Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Глава 3 – Сильфы



 

ДВИЖЕНИЕ ВОКРУГ палатки разбудило меня. Вода бурлила, щелкнул выключатель, и что‑ то зашуршало, словно пыль сыпалась на керамику. Тяжелый, горький запах заполнил палатку, когда Сэм налил воду в кружку.

– Просыпайся. Пора вставать.

Он коснулся моего плеча. Я вздохнула, борясь со своим воображением, которое предоставило картинку: Сэма прижавшегося ко мне, всего несколько часов назад. С его волос капало, а широкие руки призывали моё сердце биться снова. Как идиотка, я глазела на него, пока не вернулась в реальность. Прошлая ночь снова стала лишь воспоминанием.

– О. – Я слишком долго глазела. – Это просто ты.

– Да. – Его тон был сухим как мел. – Просто я. – Прежде чем я успела извиниться за то, что каким‑ то образом оскорбила его, он откинулся на спинку. – Пей свой кофе. Мы выходим через двадцать минут. Это достаточно времени, чтобы собраться и загрузить Шэгги. Мы позавтракаем во время дороги.

– Шэгги? – Я села, одеяла спутались у моих ног, и потянулась за ближайшей кружкой с темной жидкостью. Тогда я с усмешкой ответила на свой же вопрос. – Конь? Креативное имя. (прим. пер. : Shaggy – мохнатый. )

– Его полное имя звучит Не Настолько Мохнат Как Его Отец, но оно слишком длинное. – Усмешка Сэма превратилась в гримасу, стоило ему попробовать свой кофе. – Пей. Оно не стоит того, чтобы его распробовать. Лишняя трата времени, поверь.

Я вдохнула пар, когда сделала осторожный глоток, дабы проверить температуру. Горячий и горький, со странной сладостью внутри, похожей на мед. Я опустошила кружку.

– Мне нравится. – Моя кожа была теплой достаточно, чтобы покрыться румянцем. – Ли никогда не позволяла мне пить кофе. Она говорила, что от него я перестану расти. – И оно было слишком дорогим, чтобы тратиться на бездушную, но я не нуждалась в ещё большей жалости от Сэма.

– Ли была высокой в последний раз, когда я видел её. Что с тобой случилось? – Он осилил второй глоток и держал кружку возле меня. Видно, Менехем недолго продержался, а я неудачница. Я посмотрела на кофе, думая, не отберет ли он кружку. Если да, то прольет всё на меня. Лучше спросить. – Ты не будешь?

– Одурманенный кофеином компаньон бодрит меня с тем же успехом, и без послевкусия. – Он поставил кружку между нами. Я схватила её и выпила, прежде чем он смог изменить свое мнение. – Подожди, пока не попробуешь настоящего кофе, выращенного в специальных теплицах Сердца. Потом, ты никогда в жизни не захочешь пить эту химическую пародию. – Он меня заинтриговал. Что‑ то лучше этого? Я жду с нетерпением встречи с этими теплицами. – А теперь, подумай к чему это всё идет. Я собрал все вещи этим утром, но если я помогу тебе добраться до Сердца, ты должна будешь ответить тем же.

Я глазела на него. Почему он мне помогает? Разве он не должен говорить, как я ему отплачу за вчерашнее спасение? Теперь, когда он сделал такое предложение, я не вынесу, если он возьмет его обратно. Он выглядел... Ну, он выглядел так, как будто не ненавидит меня, и он спас меня, в конце концов. Не то что бы последнее что‑ нибудь значило, ведь он думал, что спасает кого‑ то из своих знакомых. А не бездушную Ану.

– Это честно. – Я почистила кружки и водный нагреватель. Все складывалось в сумки, я наблюдала, как он собирал вещи в прошлую ночь. – Что еще? – он вышел, чтобы покормить Шэгги, оставляя на меня скатывание одеял и проверку пола на предметы, которые по случайности не попали в сумку. Такой был только один. Огромное яйцо, размером с два моих кулака. Середину окружал тонкий серебряный ободок, покрывавший шов на том месте, где ты его поворачивал. И чтобы была возможность схватиться за гладкий метал, верхняя часть яйца имела небольшие углубления. Оно было красивое, если вы ещё не догадались, оно для ловли сильф. Сэм вошел, когда я крутила в руках яйцо, осматривая задвижку, удерживающую плоскую крышку с одной стороны.

– И много у тебя таких?

– В мои планы не входило покидать Сферу. – Он присел передо мной и сжал мои пальцы вокруг устройства. – Ты понесешь его.

Моим первым желанием было возразить ему. Он думает, я боюсь? Я не заслуживаю, чтоб меня так баловали или дарили особенные подарки. И так многого натворила прошлой ночью. Нет, даже не так, я завершила день купанием в озере. Я старалась не выдать собственного облегчения.

