Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Лорел Гамильтон Смеющийся труп 16 страница



– Думаешь, это бы что-нибудь изменило? – спросил Дольф.

Я на минуту задумалась.

– Может быть, не для этой семьи, но мы бы хотя бы попробовали поймать зомби.

– Все равно бы плакали над пролитым молоком, – сказал Дольф.

– Может быть, и нет. Останки еще очень свежие. Зомби убил их, но ему потребовалось время на то, что бы сожрать четырех человек. Это не так-то быстро делается. Ведь убил он их только на рассвете.

– В твоих словах есть разумное зерно.

– Оцепите район.

– Объясни.

– Зомби должен быть где-то поблизости, в пределах пешей прогулки. Он прячется, ожидая наступления темноты.

– Я думал, зомби могут выходить на свет, – сказал Дольф.

– Могут, но они этого не любят. Зомби не станет выходить днем, если ему специально не приказать.

– Значит, ближайшее кладбище, – сказал он.

– Не обязательно. Зомби не похожи на вампов или вурдалаков. Им не нужно прятаться в гроб или могилу. Зомби достаточно просто укрыться от солнца.

– Так где его искать?

– Под навесами, в гаражах, любом замкнутом помещении.

– Значит, он может сидеть в детском шалаше на дереве, – сказал Дольф.

Я улыбнулась. Приятно узнать, что я все еще на это способна.

– Я сомневаюсь, что зомби полезет на дерево, если у него будет из чего выбирать. Заметь, здесь все дома одноэтажные.

– В подвале, – сказал он.

– Предупреди, чтобы никто не спускался в подвал, – сказала я.

– Это поможет?

Я пожала плечами.

– Зомби обычно не очень хорошо лазят. Этот зомби быстрее и сообразительнее, но... По крайней мере, в подвале он менее опасен. Там нет окон, и он не сможет через них схватить какого-нибудь малыша. – Я снова вытерла мокрой салфеткой шею и лицо. – Зомби выбирает одноэтажные дома со стеклянными дверями. Возможно, он возле какого-нибудь такого.

– Медэксперт говорит, что труп высокий, выше шести футов. Мужчина, белый. Очень сильный.

– Последний факт нам и так был известен, а остальное тоже ничем нам не поможет.

– У тебя есть идея?

– Вот именно, – сказала я, – возьми всех офицеров примерно такого роста, как труп, и пусть они в течение часа идут из этого дома в разных направлениях. После этого оцепи весь участок, который они успеют пройти.

– И обыскать все навесы и гаражи, – сказал Дольф.

– И подвалы, и норы, и старые холодильники, – сказала я.

– А если мы его найдем?

– Поджарьте. Пусть вам дадут команду истребителей.

– Зомби может напасть на кого-нибудь при дневном свете? – спросил Дольф.

– Если его сильно потревожить, то да. А этот – чрезвычайно агрессивен.

– Я серьезно спрашиваю, – сказал он. – Нам понадобится не меньше дюжины истребительных бригад. Городские власти никогда на это не пойдут. Кроме того, мои ребята способны нашагать такой широкий круг, что мы можем прочесывать его во всех направлениях и все равно упустить зомби.

– Он выйдет, как только стемнеет. Если ты как следует подготовишься, вы его заметите.

– Хорошо. Но ты так говоришь, как будто не собираешься принимать в этом участие.

– Я вернусь к вечеру, мне позвонил Джон Бурк.

– Ты возьмешь его с собой в морг?

– Да, попробую использовать его против Доминги Сальвадор. Самое время, – сказала я.

– Хорошо. От меня тебе что-нибудь нужно?

– Только пропуск в морг для нас обоих, – сказала я.

– Разумеется. Думаешь, тебе действительно удастся что-нибудь узнать от Бурка?

– Не узнаю, пока не попробую, – сказала я.

Он улыбнулся:

– Попытка не пытка, да?

– Во-во, – откликнулась я.

