Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Ася Оболенская 1 страница



Ася Оболенская

Магнит для неприятностей (СИ)

 

К лучшему – 1

 

 http: //www. litmir. me

 

Аннотация

 

В жизни у Леси все просто: влезла в одну историю – скорей ищи выход, а там судьба подкинет новую задачку. Но что делать, если в этот раз все идет совсем по другому сценарию, и привычные методы вернуть жизнь в нормальное русло уже не подходят? Понять, что твой друг оказался врагом, заставить ожить всех запылившихся скелетов в шкафу, а может даже влюбиться в самого несносного человека на Земле… А вы чего хотели, у Воронцовой по‑ другому и быть не может. Продолжение будет тут.

 

Магнит для неприятностей

Ася Оболенская

 

 

Глава 1

Приключения называют таковыми зачастую уже после того, как они закончились.

Когда они происходят, то обычно зовутся неприятностями.

Эмилия Остен

Бывают дни, когда понимаешь, что лучше из дома даже не выходить. Вот самым нутром понимаешь, что лучше поглубже в одеяло укутаться, и сидеть себе там ровно. Но начало сентября обязывает, особенно если ты студент, особенно если ты староста.

И да, привет, меня Леся зовут, можно просто Лес, незамысловато, правда? Я учусь на третьем курсе нашего местного архитектурно‑ строительного универа, и, если верить людям, то считаюсь весьма не безнадежной. Ну, а еще, как не сложно догадаться, мое утро сегодня точно не задалось, может, потому что я трындец как опаздываю.

Хоть и не являюсь фанаткой часовых сборов, впихивания себя в миниатюрные платья и взгромождения на внушительные шпильки, правила личной гигиены и ухода никто не отменял. Поэтому, злобно чертыхаясь и проклиная всё, что неровно легло, я носилась по квартире в попытках привести себя в божеский вид. Проспала я, конечно, серьезно. Теоретически, мои пятки должны уже бодро сверкать, спеша успеть из метро на зеленый, а по факту, я натягивала на себя джинсы и свитер, одновременно набирая безотказного соседа.

– Глеееебка, я знаю, о чем ты думаешь, и это правда. – на той стороне трубки повисло секундное молчание.

– Боже, Лес, как тебя с такой организацией сделали старостой? Не устаю удивляться, – парень ненадолго замолчал. – а если серьезно, то тебе повезло, я еще не уехал.

Думаю, тут нужен краткий экскурс. Глеб – мой сосед по подъезду, парень добрый, как мать Тереза и заботливый как, Мэри Поппинс. Как меня угораздило напороться на такое чистое и бескорыстное счастье – хрен знает, но с Глебом мы сдружились весьма крепко. Может вся абсурдность нашего тогдашнего положения помогла, но об этом позже, я ж, хрен его за ногу, опаздываю.

Наспех надев кожаные ботиночки, накинув короткое пальтишко и обмотав шарф вокруг шеи, я поспешила на парковку. Такой благодатью не раскидываются, учитывая, что от дома до универа по прямой 15 минут на машине.

Отлично, уберите с дороги всех нерадивых дачников, не успевших завезти свои драгоценные картошку и капусту в город, и разрешите мне успеть. Николай Львович и так вполне ясно изложил свою позицию про мою повышенную стипендию и перспективы. Я бы снова могла начать долгие рассуждения, почему он не прав, а занимаемая должность старосты, кстати, весьма и заслуженна, но спорить с ректором дело неблагодарное, все равно не права окажусь, еще и в немилость попаду.

Глеб встретил меня в уже заведенной машине:

– Ну, Воронцова, прямо в своей стихии, слюни веером и пузырятся. Сейчас я буду слушать офигенные истории про… – задумался сосед, – заевший замок? Бабушку из 78? Лесь, только давай че повеселей, мы с ребятами как – никак два месяца не собирались. Они хлеба и зрелищ требовать будут.