– Спасибо.

– Надень куртку и ботинки. Мы соберём палатку, пока Шэгги кушает, а потом сложим наши вещи в моём коттедже. Это всего лишь в нескольких часах к югу, так что мы можем переночевать там. Мы легко найдем твой рюкзак.

Учитывая, что я даже не знала, где он находится? Возможно, его сможет легко найти человек, знающий каждый сантиметр мира.

Я последовала за ним наружу. Утро нависло над другой стороной горы, купая поле в тенях цвета индиго. Скопы и птички поменьше дрались: тьма против ясного неба.

Мой первый полный день свободы от Ли.

Я помогла Сэму упаковаться и загрузить Шэгги, пытаясь запомнить к чему всё идет, чтобы он знал, я хотела заслужить его доброту. Меня раздражало его предположение, что я нуждаюсь в помощи, как бедная маленькая бездушная, которая даже не может добраться до города самостоятельно. А ещё больше меня раздражало, что он был прав.

– Коттедж – причина, по которой ты покидаешь это место? – Я не могла понять, почему кто‑ то мог бы добровольно тащиться по пустыне в середине зимы. Может, он был сумасшедшим. Если верить книгам Криса, безумие не переносилось из тела в тело при возрождении. Был такой физический составной элемент, который генетики и правящий Совет убрали из общества, по большей части, разрешая только нескольким парам иметь детей, но, время от времени, бывали сюрпризы.

Сэм повел Шэгги вперед и направил его на запад.

– Да. – Мы шли, а он и не думал отвечать на мой мысленный вопрос: почему? Не то, чтобы я ожидала этого. – Ты и Ли жили в Коттедже Пурпурной Розы, не так ли? – Я угукнула. – Прожили, сколько, одиннадцать лет?

Может, он не безумец, а просто тупой.

– Восемнадцать. Мы переехали, когда я была ещё ребенком. Я думала, все знают о бездушной.

Он поморщился:

– Ты не должна называть себя бездушной. То, что ты новенькая, ещё не значит, что у тебя нет души… Рассказчики Душ знали бы о дне твоего рождения. – Будто он что‑ нибудь в этом понимал. – Почему ты решила уйти вчера? – Он был очень любопытен.

Вместо ответа, я наблюдала, как семейство ласок, при нашем приближении, взбирались по низкому кустарнику; они продолжали свою игру, спрятанные за спутанными ветками, покрытыми снегом.

Сэм ждал ответа. Ладно. Он должен знать, кому он предложил свою помощь.

– Это был мой День Рождения. И я решила, что пришло время узнать, что пошло не так.

– Не так? – он звучал потрясённо. Я пыталась сохранять спокойствие, укутавшись в куртку и смотря в землю.

– Когда я была маленькая, то услышала, как советник Фрейз говорил Ли, что душа по имени Циана должна была родиться. Прошло десять лет с момента её смерти, – теперь уже двадцать три, – а это был самый долгий период для возвращения. И она не родилась. – Я с трудом это произнесла, но он же задал вопрос… – Она пропала из‑ за меня.

Он не возражал, и его взгляд рассеянно блуждал, будто он видел невидимые для меня миры. Наверное, целые жизни. Что, если он и Циана были друзьями?

– Я помню ночь её смерти. Храм, словно в трауре, погрузился во тьму.

Я сказала первую попавшеюся на ум вещь, не имеющую ничего общего с Цианой:

– Когда у тебя День Рождения?

– Я не... – Он сверкнул улыбкой, неуверенность испарилась из его голоса. – Вчера был. Думаю, это ставит нас в одну возрастную категорию. Только физически, конечно. Начиная с 330‑ го Года Песен.

Его душа жила 329 лет перед этим, и все годы в промежутке.

– Я думаю, тебе не хватает около пяти тысяч лет в подсчете.

Очевидно, молчание – это его любимый ответ.

Он дал мне батончик из овса с сушеными фруктами на завтрак и продолжил вести Шэгги вниз по дороге. Солнечный свет отбивался от снега, заставляя мои глаза слезиться.

Я натянула перчатки и капюшон. Я шагала впереди, хотя он мог легко догнать меня со своими длинными ногами. Мило, что он не пытался обогнать меня, как сделала бы Ли, хотя, возможно, это было только из‑ за пони, и его разум был занят копытами, скользящими по скользкой дороге. Сосновые ветки лежали в снегу на дороге. Я прошла по ним, обходила их, но все равно испачкала куртку. Я стряхнула снег с неё.

– Это куртка Ли? – Он без особого труда передвигался между деревьями.

– Я не крала её.