– Ну ладно, отправляйся в морг со своим Джоном Вуду. Мы пока перевернем весь район вверх тормашками.

– Хорошо, что у нас обоих на сегодня все распланировано, – сказала я.

– Не забудь, днем мы идем с обыском к Сальвадорихе.

Я кивнула:

– Угу, а вечером – охотиться на зомби.

– Сегодня мы покончим со всем этим дерьмом, – сказал он.

– Будем надеяться.

Дольф посмотрел на меня, слегка сощурив глаза.

– Тебе что-то не нравится в наших планах?

– Только то, что планы не бывают без изъяна.

Он помолчал, потом встал.

– Хотелось бы, чтобы этот план был исключением из правил.

– Мне тоже.

 

 

Окружной морг в Сент-Луисе располагается в большом здании. Это продиктовано необходимостью. Каждый покойник, умерший без врача, отправляется в морг. Не говоря уже об убитых. Поэтому в Сент-Луисе морг постоянно забит.

Я прихожу в морг довольно часто. В случаях, когда умершие подозреваются в смерти от укуса вампира, я должна следить, чтобы, проснувшись в новом качестве, они не напали на дежурных и не устроили пирушку. По новому закону о вампирах это считается убийством. И вот я жду, пока жмурики встанут с полки, если только и завещании не указано, что они ни в коем случае не хотят вернуться в мир вампирами. В моем завещании содержится указание избавить меня от такого украшения, как клыки. Дьявол, в моем завещании я прошу о кремации. Я не хочу, чтобы из меня сделали зомби, нет уж, большое спасибо.

Джон Бурк был точно таким, каким я его запомнила. Высокий, темнолицый, красивый, неопределенно злодейского вида. Это из-за эспаньолки; такие бородки носят только злодеи в фильмах ужасов. Ну, вы знаете, в таких, где отправляют странные культы и поклоняются рогатому божеству.

Вокруг его глаз и рта легли тени. Горе оставляет их на лице, даже если у тебя темная кожа. Его губы были сжаты в тонкую линию. Когда мы входили в морг, он сгорбился, как будто на плечи ему легла какая-то тяжесть.

– Как ваша невестка? – спросила я.

– Тяжело, очень тяжело.

Я ждала, но он не стал вдаваться в подробности. А я не стала расспрашивать. Если он не хочет об этом говорить, это его право.

Мы шли по широкому пустому коридору, достаточно широкому, чтобы здесь могли разминуться три медицинские каталки. Пост охраны смахивал на бункер времен Второй мировой войны, битком набитый автоматами. На случай, если мертвые все разом поднимутся и попытаются прорваться на свободу. В Сент-Луисе этого еще не случалось, зато как-то раз случилось в не столь отдаленном от нас Канзас-Сити.

Автомат способен превратить в муку любого ходячего мертвеца. Неприятности начнутся, только если их будет много. Если набежит толпа, тебе и с автоматом не поздоровится.

Я показала охраннику пропуск.

– Привет, Фред, давненько не виделись.

– Надо бы, чтобы тебя сюда присылали почаще, как раньше. За эту неделю у нас трое встали и пошли домой. Представляешь себе?

– Вампиры?

– А кто же еще? Скоро их будет больше, чем нас.

Я не знала, что на это сказать, поэтому сменила тему. Вероятно, он прав.

– Мы пришли осмотреть личные вещи Питера Бурка. Сержант Рудольф Сторр должен был предупредить.

Фред сверился со списком.

– Да, вы записаны. Направо по коридору, третья дверь по левой стороне. Доктор Савиль вас ждет.

Услышав это имя, я приподняла бровь. Не так уж часто главный медэксперт лично выполняет просьбы полиции или чьи-то еще. Но я лишь кивнула, как будто ожидала такого королевского приема.

– Спасибо, Фред, увидимся, когда я пойду обратно.

– Таких все больше и больше, – проворчал он.