Ребята, жаждущие представлений – наши общие друзья, которые считают меня настоящим магнитом для приключений или неприятностей, а милый соседушка только подливает масла в огонь, с энтузиазмом рассказывая о моих очередных похождениях. Язык у Глеба, стоит заметить, подвешен очень хорошо, не зря ж парень журфак заканчивает. Так что в изложении Основского, я выгляжу чуть ли не героем дурацкой комедии, который ни дня не может провести ни во что не вляпавшись.

– Кот. В подъезде. За окном. – выдавила я.

Да‑ да, вот так резко меняются приоритеты, и опоздание перестает казаться большой проблемой, когда, сбегая вниз по лестнице, на пролете между первым и вторым этажом, ты видишь маленький рыжий комок, закрытый кем‑ то с обратной стороны окна. Вопроса, что делать как такового даже не стояло. Кота нужно было спасать. Вот так я и обзавелась шипящим мохнатым товарищем, который на данный момент был надежно забаррикадирован в моей ванной.

– Лес, только не говори, что ты приволокла его к себе домой. – я сделала вид, что мои ногти нуждаются в тщательном исследовании, – Леся, блин, тебе проблем мало, захотелось в благородность поиграть? На какой фиг тебе хоть кот сдался?!

– Это Ромео. – поделилась я с другом весьма задумчиво.

Он на минуту вырвал меня из собственных мыслей, но своими вопросами сразу закинул в поток следующих. А что я реально скажу хозяйке, которой клялась в отсутствии вредных привычек и домашних животных. И если первые по отведенным дням ее визитов можно было умело скрывать, то с появлением Ромы, навык хитрости придется значительно повысить.

– Земля, прием! – Глеб смотрел на меня, как на совсем пропащую. – Ты давай там, из сумрака выйди, запарковаться поможешь, а там дальше в Нарнию свою погружайся.

– Хлеба, ну за кого ты меня держишь, садясь к тебе, я практически становлюсь штурманом.

Хотя в этот раз бы поспорила. Дело в том, что зеркал у Глебки в машине не было, вот вообще не было, принципиально. Ни одного. Так что садясь не пассажирское в его машину ты берешь на себя некоторые обязанности:

– Все чисто.

Было. Секунд 5 назад. Кто же знал, что на то место, где Основский решил встать, мигом втиснется эта четрова мерседесовская ешка, которую Глеб так знатно заденет.

Стоп. Это что получается, по моей вине? Или просто какая‑ то борзость поплатилась за свои грехи? Но опять же…машина Глеба пострадала. Дело – дрянь в любом случае.

– Какого хрена?! – я вылетела из машины первой, опережая растерявшегося хозяина. На моей памяти это было первое дтп праведного соседа.

– Ты овца, совсем с головушкой не дружишь?! – услышала я в ответ.

Нет, ну в принципе, такой тон разговора я сама задала, на долгие реверансы точно рассчитывать не приходилось.

– Права купила, а что с машиной делать так и не поняла? – не унимался мой недружелюбный оппонент.

– По ходу с головой все таки у тебя проблемы, раз водительское от пассажирского отличить не можешь, – парировала я.

– А в этой колымаге еще и обе двери открываются?! – попытался излишне наиграно удивиться парень. – А водитель то твой совсем очкует выходить, стыдится, видать, о содеянном?

– Ну от чего же стыжусь, Виталик, отнюдь. Просто хотел дать время друзьям познакомиться. – сказал Глеб, и к моему изумлению, после небольшой паузы парни улыбнулись и пожали друг другу руки.

Только подобранная с асфальта от хамства водителя мерса челюсть, с грохотом рухнула назад. К такому повороту я однозначно была не готова. Из транса меня вывел Глеб:

– Лесяяя, аллооо! Ты вроде на пары опаздывала. – тон соседа был абсолютно беззаботным и даже веселым, как будто ничего и не произошло.

