глянула на него, Милош тоже.

Сердце мое упало. Я что, показала охотникам вампира? Вампира, шедшего мимо них незамеченным? И сейчас его из-за меня убьют?

Однако вампир, похоже, чувствовал себя прекрасно. Он зашел под темно-зеленый навес одного из зданий, кивнул швейцару и скрылся внутри, оказавшись в безопасности у себя дома.

Я облегченно выдохнула, но слишком громко. Милош неодобрительно посмотрел на меня:

— Не хочешь сражаться? Тогда ты выбрала себе не ту группу.

— Не цепляйтесь вы к ней, — сказала Ракель. — Нам все еще страшно, понимаете? Со временем мы тоже станем крутыми.

— Может, ты и станешь. — Милош все еще смотрел на двери дома. — Нужно будет установить тут наблюдение. А пока пойдемте проверим переулки, поглядим, кто еще тут шляется и не торопится домой.

Мы продолжали прочесывать окрестности, и, к моему огромному облегчению, нам с Ракель удалось отделаться от Милоша. Ракель все восторгалась тем, какая я умная, что заметила вампира, и я все сильнее чувствовала себя предательницей.

Желая сменить тему, я наобум ляпнула:

— Слушай, а где вы вчера были, когда мы вернулись? Элиза вас искала.

— О! Мы с Даной...

— Вы с Даной что?

Ракель замолчала. Совсем на нее не похоже — избегать простого вопроса. Я обошла даму, тащившую в каждой руке по три больших пакета, и повторила:

— Вы с Даной что?

— Мы с ней уходили. Вдвоем. Хотели остаться... ну, наедине.

Я пожала плечами — подумаешь, большое дело!

Тут я заметила неуверенность на лице Ракель и отблеск надежды в ее глазах, и до меня дошло, что я, пожалуй, самый слепой человек на свете!

— Ты и Дана?..

— Я и Дана. — Ракель просияла буквально на долю секунды, словно дольше улыбаться просто не могла, но такой счастливой улыбки я у нее никогда не видела. И тут же на ее лицо вернулась неуверенность. — Но ты же не будешь из-за этого чувствовать себя неловко?

— Немного, — призналась я, — но только потому, что ты ни разу об этом и словом не обмолвилась. После всего того, что мы друг другу рассказывали, могла бы сказать и об этом.

— Ну, никогда не угадаешь, кто как к этому отнесется. Тем более ты все время пыталась свести меня с парнями.

— Я пыталась свести тебя с Виком. С одним парнем, никакого множественного числа. — У меня немного кружилась голова, зато разговор о любовной жизни Ракель отвлек ее — и меня тоже. — Я даже и не догадывалась.

Ее губы изогнулись в ироничной улыбке.

— Ну привет! И типа не замечала, что мужчины меня вообще не интересуют?

— Не хочу мыслить стереотипами.

— А при чем тут «мыслить стереотипами»? Уж скорее — просто вообще ни о чем не думать.

— Ну ладно, если ты хотела, чтобы я почувствовала себя полной дурой, тебе это удалось.

Мы какое-то время молча смотрели друг на друга, а потом расхохотались. Я крепко обняла ее за плечи и потом не меньше получаса выслушивала, какая Дана красивая, потрясающая, умная и офигительная. И хотя я полностью была с этим согласна, от меня ничего не требовалось, кроме как улыбаться, кивать и радоваться за Ракель. Довольно простое дело.

Интересно, а Лукас об этом знает? Может, и да, по крайней мере подозревает. Они с Даной довольно близки. Кстати, это еще один из десятка вопросов, которые мы пока не успели обсудить.

Мы вернулись в штаб-квартиру Черного Креста как раз перед закатом. К счастью, больше мне не пришлось показывать Милошу вампиров. Пока я снимала потную одежду, Ракель убежала, пообещав принести еду нам обеим. На самом деле есть мне не хотелось, тем более овсянку седьмой день подряд, но я поблагодарила Ракель и разрешила ей сходить за ужином. Мне очень нужно было побыть одной.

Переодевшись, я решила побродить по туннелю. После пожара в «Вечной ночи» это была первая возможность остаться в одиночестве. Бездонная темнота дальнего туннеля, в стороне от гирлянд ламп, которыми пользовался Черный Крест, казалась мне идеальным местом для уединения.