Мои кроссовки не производили ни малейшего звука в бесконечной тишине. Джон Бурк тоже шагал бесшумно. Я не причисляла его к людям, которые ходят в кроссовках, и оказалась права: поглядев вниз, я увидела на ногах у него обычные кожаные туфли на мягкой подошве. Но он все равно ступал беззвучно, как тень.

Прочая часть его туалета была под стать туфлям. Модный спортивный пиджак такого темного коричневого цвета, что казался почти черным, бледно-желтая рубашка и коричневые слаксы. Ему не хватало только галстука, чтобы стать типичным американцем. Интересно, он всегда надевает костюм или просто приехал в нем на похороны брата? Нет, на похоронах он был в абсолютно черном костюме.

В морге всегда тихо, но в субботу утром здесь царила просто мертвая тишина. Может, санитарным машинам, как самолетам, запрещено по выходным ездить по городу до определенного часа? Я знала, что количество убийств и выходные возрастает, и все же по утрам в субботу и воскресенье здесь всегда тихо. Поди пойми.

Я отсчитала третью дверь по левой стороне и постучала в нее. Послышалось негромкое “войдите”, и я перешагнула порог.

Доктор Мэриан Савиль – невысокая женщина с короткими темными волосами, темно-карими глазами и смуглым лицом с красивыми высокими скулами. Она наполовину француженка, наполовину гречанка, и это по ней видно. Внешность экзотическая, но не отпугивающая. Меня всегда удивляло, что доктор Савиль до сих пор не замужем. Во всяком случае, это не из-за недостатка красоты.

Ее единственным недостатком была привычка курить, и запах табака повсюду сопровождал ее, как запах каких-то неприятных духов.

Она пошла мне навстречу, улыбаясь и протягивая руку:

– Анита, рада снова тебя видеть.

Я пожала ей руку и улыбнулась в ответ.

– Я вас тоже, доктор Савиль.

– Мэриан, пожалуйста.

Я пожала плечами.

– Мэриан, это те самые личные вещи?

На блестящем стальном столе лежало несколько пластиковых пакетов.

– Да.

Я посмотрела на нее, не переставая удивляться, какие цели она преследует. Главный медэксперт не занимается рутиной. Под этим что-то кроется – но что? Я не настолько хорошо ее знала, чтобы спросить в лоб, и не хотела, чтобы меня лишили доступа в морг, поэтому не могла проявить невежливость. Вечно проблемы.

– Это Джон Бурк, брат покойного, – сказала я.

Доктор Савиль слегка приподняла брови.

– Мои соболезнования, мистер Бурк.

– Спасибо. – Джон пожал протянутую ему руку, но взгляд его был прикован к пакетам. Сегодня ему было не до красивой докторши и не до обмена любезностями. Он пришел, чтобы увидеть вещественные доказательства. Найти ключ, который мог бы помочь полиции поймать убийцу его брата. Он относился к этому очень серьезно.

Если он не связан с Домингой Сальвадор, я должна буду принести ему извинения. Но как мне его разговорить в присутствии Мэриан? Как, скажите на милость, попросить ее удалиться? Ведь это, в сущности, ее морг.

– Я обязана проследить, чтобы все улики были в сохранности, – сказала Мэриан. – За последнее время у нас побывало несколько очень пронырливых репортеров.

– Но я же не репортер.

Она пожала плечами.

– Ты не официальное лицо, Анита. По новым указаниям сверху неофициальные лица могут осматривать вещественные доказательства только в присутствии наблюдателя.

– Я польщена, что ты взяла на себя эту заботу, Мэриан.

Она улыбнулась.

– Я все равно была здесь. И подумала, что мое навязчивое присутствие тебе будет менее неприятно, чем чье-то еще.

Она была права. Чего они боятся – что я украду тело? Если бы я захотела, я могла бы опустошить их чертов морг и заставить трупы играть в догонялки.

Возможно, именно поэтому за мной и присматривают. Возможно.