– Вот блин! – мое безнадежное опоздание уже вряд ли останется без внимания, и чтобы не усугубить ситуацию в конец, я поспешила к входу в главный корпус, не забыв крикнуть на прощание. – Раз конфликт исчерпан, овца изволит удалиться.

И на этом скрылась в дверях университета. Вечером узнаю, что за фигня только что произошла. И кто такой этот хамоватый Виталик, при виде которого соседушка чуть ли не в пляс пустился на радостях.

Благодаря практически зеленому коридору, Глебу удалось докинуть меня с минимальным опозданием, так что гнев Николая Львовича будет, по крайней мере, не всеобъемлющим (ну таким, на какой можно было рассчитывать, пропусти я целиком первую лекцию по архитектуре в этом году).

Но каким же было мое удивление, когда, приготовив на ходу сердечные извинения, я открыла дверь в аудиторию и поняла, что преподавателя там еще нет. Упускать такой подарок судьбы вообще не хотелось, так что без долгих приветствий, я поспешила занять свое привычное место за партой и принять образ скучающей студентки, которая уже пятнадцать минут как ждет опаздывающего лектора.

– Не похоже на Бондаря. – чуть отдышавшись сказала я своей соседке, а по совместительству лучшей подруге Лизе.

Не зря говорят, что противоположности притягиваются. Я под этим точно подпишусь, ведь мы с Лизой явный тому пример. Подруга – миниатюрнейшая блондинка, которая без каблуков ниже меня практически на пол головы ( хотя мои 164 никогда не считались чем‑ то даже близким к высокому), хотя, люди, видевшие Михайловскую без каблуков, должны быть занесены в красную книгу. Лиза – это как раз тот тип девушек, которые без полного боевого раскраса на публику не выходят.

В общем, смотримся мы весьма контрастно, отличаясь всем, начиная от цвета волос (у меня они, кстати, светло каштановые), глаз (серые Лизины против оливковых моих), до стиля одежды (думаю, не сложно догадаться, что подруга придерживается женственно‑ гламурного образа, я же голосую за практичность. Нет, вы не подумайте, в моем гардеробе нашлось место платьям и туфлям, но нет такого человека, который бы переубедил меня, что в обычной жизни есть нечто удобней джинс и обуви на плоской подошве).

Но основная фишка моей несносной подруги абсолютно не в точеной фигурке и почти идеальной внешности. Сложно поверить, но на самом деле за образом этой полноразмерной версии Барби скрывается далеко не глупая, в меру саркастичная и жизнерадостная девушка. Форма с содержанием тут дают полнейший резонанс, а между тем Лизка вполне себе уверенно может отправить обидчика в пешее эротическое приключение по не столь приятным местам, а идеально наманикюренный пальчик еще и подкрепит вербальный посыл жестом.

Именно ее острый язычок и стал причиной нашего знакомства, когда в день оглашения списков поступивших, мы не поделили место у информационного стенда. Но, вопреки всему, развернувшаяся там баталия за право первой посмотреть результаты вступительных, не закончилась великим побоищем с кровопролитием. На радостях, у еще пять минут назад абитуриентов, а теперь уже полноправных студентов – бюджетников, все обиды были забыты, а узнав, что мы еще и одногруппницы, было окончательно решено, что это судьба. С тех пор наша с Лизой дружба только крепнет.

– Птичка на хвосте донесла, что у нашего архитектурного гения сынок машинку повредил. – в своей манере ответила подруга.

– Я даже и не знала про сына. Всегда считала, что он женат на работе. – Хоть я и не являюсь заядлой сплетницей, но за два года учебы некоторые подробности жизни окружающих замечаешь неосознанно, особенно когда практически живешь под дверью деканата. – Я даже жену его ни разу не видела.

– Не удивила, они в разводе.