– Я не это спрашивал. – Я пожала плечами. – А как насчет этих ботинок? Тебе в них удобно?

Да что с ним не так? Я остановилась и развернулась к нему, но не было слов достаточно острых для того, что я хотела выразить, так что я пробормотала:

– Бездушной не нужны собственные вещи, – и пригнула лицо.

– Что это было?

– Я сказала, – посмотрела вверх, – что бездушной не нужны собственные вещи, если она собирается прожить только одну жизнь.

– Новая душа. – Выражение его лица было загадочным. Ли, как правило, колебалась от гнева до ненависти, и хотя его брови были нахмурены – он не выглядел, словно сейчас запрет меня в моей комнате на неделю. – И не будь смешной. У тебя должны быть свои вещи. Твое тело всё ещё уникально, и не только из‑ за того, что эти вещи не подходят тебе по размеру, они... старые. Они разлезаются на части.

Старые. Он должен знать.

– Не имеет значение. Она больше не часть моей жизни. И никогда больше не будет. – Я вперилась взглядом на дорогу, по которой мы шли. – Я не буду тратить время, злясь на вещи, которые я не могу контролировать. Если у меня в запасе только одна жизнь, то я должна правильно её прожить.

Сэм и Шэгги догнали меня.

– Умно.

Именно это и говорила Ли каждый раз, когда я кричала, что ненавижу её. Может, он не был как Ли, но и не такой, как я. Опять же, никто не был. Я одиночка.

– Она говорила, что я не должна тратить своё время ненавидя её, Менехема, или любого другого. Так звучит её мудрость. Я просто с этим соглашалась.

Он колебался, и его голос притих, словно он боялся, что его услышит ветер.

– В последний раз я чувствовал себя подобно болвану, когда сообщил Мориа, что его идея о сохранении времени с помощью механизма вместо солнечных часов была глупой. И потом я узнал, что он построил огромные часы в доме Совета и торжественно открыл их.

Хорошо. Я могу простить его. Немножко.

– Не волнуйся из‑ за этого. – Он казался более осторожным, когда снова заговорил. – Тебя разве не пугает мысль, что ты можешь не вернуться?

– Не очень. Смерть кажется такой далекой. Прошлая ночь не считается.

Я взобралась на заснеженный пень, осторожно балансируя на плоскости под моими ботинками. Именно там я заметила рюкзак, коричневые и серые вещи попали в клубок из сосновых ветвей. Я соскочила с пня, побежала в кусты и вернула себе рюкзак. Прежде чем я смогла одеть, Сэм тут же погрузил его на Шэгги, словно он не считал, что я сама могу нести свои вещи. Или, возможно, он просто был милым, потому что мое тело до сих пор ныло после того прыжка в озеро.

– Спасибо, – пробормотала я. – Так, ты боялся бы, если бы знал, что это твоя последняя жизнь?

Мы шли молча, пока он размышлял, солнце достигло своего пика. Я напевала, вторя мелодии, спетой птичками. Небо было прекрасным, чисто‑ голубым над горами, почти без облачка.

Вчерашний вечер мог быть всего лишь дурным сном, за исключением наличия Сэма, продолжающего наблюдать за мной, будто я могла сотворить что‑ то безумное. После того как мы пересекли мост через реку и тени тянулись от снижения солнца, Сэм сказал:

– Наверно, я жил бы по–другому. – У меня заняло секунду понять, что он отвечал на мой вопрос.

– Как именно? – Мне всё больше нравилось, что я могла заставить его чувствовать себя неудобно, а не наоборот.

– Если бы я знал, что не так много времени осталось, я бы делал все быстрее. Увидеть больше нового, закончить начатые дела. Я бы не стал тратить время мечтая или в начинании чего‑ то нового. Семьдесят – не так уж и долго. – А для меня же семьдесят лет – целая вечность. Я не могла представить себя семидесятилетней. – Но не этого стоит бояться. Я бы боялся будущего. Куда я пойду? Что я буду делать? Я не хочу перестать существовать. – Он не двигался, просто остановился на пути, спиной к полю и железному ограждению из камней. Его взгляд встретился с моим, в его лице было что‑ то, что я должна была прочитать, но он просто выглядел усталым, на мой взгляд. – Это, наверное, самое страшное, что я могу себе представить.

Мой капюшон слез, когда я подвинулась, но моё лицо всё ещё было повернуто к нему.

– Тебе хотя бы не нужно волноваться по этому поводу.

Я дрожала от холода и мысли о том, что у меня будет только одна жизнь. Ожог на щеке горел. Сэм нахмурился. В тот момент, когда он собрался заговорить, смутная тень на поляне привлекла мое внимание. Я отступила назад в тень деревьев. Из горла вырвался крик:

– Сильфы.

Он притащил меня сюда с целью скормить им?