– Не хочу быть невежливым, – сказал Джон, – но может быть, перейдем к делу?

Я взглянула в красивое лицо. Оно казалось осунувшимся. Мне стало стыдно.

– Конечно, Джон. Мы забылись.

– Прошу прощения, мистер Бурк, – сказала Мэриан. Она выдала нам по паре одноразовых перчаток. Мы с ней с легкостью их натянули, но у Джона не было опыта. Я помогла ему, и он улыбнулся. Улыбка полностью изменила его лицо. Оно стало красивым, умным и ничуть не злодейским.

Доктор Савиль сняла пломбу с первого пакета. Там была одежда.

– Не надо, – сказал Джон. – Я все равно не смогу узнать его одежду. У нас с Питером случилась... Одним словом, мы не виделись больше двух лет. – В его голосе так явственно прозвучало чувство вины, что я невольно поежилась.

– Хорошо, перейдем к мелким предметам, – с улыбкой сказала Мэриан. Красивая и жизнерадостная, она упражнялась в очаровании. Ей редко выпадала такая возможность.

Она открыла пакет поменьше и аккуратно высыпала содержимое на сверкающую поверхность стола. Расческа, десятицентовик, два пенни, порванный билет в кино и амулет вуду. Гри-гри.

Он был свит из черной и красной нитей, а роль бусинок выполняли человеческие зубы. Кроме них к нему были подвязаны небольшие кости.

– Это фаланги человеческих пальцев? – спросила я.

– Да, – ответил Джон изменившимся голосом. У него был странный вид; казалось, перед глазами у него мелькнуло какое-то ужасное видение.

Это была злая вещица, но я не могла понять, почему она произвела на него такое впечатление.

Я наклонилась и потрогала амулет пальцем. Оказалось, что в него вплетены еще полоски высушенной кожи. И это была не просто черная нить – это были черные волосы.

– Человеческие волосы, зубы, кости и кожа, – сказала я тихо.

– Да, – повторил Джон.

– Вы лучше меня разбираетесь в вуду, – сказала я. – Что это значит?

– Ради этого амулета кому-то пришлось умереть.

– Вы уверены?

Он наградил меня испепеляющим взглядом.

– Неужели вы думаете, что если бы можно было допустить что-то другое, я бы этого не сказал? По-вашему, мне приятно узнать, что мой брат принял участие в человеческом жертвоприношении?

– Питер обязательно должен был присутствовать? Он не мог просто купить амулет?

– НЕТ! – Он почти выкрикнул это слово и, отвернувшись от нас, отошел к стене. Дыхание его было прерывистым.

Я дала ему время прийти в себя и спросила о том, о чем не могла не спросить:

– Для чего служит этот гри-гри?

Он повернулся; лицо его было почти спокойным, но по глазам было видно, чего ему это стоило.

– Он позволяет менее могущественному некроманту заимствовать силу более могущественного, чтобы оживить очень давно умершего человека.

– Что значит “заимствовать”?

Джон пожал плечами.

– Этот амулет содержит в себе часть силы наиболее могущественного из нас. Питер дорого заплатил за него, но обрел способность оживлять большее количество мертвых и очень старых покойников. Питер, Боже правый, как ты мог?

– Насколько могущественным должен быть тот, кто поделился с ним своей силой?

– Невероятно могущественным, – ответил Джон.

– Он может привести нас к тому человеку, кто сделал его?

– Вы не понимаете, Анита. Эта вещь – часть чьего-то могущества. Часть души того, кто им делится. Это можно сделать только от великого отчаяния или от великой жадности. Питер никогда бы не расплатился за этот гри-гри. Никогда.

– Но можно узнать хозяина?

– Да, достаточно поднести на близкое расстояние к тому человеку, который его сделал. Гри-гри поползет к нему. Ведь это часть его души, которая рвется обратно.

– Это могло бы послужить доказательством в суде?

– Если вам удастся объяснить присяжным суть, то наверное.

Он шагнул ко мне.