Осведомленность Михайловской меня ничуть не удивляла. Лиза выросла в семье, тесно связанной с архитектурой. В данный момент, ее отец являлся держателем контрольного пакета акций крупной строительной корпорации, мама же пока находилась в декрете, воспитывая Никиту, младшего брата одногруппницы, ну или спиногрыза, выражаясь Лизиными же словами.

– Виталик раньше жил здесь, потом, после развода, уехал с матерью, ну а сейчас с какого‑ то фига на голову Львовича снова свалился. Отец вчера рассказывал, что он вернулся, но из‑ за параллельной озвучки спиногрызом, я мало что смогла разобрать, сама понимаешь. – сказала подруга, не забыв при этом картинно закатить глаза. Брата она очень любила, но не вставить какую‑ нибудь колкость просто не могла, в этом вся Лиза.

Внезапно дверь аудитории распахнулась, и вошел Николай Львович. Как бы вам описать его появление. Для большего антуража, я бы добавила раскаты грома и сверкающие молнии. Потому что Бондарь был злой, как сам черт. Могу даже поспорить, что если на него брызнули водой, она бы зашипела. Хотя именно тогда, вряд ли нашелся хоть один смертник, который бы решился на такое.

По жизни мягкий и добрый Львович был сегодня сам не свой. Его легкая и непринуждённая манера подачи материала уступила место скомканным и резким рассказам. Пару раз он даже сорвался на студентах, которые, по его мнению слишком шумели, хотя по сути, поведение учеников ни чуть не отличалось от всех остальных лекций. Бондарь преподом был, конечно, серьезным, но справедливым и относился к нам по отечески, никогда не позволяя эмоциям брать верх, и выплескивать их на нас.

Так что ребята его любили, ну и я в их числе, не смотря на его вечные недовольства моей необязательностью и прочую организационную муть. Пары старались не пропускать и, если не выглядеть на них прилежными, то хотя бы проявлять уважение, которого преподаватель заслуживал. Он же в свою очередь отвечал нам взаимностью, рассказывая о том, что действительно может пригодиться в жизни. Обычно лекции Львовича пролетали незаметно. Сегодня же конца пары все ждали с нетерпением. Мы с Лизой не были исключением, ощущения были крайне неуютные. Что же там успел вычудить этот Виталик, раз отец готов камня на камне тут не оставить?

Долгожданный звонок в этом случае, действительно, был спасительным, Николай Львович резко прервал тему на середине, сухо попрощался и направился к выходу. Но, я бы просто перестала быть собой, если бы ни во что не влипла, поэтому уже в дверях я услышала ледяное:

– Воронцова, в деканат после пар.

Дальше дверь с грохотом захлопнулась.

– Уууууууу, ну ты и попала. – не удержалась от мгновенного комментария Лизка.

– Почему. Опять. Я. – только и оставалось мне пробубнить, после чего я без сил и возможности что‑ либо изменить, уронила голову на парту.

– Да ладно, Лес, и не из такой фигни вылезала, хотя ума не приложу, чего Львович от тебя хотеть может. – уж слишком позитивным голосом произнес Дима и плюхнулся на стол, не упустив момента чмокнуть меня в макушку.

Димка Волков является моим последним хорошим другом. Даже не помню, как мы начали общаться, но слово за словом Дима стал неотъемлемой частью нашей компании. Сперва универской, постоянно обитая где‑ то неподалеку от меня с Лизой, а дальше общение пошло и за границы альма матер. Так что теперь, обычная картина для субботнего утра – это наблюдение на кухне Глеба за двумя полуживыми телами, ожидающими свою порцию целительного бульончика, сокрушающимися над тем, какая же все‑ таки «синька – чмо» (тут выражения авторов сохранены, чтобы не испортить восприятие целостности картины) и выслушивая, что это был точно последний раз. Ну да. Поверила. Точно.