– Что? – в его голосе слышалось замешательство. Для него это тоже неожиданность. Хорошо.

Я сняла рукавицы и вытащила яйцо сильфы из моего кармана. Я чувствовала себя ледяной девушкой, когда прошла возле него, на поляну.

– Беги. Я отомщу за оставленную прошлой ночью метку на моей щеке.

Сильфа застонала, тень в два раза выше меня и темнее, на фоне лесной белизны. Пар шел оттуда, где огонь расплавил снег. Я взяла яйцо сильфы и толкнула его в темноту.

– Стой! – закричал Сэм, когда копыта пони начали бить землю и тонкий лучик теней выстрелил из сильфы.

Яйцо выпало из моей руки, и я заорала от тепла, обжигающего мои пальцы. Я споткнулась и упала назад, так как сильфа вырисовалась передо мной, подобная горящей ночи. Сэм оттащил меня подальше от сильф, ткань смягчала последствия ударов. Я села и подняла вверх свои окровавленные и обожжённые руки.

Скоро я умру.

– Берегись! – Сэм оттолкнул меня, так как вопящая сильфа снова сделала выпад. Я покачнулась от боли, слишком острой, чтобы понять, что произошло. Затем, я вернулась в реальность, когда Сэм закричал. – Спрячься за забором! – он убрался с пути сильфы.

Железо. Точно.

Я побежала в сторону кладбища, но Сэм был все еще там, в лесу, среди покрытых снегом деревьев. Он спас меня и я не могла его просто отпустить – Сильф стал расти до гигантских размеров, приняв цвет темнее полночи, с одного бока начала появляться драконья голова.

Сильф глянул на него, и Сэм остолбенел от страха. Как будто он был где‑ то в другом месте. Где‑ то еще, как я, когда увидела озеро снова, прошлой ночью.

Нет, я должна помочь ему.

Новые ожоги могли убить меня в любом случае. Я искала яйцо Сильф под снегом. Краем глаза я увидела Сэма пришедшего в себя и начавшего закидывать сильфу снежками. Голова дракона испарилась, но снежинки таяли за секунды, проходя через тень.

– Ана!

Из‑ за теневых веревок сильфы Сэму приходилось прятаться и увиливать от них. Пахло пеплом. Сильфа атаковала Сэма снова и зажала его напротив дерева. Мои руки сомкнулись вокруг яйца; я едва что‑ то могла почувствовать сквозь парализующий холод.

Оно было гладким, слишком скользким, чтобы схватить, но я успела еще раз повернуть его и срезать верхушку, как сильф бросился на Сэма с криком.

Я сунула яйцо в горящую тень, дым ударил, когда я уронила его. Тепло разливалось по моему телу, и мир казался слишком горячим, чтобы жить в нем. Я чувствовала себя как легендарный феникс, сгоревший в своем собственном огне и возрожденный заново. Но я не Феникс. Просто существо с черными как уголь руками.

Напротив яйца Сильфы стоял молодой человек моего возраста, но он был старше. Похоже, он звал меня по имени. Я ничего не слышала от свиста в ушах, так как побежала к ближайшему сугробу и засунула руки в него.

Я не заплачу. Нет.

Спустя момент Сэм опустился на колени напротив меня.

– Эй…

– Уходи.

Я сжала зубы, стараясь не смотреть на страдальческое выражение, которое он изобразил на своем лице. Он знал об ожогах сильф, конечно. Он знал, как они могут распространиться и поглотить меня, и вскоре я буду мертва Наверно, навсегда. По крайней мере, я уже рядом с кладбищем.

– Дай мне осмотреть твои руки. – Он говорил ласково, как будто это может поменять мое мнение. – Пожалуйста.

– Нет. – Я убежала прочь и сунула руки в новый сугроб снега. Они горели, несмотря на то количество снега, которое я на них накладывала. Если я их вытащу – они будут черными и облупившимися, как уголь. Ожог на моей щеке обещал быть чем то особенным. – Оставь меня.

– Позволь мне помочь.

Он не собирался слушать. Ему неважно чего я хочу.

– Нет! Просто уходи. Мне не нужна твоя помощь. Хотела бы, чтобы ты не нашел меня. – Мне было жарко, и холодно одновременно. Я устала чувствовать боль. Для того, кто умирал сотни раз, он плохо понимает ситуацию. – За последние два дня, я успела получить сломанный компас от собственной матери, из‑ за чего сбилась с пути, на меня дважды нападали сильфы, получила ожоги, и чуть не утонула в замерзшем озере. Ты должен был оставить меня там. Всем будет лучше без меня. – Я упала и заплакала. – Я ненавижу тебя. Я ненавижу всех.

Наконец он ушел.

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.