– Вы знаете, кто это сделал?

– Возможно.

– Кто, скажите мне, кто?

– Я сделаю лучше. Я возьму вас на обыск в дом этого человека.

Мрачная улыбка тронула его губы.

– Вы мне начинаете очень нравиться, Анита Блейк.

– Комплименты потом.

– А что это такое? – спросила Мэриан. Она перевернула амулет. С обратной стороны, среди волос и костей, покачивалась маленькая подвеска, какие бывают на браслетах. Она имела вид музыкального знака – скрипичный ключ.

Что сказал Эванс, когда потрогал обломок надгробия?

Они перерезали ей горло, а у нее был браслет с нотными знаками и маленькими сердечками. Я смотрела на амулет, и мир внезапно качнулся. Теперь все встало на свои места. Доминга Сальвадор не оживляла зомби – убийцу. Она помогла Питеру Бурку это сделать – но я должна была удостовериться. У нас в запасе еще несколько часов до того, как мы постучимся в двери Доминги, чтобы попытаться найти, доказательства.

– К вам не поступали женщины примерно в одно время с Питером Бурком?

– Сколько угодно, – улыбнулась Мэриан.

– Женщина с перерезанным горлом, – уточнила я.

Мгновение она смотрела на меня.

– Я посмотрю в компьютере.

– Можно мы возьмем с собой амулет?

– Для чего?

– Если я права, у нее должен быть браслет с подвесками в виде лука со стрелами и маленьких сердечек. И эта штучка тоже оттуда. – Я поднесла к свету золотой скрипичный ключ. Он весело блеснул, как будто не подозревал, что его хозяйка мертва.

 

 

Смерть основным цветом делает серый. Тело, потерявшее много крови, будет казаться белым или голубоватым. Но если оно уже тронуто тлением, хотя не начало разлагаться, оно становится серым.

Женщина была серой. Рана у нее на шее была промыта и зашита. Она казалась сморщенным вторым ртом под подбородком.

Доктор Савиль небрежно оттянула голову трупа.

– Разрез очень глубокий. Шейные мышцы и сонная артерия рассечены. Смерть наступила практически сразу.

– Профессиональная работа, – заметила я.

– Да, кто бы ни перерезал ей горло, он знал свое дело. Существует десяток разных способов нанести рану в шею, которая будет не смертельна или убьет человека не сразу.

Джон Бурк спросил:

– Вы хотите сказать, что мой брат имел большой опыт?

– Не знаю, – ответила я. – У вас есть ее вещи?

– Здесь. – Мэриан открыла небольшой пакет и опрокинула его над столом. Золотой браслет блеснул в свете галогеновых ламп.

Я взяла его рукой в перчатке. Крошечный натянутый лук со стрелой, разные нотки, два переплетенных сердечка. Все, как говорил Эванс.

– Откуда вы узнали о подвеске и мертвой женщине? – спросил Джон Бурк.

– Я отнесла пробу ясновидцу. Он видел смерть женщины и браслет.

– Как это связано с Питером?

– Я полагаю, что жрица вуду заставила Питера оживить зомби. Этот зомби сбежал от него и начал убивать людей. Чтобы замести следы, жрица убила Питера.

– Кто она?

– У меня нет доказательств, кроме гри-гри, который еще неизвестно, сойдет ли за доказательство.

– Да, видение и гри-гри. – Джон покачал голо вой. – Это будет непросто скормить присяжным.

– Я знаю. Именно поэтому нам нужны дополнительные доказательства.

Доктор Савиль увлеченно следила за нашим разговором.

– Назовите мне имя, Анита, назовите мне имя.

– Только если вы поклянетесь не трогать ее до тех пор, пока закон не использует свой шанс. Только если закон потерпит неудачу. Обещайте мне.

– Даю вам слово.

Я с минуту изучала его лицо. Ответный взгляд Джона был ясным и твердым. Пари, он способен солгать с чистой совестью.