Глеб, кстати, очень хорошо вписался в нашу маленькую компанию, предпочитая проводить свободное время именно с Димой, Лизой и мной. Я бы могла польстить себе и сказать, что всё дело в нашей с соседушкой крепкой дружбе, но, если быть честной, то с большой вероятностью, Основский имеет виды на мою несносную подругу. Но пока перспектива романтических отношений даже не виднеется на горизонте, а единственное, чем занимаются мои друзья при встрече – бесконечными подколами друг друга. Согласна, полнейший детский сад. Поэтому, смотря на них, я скрещиваю пальцы и надеюсь, что эти двое хотя бы до пенсии попробуют сходить на свидание, а там чем черт не шутит.

– Забейте, что у нас там дальше на повестке дня? – я попыталась придать лицу беззаботный вид.

Столько раз выкручивалась перед Львовичем за эти два года, сегодня не прокатит что ли? Да я даже накосячить еще нигде не успела! Сейчас он отойдет к концу дня, кофейку с коньячком пригубит, и все вернется на круги своя.

Тремя часами позже я стояла в приемной у Бондаря, и, глядя на его помощницу Лену, моя уверенность в том, что ректора отпустило скверное настроение, таяла как мороженое в тридцатиградусную жару.

– Олеся, Николай Львович попросил тебя пройти в его кабинет и ждать там. – абсолютно не характерным для себя тоном оповестила меня Лена.

Эй, а где же дежурные «Набирай конфет, пока Львович не видит» или, на крайний случай, «Может тебе плеснуть чего в кофеек для храбрости, а то шеф не в настроении». Неееет, что‑ то тут совсем не чисто. Но куда бежать с подводной лодки, сама вписалась, Олеся Дмитриевна, будь добра терпеть. И я зашла в кабинет Бондаря.

По‑ моему, открывать двери, не зная точно, что меня ждет за ними, сегодня уже входит в традицию. И в следующий такой момент я сорок раз подумаю, надо ли мне вообще эту несчастную дверь трогать.

Оказавшись в кабинете ректора, я сразу заметила, что не одна. И, к сожалению, компанию мне составлял далеко не Львович, пусть и прибывавший в самом скверном расположении духа.

– Не уж то ты меня выследила и пришла с расправой. – вместо приветствия услышала я.

На небольшом бежевом диванчике в углу кабинета вальяжно расположился ни кто иной, как наглый водитель ешки.

Отлично, этот день я точно долго не забуду, он прямо жаждет получить премию в номинации самое идиотское третье сентября.

Я внимательно посмотрела на хама Виталика. Можно предположить, что он был немного старше меня, примерно одного возраста с Глебом. Темно русые волосы обрамляющие лицо, достаточно милое, если бы не глаза. Взгляд этих карих глаз содержал в себе всю высокомерность мира сего.

Одет парень был достаточно просто – серый с неброским узором свитер, темно‑ синие джинсы с коричневым ремнем, куда был небрежно заправлен край свитера, ботинки, чем‑ то напоминающие стиль милитари, в тон ремню и куртка‑ парка цвета хаки, брошенная неподалеку. Дополняли образ далеко не дешевые часы, которые ненавязчиво напоминали, что их владелец был человеком весьма обеспеченным.

– Жду пока в ноги упадешь и начнешь рассыпаться в извинениях. – я прекратила рассматривать наглеца и приготовилась к словесной бойне. – Возможно, я даже смогу простить тебе хамство, если…

Но договорить мне не дали. Полет только разогнавшейся фантазии резко прервал Львович, появившийся в кабинете как черт из табакерки:

– Ну что ж, все герои дня в сборе, можно и начать разбор полетов. Ты, Воронцова, присаживайся, разговор будет долгим. Виталик, ноги со стола убери, после стольких лет гулянок борзометр совсем зашкаливать начал?