Я шла и размышляла. Я видела того вампира во сне. Я и раньше думала, что мои сны предсказывают будущее, но теперь это подтвердилось. Вампира с рыжеватыми дредами мне показал призрак.

Находясь так далеко от привидений академии и привыкнув к надежности обсидианового кулона на шее, я как-то перестала беспокоиться. Но теперь, раз они начали проникать ко мне в сознание и показывать будущее, смятение и страхи вернулись.

Призраки преследовали меня, потому что я в некотором роде была настолько же ребенком привидений, насколько и вампиров. Чтобы я смогла родиться, мама и папа заключили с ними сделку. Сами вампиры не могут иметь детей, но с помощью привидений это осуществимо. Однако родители не знали, что призраки считают, будто им принадлежат все дети, рожденные в результате таких сделок. Честно говоря, я не понимала, что это на самом деле означает, но если судить по нападениям привидений в «Вечной ночи», они не хотели, чтобы я становилась вампиром. В этом я с ними была солидарна. Ради этого я бросила школу и родителей и по-прежнему думала, что никогда не убью человека и не превращусь в полноценного вампира.

Однако похоже, что призракам этого недостаточно, и я гадала: чего же еще они от меня хотят? Неужели будут и дальше вторгаться в мои сны? Если они все еще меня преследуют, то почему больше не нападают? Или просто выжидают?

И тут до меня дошло, что я беспокоюсь из-за того, что вряд ли когда-нибудь произойдет, потому что шла я вдоль железных рельсов.

Железо! По словам Балтазара, металл и некоторые камни отпугивают призраков. Обсидиан, из которого сделан мой кулон, — один из таких камней. Но самые мощные отпугивающие металлы обнаружены в человеческом теле — такие, как медь и железо. А это значит, что штаб-квартира Черного Креста оказалась надежно защищенной от привидений.

Я понемногу начала успокаиваться, и мне пришло в голову, что раз уж я тут одна, то могу поймать в туннеле несколько мышей. Кровь Лукаса все еще меня согревала, но я не хотела доводить себя до такого истощения, как в прошлый раз.

Именно тогда я и услышала позвякивание.

Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь.

Я всмотрелась в темноту. Даже с моим вампирским, обостренным зрением я различала только какие-то спутанные трубы и тени. И снова — дзынь-дзынь-дзынь-дзынь. Стук металла о металл.

Может, это ерунда.

А может, и нет.

Я помчалась обратно к вагонам-комнаткам, разыскивая Ракель, но вместо нее наткнулась на Элизу. Впрочем, так было даже лучше.

— Там в туннеле что-то происходит! — выпалила я. — Слышен странный стук.

— Под землей многие звуки звучат странно. — Похоже, чтобы взволновать Элизу, нужно здорово потрудиться. Нескольких странных стуков явно недостаточно. — Слушай, я понимаю, что ты испугалась, и это неудивительно. Просто сохраняй спокойствие, хорошо?

Тут я услышала страшный грохот, и конец туннеля обвалился.

Вниз полетели куски бетона, огромные блоки размеров с целую комнату, в воздухе повисла густая пыль, и стало нечем дышать. Элиза схватила меня за руку и потянула назад.

— Господи! — прокричала она. — Идем скорее!

Мы помчались прочь от падающих обломков навстречу толпе охотников. И тут обрушился второй конец туннеля. Это было намного дальше, я услышала только отдаленный грохот, но сразу поняла, что это такое.

— Все рушится! — прокричала я.

— Это не случайность. — Лицо Элизы посуровело. Она выхватила что-то из-за пояса; мгновенно раздался высокий пронзительный металлический вой, предупреждающий всех. — Они здесь.

— Кто здесь?

Нас' окутывали клубы густой известковой пыли. Я закашлялась. Люди, находившиеся в туннеле, громко кричали. Элиза побежала туда, оставив меня одну, я ничего не видела и с трудом могла дышать.

Когда в темноте передо мной появилась чья-то фигура, я потянулась к ней — и застыла на месте.

— Вот вы где, мисс Оливьер. — Ко мне шагнула миссис Бетани. С черной шалью на плечах она казалась частью клубящегося дыма, окружавшего нас. — Вас-то мы и разыскиваем.

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.