– Я больше не доверяю ничьим словам. – Он даже не моргнул. Похоже, мой всепроникающий взгляд утратил свою волшебную силу. А может быть, он собирался сдержать слово. Это иногда случается. – Ладно, я поверю вам на слово. Не заставляйте меня об этом жалеть.

– Не заставлю, – сказал он. – Теперь назовите мне имя.

Я повернулась к доктору Савиль.

– Извини, Мэриан. Чем меньше ты будешь знать об этом деле, тем меньше вероятность, что когда-нибудь к тебе в окно залезет зомби. – Легкое преувеличение, но своего я добилась. Казалось, Мэриан хотела возразить, но все же кивнула:

– Ладно, но я хочу, чтобы ты рассказала мне все, когда это не будет опасно.

– Если смогу – непременно, – пообещала я.

Мэриан снова кивнула, закрыла отсек с трупом Джейн Доу (Условное наименование лица женского пола, чье имя неизвестно или по тем или иным причинам не оглашается) и вышла.

– Крикни, когда закончите. Я пока займусь делами, – сказала она, выходя, и закрыла за собой дверь.

Она оставила нас наедине с вещественным доказательством. Видимо, доверяла мне. Или нам?

– Доминга Сальвадор, – сказала я.

Джон резко втянул в себя воздух.

– Мне знакомо это имя. Она страшно могущественна, если все, что о ней рассказывают, правда.

– Правда, – сказала я.

– Вы с ней знакомы?

– Имею несчастье.

Что-то в выражении его лица мне не понравилось.

– Вы поклялись, что не будете мстить.

– Полиции до нее не добраться. Она для них слишком хитра, – сказал он.

– Ее казнят по закону. Я в это верю.

– Но верите не до конца, – сказал он.

Что я могла сказать? Он был прав.

– Почти до конца.

– “Почти” – слишком маленькая компенсация за убийство моего брата.

– Этот зомби убил гораздо больше людей. Я тоже хочу покарать Домингу. Но только законным образом, через суд.

– Есть и другие способы, – сказал Джон.

– Если закон потерпит неудачу, можете использовать вуду. Только не говорите об этом мне.

На его лице отразилось изумление.

– И вас не возмущает применение черной магии?

– Эта женщина уже однажды пыталась меня убить. Не думаю, что она оставит попытки.

– Вы пережили атаку Сеньоры? – спросил Бурк. Он явно был удивлен.

Мне не понравилось его удивление.

– Я в состоянии о себе позаботиться, мистер Бурк.

– Не сомневаюсь, мисс Блейк. – Он улыбнулся. – Я нанес удар вашему самолюбию? Вам не понравилось, что я удивился, правда?

– Оставьте свои наблюдения при себе, хорошо?

– Если вы выстояли в схватке с посланцами самой Доминги Сальвадор, мне остается только поверить тому, что я о вас слышал. Экзекутор и аниматор, способный оживить кого угодно независимо от давности трупа.

– Насчет последнего не знаю, но вообще-то я просто стараюсь остаться в живых.

– Если Доминга Сальвадор желает вам смерти, это будет нелегко.

– Да практически невозможно, – сказала я.

– Так давайте нанесем удар первыми, – сказал он.

– Только законно, – сказала я.

– Анита, вы наивны.

– Предложение присутствовать при обыске у нее в доме все еще в силе.

– Вы уверены, что сможете это устроить?

– Думаю, да.

В его глазах вспыхнул своего рода темный свет, искрящаяся чернота. Он поджал губы и улыбнулся такой зловещей улыбкой, словно уже предвкушал мучения для одной Доминги Сальвадор. И картина, которая ему представилась, явно доставила ему немалое наслаждение.

От его взгляда у меня по спине побежали мурашки. Я надеялась, что Джон никогда не обратит на меня этих темных глаз. Что-то мне говорило, что он был бы опасным врагом. Почти столь же опасным, как Доминга. Но все-таки не настолько.