Серьезно?! Борзометр?! Я даже и подумать не могла, что у Бондаря в лексиконе есть такие словечки. Стоп, Леся. Ноги на столе, Виталик, стольких лет…

Все детали кривого пазла начали собираться воедино. И уже с 99% вероятностью я могла сказать, что передо мной, ни капли не напрягаясь, закинув ногу на ногу, сидит не кто иной, как сын нашего ректора.

Просто отлично, осталось разобраться какого лешего этой честной компании от меня надо, а дальше будем решать, как выкарабкиваться из всего этого гов…приключения с наименьшими потерями.

Я села в кресло рядом с диванчиком, который занял золотой сынок, а Николай Львович расположился напротив нас. Кофейный столик, отделяющий меня с мажорчиком от Бондаря, был своеобразной защитой, мешавшей ректору вцепиться в нас, в поисках свежей крови.

– Почему с твоего возвращения еще не прошло и недели, а ты уже влезаешь в истории?! – товарищ архитектор попытался взять себя в руки и спросил сына максимально спокойным тоном.

– Завязывай уже с этим цирком. Из‑ за одной чуть помятой колымаги столько шума. – преувеличенно уставшим голосом ответил Виталик.

Кажется, я уже понимаю, какие события привели меня сюда. Только все равно не вяжется что‑ то. На университетской парковке вечно кто‑ то кого‑ то задевает, только при этом Львович не становится похожим на дьявола во плоти. Да у нас бы студентов не осталось, если бы он так реагировал на каждое мелкое дтп!

– «Сын ректора архитектурного университета избивает студентку за порчу своей дорогой спортивной машины». Примерно такими заголовками мне уже пригрозили. Они, конечно, красочней все это обзовут, но смысл, думаю, ясен? – теперь уставшим по‑ настоящему выглядел Бондарь.

– Что за бред, Николай Львович?! – тут уже не выдержала я. – Такого и в помине не было! Да водитель даже претензий не имеет к вашему сыну.

В этом я почему‑ то ни капли не сомневалась.

– Воронцова, какая ты наивная! Я в курсе, как всё было. Но разве сложно раздуть шум из одной маленькой нелепой ситуации, когда впереди смена руководства университета, а по территории ошивается комиссия, которая по чертовой случайности стала свидетелем начала вашей ругани?!

Воронцова, как бы, отнюдь не наивная. Да и немного в курсе последних событий.

Теперь до меня дошло, какую свинью мы подложили Львовичу. Я училась в негосударственном ВУЗе. Принцип вы нам деньги, мы вам хорошо обученные кадры работал на ура, да и студентов, которым после окончания учебы было сложно найти работу без опыта, такой расклад более чем устраивал. Но в прошлом году наш универ потерял большую долю финансирования. Начались проблемы, попечительский совет решил поменять ректора и еще нескольких высокопоставленных в универе лиц и попробовать найти новых инвесторов. На словах все весьма просто, однако на деле во всей этой сфере крутятся очень некислые деньги, поэтому место Бондаря стараются у него отобрать всеми правдами и неправдами.

На а теперь, взяв во внимание свежую информацию, пришло время оценить весь масштаб задницы, в которой я сейчас находилась. За два месяца до выборов нового ректора, на парковке универа происходит драка, в которой сын нынешнего главы ВУЗа бьет в порыве ненависти студентку (то бишь меня) за порчу его дорогой (при сокращенном‑ то финансировании и всех проблемах учебного заведения) машины на глазах у комиссии.

Ах да, чуть не забыла: основной конкурент Бондаря – владелец одного из местных каналов и газеты, так что поверьте, эта история без внимания не останется, обрастя такими деталями, от которых даже у нас с Виталиком, как у непосредственных участников, глаза на лоб полезут. А для Львовича это будет последний контрольный гвоздь в крышку гроба ректорской карьеры.

Бондарь нарушил звенящую тишину:

– Я попробую замять эту ситуацию, но вам тоже придется поработать. И постарайтесь хотя бы тут не накосячить. Через месяц в городе пройдет форум по градостроительству. Вы выступите на нем с совместной блестящей, – ректор сделал упор на это слово, – работой. Все материалы у Лены, а теперь марш отсюда без лишних вопросов.

Вуаля! Вот она, вишенка на вершине торта из неприятностей сегодняшнего дня. Я была настолько злой и в то же время бессильной, что просто бросила испепеляющий взгляд на сына ректора и, не проронив ни слова, вылетела из кабинета.

Отойдя от цитадели зла, в данном случае кабинета ректора, на достаточно безопасное расстояние я, наконец, остановилась и перевела дыхание. Можно официально признаться, что сегодня мне удалось прыгнуть выше головы. Столько фигни за один день на мою голову еще никогда не прилетало, но ничего, разберемся.

А еще, закрутившись с этой санта‑ барбарой, я напрочь забыла о проблемке немного другого рода. Маленькой такой, рыженькой, запертой в моей ванной. Ругнувшись под нос в очередной раз за день, я поспешила к выходу из универа.

Путь домой на метро уступает в комфортабельности даже Глебкиной развалюшке, но что поделать. По крайней мере, в послеобеденное время, тут весьма сносно, а вагон не напоминает плотно набитую банку шпрот. По утрам это, конечно, та еще камасутра во всех позах, но правами, а уж тем более личным транспортом, обзавестись мне предстояло весьма не скоро, график же доброго соседа далеко не всегда совпадал с моим, так что выбора у меня особо не было.

Выйдя из метро, я заскочила в ближайший зоомагазин, обзаведясь необходимым минимум предметов для содержания шерстяной мордахи в домашних условиях. Хотя вопрос о том, как незаметно для хозяйки, первым условием которой было отсутствие в квартире братьев наших меньших, этого самого брата все‑ таки держать, оставался открытым. Квартира встретила меня звенящей тишиной, и, чтобы хоть как‑ то создать иллюзию обитаемости, я включила музыку на мобильном и пошла в ванную.

И тут у меня возник только один вопрос: КАК?!

Как это маленькое мохнатое исчадье ада смогло превратить мою ванную в руины за пол дня?! А теперь, как ни в чем не бывало, отсыпалось в раковине. Все флакончики с кремами и шампунями валялись в самой ванне, полотенца были содраны с петель, а по весьма характерному запаху, не сложно было догадаться, что тапочки, стоявшие в углу, одевать не стоит. Ну и завершал картину тонкий слой стирального порошка, припорошивший из опрокинутого пакета, стоявшего на стиральной машине, как снежок, всю территорию комнаты. Отлично, просто отлично! И, засучив рукава, я принялась за уборку.

Закончив наводить порядок в разгромленном котом помещении, я решила, что оставлять его безнаказанным было бы просто кощунством, так что животное было подвержено помывке и подстриганию когтей, после чего высушено и все же накормлено. В данный момент квартирный вредитель вытянулся на диване в зале и сладко спал, изредка подергивая кончиками лап в моменты особо впечатляющих сновидений. Главное, чтобы завтра мне это кошачье спа боком не вышло, а то гордое создание еще мстить начнет, подумала я и пошла, наконец, на кухню.

На часах было уже без двадцати девять, а я так и не ужинала. Да и не обедала в принципе. О завтраке тоже, пожалуй, промолчу. Я поставила чайник и начала рыться в холодильнике в поисках добычи, прокручивая в голове события прошедшего дня. Да уж, герои приключенческих фильмов просто курят в сторонке, по сравнению с количеством событий, которые свалились на мою голову за сегодня. Но я привыкла верить в то, что все рано или поздно заканчивается, так что завтра я хорошенько высплюсь и вступлю в новый день без всяких там сюрпризов.