 

 

Улыбающаяся Доминга Сальвадор сидела в гостиной. Маленькая девочка, которая во время моего последнего визита сюда ездила на велосипеде по тротуару, устроилась у бабушки на коленях. Она сидела изящно и томно, как котенок. Два мальчика постарше сидели у Доминги в ногах. Семейная идиллия. Меня чуть не вырвало.

Разумеется, только из-за того, что она была самой опасной жрицей вуду из всех, кого я знала, вовсе не следовало, что Доминга не может быть бабушкой. Человек редко бывает кем-то одним. Гитлер любил собак.

– Буду только рада, если вы произведете у меня обыск, сержант. Мой дом – ваш дом, – сказала она тем же паточным голосом, каким уже предложила нам лимонада или, кто хочет, осажденного чаю.

Мы с Джоном Бурком встали в сторонке. Пусть полиция делает свое дело. Доминга заставила полицейских сполна почувствовать всю нелепость их подозрений. Просто добрая старенькая леди. Хорошо же.

Антонио и Энцо тоже стояли в сторонке. Они несколько подпортили картину семейной идиллии, но, очевидно, Доминге нужны были свидетели. А может быть, и стрельба не была снята с повестки дня.

– Миссис Сальвадор, вы догадываетесь о причинах этого обыска? – спросил Дольф.

– Нет никаких причин, потому что мне нечего скрывать. – Доминга приветливо улыбнулась. Будь она проклята.

– Анита, мистер Бурк, – сказал Дольф.

Мы вышли вперед, как ассистенты на представлении иллюзиониста. До которого, кстати, было не так уж далеко. Высокий полицейский приготовил видео камеру.

– Полагаю, вы знакомы с мисс Блейк, – сказал Дольф.

– Имела удовольствие познакомиться, – сказали Доминга таким холодным тоном, что у нее во рту не растаял бы и кусок масла.

– А это – Джон Бурк.

Зрачки ее на мгновение расширились. Первая брешь в ее великолепном камуфляже. Она слышала о Джоне Бурке? Это имя ее встревожило? Я надеялась, что да.

– Очень рада, наконец, с вами встретиться, мистер Бурк, – сказала Доминга после некоторого молчания.

– Всегда хорошо встретить другого искусника, – ответил он.

Доминга слегка склонила голову в знак согласия. Она хотя бы не пыталась изображать полную невиновность. Она признала, что практикует вуду. Уже прогресс.

Довольно неприлично крестной матери вуду пытаться изобразить невинность.

– Давай, Анита, – сказал Дольф. Никаких подготовительных речей, никакой театральщины, прямо к делу. В этом весь Дольф.

Я достала из кармана полиэтиленовый пакет. Доминга озадаченно нахмурилась. Я вынула из пакета гри-гри. Ее лицо застыло и стало похоже на маску. Только насмешливая улыбка искривила ее губы.

– Что это?

– Ну-ну, Сеньора, – сказал Джон. – Не надо валять дурака. Вы отлично знаете, что это.

– Разумеется, я знаю, что это некий амулет. Но разве полиция теперь запугивает старух амулетами?

– Лишь бы работало, – сказала я.

– Анита, – одернул меня Дольф.

– Прости. – Я посмотрела на Джона, и тот кивнул. Я положила гри-гри на ковер приблизительно в шести футах от Доминги. В этом деле мне приходилось целиком полагаться на слова Джона, но кое-что я все-таки обсудила с Мэнни по телефону. Если у нас все получится, если суд это признает и если нам удастся растолковать суть происходящего присяжным, у нас появится шанс. Не слишком ли много “если”?

Какое-то мгновение гри-гри был неподвижен. Потом фаланги слегка закачались, как будто их, словно четки, перебирали невидимые пальцы.

Доминга ссадила внучку с колен и шуганула мальчиков. Энцо взял их за руки. Сеньора сидела одна на кушетке и ждала. Слабая улыбка еще оставалась у нее на губах, но теперь она была какой-то болезненной.