Однако судьба, по‑ видимому, моего оптимизма не разделяла. Ну или же просто посчитала, что день еще не окончен, потому как через пол часа, когда я только устроилась поудобней с ноутом на диване с Ромео, который к тому времени всё же решил, что я заслуживаю немного внимания, поэтому теперь смиренно лежал мурчащим клубочком у меня в ногах, я услышала громоподобные звуки музыки, доносящиеся из квартиры напротив.

– Ой, Глебка, ну какого ж хрена, понедельник ведь. – возмутилась я себе под нос, а рыжий зверек с недовольством спрыгнул с дивана и пошел искать место поспокойней. Не гоже королевским особам спать в такой нездоровой атмосфере. – Да, Ромчик, тут я с тобой полностью солидарна, тоже б с радостью в дальний угол забилась и сидела до наступления лучших времен.

Кот, как ни странно, ничего не ответил, а лишь недовольно дернув пушистым хвостом, удалился из зала. Ну а мне же ничего не оставалось, как пойти спасать дорогого соседушку.

Чтобы связать воедино мои размышления про Глеба и происходящие сейчас события, думаю, вам необходима небольшая ремарка. Дело в том, что есть за моим соседом грешок такой – прибывая в прекрасном расположении духа и уже под изрядным градусом, он начинает считать, что весь дом должен послушать хорошую, по мнению Основского, музыку. Обитатели окрестных квартир, почему‑ то сердечных порывов меломана не разделяют, поэтому моя задача в этой ситуации побыстрее обезвредить горе ди‑ джея, желательно, опередив остальных жильцов дома, пока на нашей площадке не успеет собраться шабаш из представителей старшего поколения и ни в чем не повинного участкового, который по дурацкому стечению обстоятельств, живет двумя этажами выше. И я бы еще поспорила, с кем разбираться он хочет меньше – с подвыпившим Глебом или толпой разъяренных старушек, жаждущих скандалов и кровопролития. В сложившейся ситуации меня смущало только одно – несанкционированные вечеринки соседа обычно случались по крупным праздникам или, изредка, на слишком веселых выходных. Сегодня же был понедельник, и, казалось, ничто не предвещало беды.

Закатив глаза к небу и отставив ноут, я засунула ноги в тапочки и пошлепала в квартиру напротив, заготавливая в голове красочные эпитеты, которые сейчас вольются в уши соседу. Но, как я уже говорила, судьба сегодня явно не на шутку решила оторваться на моей персоне. Поэтому, когда открылась дверь квартиры Основского, на моем лице замер немой вопрос, а человек, открывший мне, без малейшего удивления сказал:

– Опять ты!

Да‑ да, из коридора соседа на меня смотрел своим высокомерным взглядом ни кто иной, как достопочтенный сын ректора.

Всё! Занавес!

– О, Лес! – перекрикивая музыку, показался из‑ за спины Виталика мой подвыпивший сосед.

Блестяще, ну просто блестяще. Мне сегодня еще трупа какого‑ нибудь для полного набора событий не хватало, и день точно войдет в историю. Или же я попаду в дурку.

Просить Основского выключить музыку, было практически бесполезно, тут надо действовать. Так что, ненадолго запихнув шок и растерянность на задворки сознания, я направилась в холл к компьютеру соседа, заканчивать концерт по заявкам. Парни проследовали за мной.

Выполнив основную миссию, я обернулась и начала изучать эту весьма необычную для меня компанию. В принципе, ребята были даже чем‑ то похожи друг на друга – примерно одинаковый цвет волос, возраст, телосложение. Однако, на этом сходство заканчивалось. Сосед был немного выше, ну а самое главное различие было, конечно, в глазах. Коих сейчас на меня смотрело 2 пары. Одни серо‑ голубые были немного не в фокусе, но традиционно добрыми и улыбающимися. Взгляд же обладателя карих разительно отличался своим вечным легким презрением, но сейчас, готова поклясться, я точно видела в них и нечто другое. Даю руку на отсечение, но Виталика сложившаяся ситуация, по ходу, даже веселила.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.