Амулет начал ползти к ней, словно слизняк, напрягая несуществующие мускулы. Я почувствовала, что у меня шевелятся волосы.

– Ты записываешь, Бобби? – спросил Дольф.

Полицейский с видеокамерой ответил:

– Я снимаю. Я ни на секунду не верю в эту херню, но я снимаю.

– Пожалуйста, не употребляйте таких слов при детях, – попросила Доминга.

– Простите, мэм, – сказал полицейский.

– Вы прощены. – Она все еще пыталась изображать любезную хозяйку, несмотря на то, что к ее ногам подползала эта пакость. Железная выдержка. Этого у нее не отнять.

У Антонио кишка была потоньше. Он сломался. Он шагнул вперед, словно хотел поднять амулет с ковра.

– Не вздумай трогать, – предупредил Дольф.

– Вы испугали бабушку своими фокусами, – сказал Антонио.

– Не вздумай трогать, – повторил Дольф и встал, заполнив собой всю комнату. Рядом с ним Антонио внезапно стал тощим и низеньким.

– Прошу вас, вы ее испугали. – Но на самом деле это его лицо побледнело и покрылось потом. Чего старина Тони так трясется? Ведь не его же задницу поволокут в тюрьму.

– А ну отойди, – приказал Дольф. – Или надеть на тебя наручники прямо сейчас?

Антонио покачал головой:

– Не надо, я... я уже отхожу. – Он отошел, но при этом взглянул на Домингу. Быстро и очень испуганно. Когда она встретилась с ним взглядом, в ее глазах был только гнев. Ее лицо вдруг исказилось от злобы. Отчего это она вдруг сорвала маску? Что происходит?

Гри-гри упорно продолжал свой трудный путь. Он ластился к ее ногам, как собака, перекатывался на носках ее ботинок, как кот, который хочет почесать животик.

Доминга пыталась делать вид, что она этого не замечает.

– Вы отказываетесь от своей силы? – спросил Джон.

– Не понимаю, что вы имеете в виду. – Она вновь обрела контроль над своим лицом и казалась искренне озадаченной. Черт возьми, вот это талант. – Вы – могущественный жрец. Вы это подстроили, чтобы меня обвинить.

– Если вам амулет не нужен, тогда возьму его я, – сказал Джон. – И добавлю вашу силу к моей. Я стану самым могущественным жрецом вуду в Штатах. – Впервые я ощутила могущество Джона. Оно коснулось моей кожи. Пугающее дыхание волшебства. Я-то думала, что Джон такой же обычный человек, как все мы. Оказывается, я ошибалась.

Доминга лишь покачала головой.

Джон шагнул вперед и склонился над извивающимся амулетом. Аура его власти двигалась вместе с ним, как невидимая рука.

– Нет уж! – Доминга проворно схватила гри-гри и сжала в ладонях.

Джон улыбнулся.

– Итак, вы подтверждаете, что этот амулет изготовлен вами? Если нет, значит, я могу забрать его и использовать, как мне заблагорассудится. Он был найден среди вещей моего покойного брата. С юридической точки зрения он мой, так, сержант Сторр?

– Так, – сказал Дольф.

– Нет, вы не имеете права, – сказала Доминга.

– Имею, если вы, глядя в камеру, не скажете, что он изготовлен вами.

Она зарычала.

– Ты пожалеешь об этом!

– Это ты пожалеешь, убийца!

Доминга бросила быстрый взгляд на видеокамеру.

– Ладно, я сделала этот амулет. Это я готова признать, но больше – ничего. Я изготовила амулет по просьбе твоего брата, и все.

– Ты принесла в жертву женщину, – сказал Джон.

Она покачала головой.

– Амулет мой. Я сделала его для твоего брата. Все. У вас есть только этот амулет и ничего больше.

– Сеньора, простите меня, – промямлил Антонио. Он был бледен, растерян и очень, очень испуган.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.