Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





ГЛАВА ВОСЬМАЯ



 

 Одним слитным движением, которое нельзя было бы разделить на более мелкие, доступные моим глазам, зверь бросил меня на Квинна, который запнулся и чуть не упал вперед. Я лежала на земле под рычащим получеловеком-полуволком, когда Квинн резко развернулся, — и стоило ему это сделать, как ему на спину прыгнул второй вервольф, появившийся будто из ниоткуда.

 Придавивший меня к земле оборотень был желторотым новичком, наполовину вервольфом — такой молодой, что видно было: укус он получил не раньше недель этак трех тому назад. В такой он был горячке, что даже не завершил частичное превращение, доступное укушенному вервольфу. Лицо его все еще вытягивалось волчьей мордой, хотя он и старался меня задушить. Полной красоты волчьего облика, доступной чистокровному вервольфу, ему никогда не достичь. Он был, как это называют сами вервольфы, «зубы, но не кровь». У него остались руки, остались ноги, тело было покрыто волосами, а голова волчья. Но он был яростен и дик, как вполне чистокровный.

 Я вцепилась в его руки, которые так яростно сжимали мне шею. Сегодня я не надела серебряную цепочку. Я решила, что это будет бестактно, поскольку мой кавалер сам оборотень. Теперь мелькнула мысль, что бестактность могла бы спасти мне жизнь, и это была последняя связная мысль на несколько следующих секунд.

Полуоборотень оседлал меня, и я резко ударила вверх коленями, пытаясь так его двинуть, чтобы он отпустил руки. Немногочисленные прохожие завопили, зовя на помощь, и тоном выше завопил напавший на Квинна вервольф — я увидела, как он летит по воздуху, будто ядро из пушки. Потом здоровенная ручища сгребла моего вервольфа за шиворот и подняла в воздух, но мое горло он, к сожалению, не отпустил. Я потянулась за ним с асфальта, все сильнее чувствуя боль в сдавленном горле.

Квинн, очевидно, понял мое отчаянное положение, потому что дал оборотню такую пощечину, что у того голова откинулась назад, и он мотнулся, как тряпка, отпустив меня.

Схватив молодого вервольфа за плечи, Квинн отшвырнул его в сторону. Мальчишка шмякнулся на асфальт и остался лежать неподвижно.

— Сьюки! — обратился ко мне Квинн, даже не запыхавшись. С дыханием у меня было плохо, я изо всех сил старалась опять открыть горло и вдохнуть хоть немного кислорода. С чувством глубокой благодарности я услышала полицейские сирены. Квинн подсунул руку мне под плечи, поднял меня, мне наконец-то удалось вдохнуть, и воздух был чудесный, восхитительный.

— Нормально дышишь? —спросил он.

Я сумела собраться настолько, чтобы кивнуть.

— Хрящи в горле не сломаны?

Я попыталась потрогать рукой горло, но рука в данный момент отказалась слушаться.

Лицо Квинна оказалось прямо у меня перед глазами, и в свете уличного фонаря я увидела, что он лопается от гнева.

— Если эти гады тебе что-нибудь сделали, я их убью, — прорычал он, и это было очень, очень приятно слышать.

— Укусили, — прохрипела я, и он с ужасом в глазах стал ощупывать меня и осматривать, ища укус. — Не меня, - сумела выговорить я. — Их. Не рождены вервольфами. — Я всосала в себя цистерну воздуха. — И, может, под кайфом.

 У него в глазах появилось понимание — иначе их сумасшедшее поведение объяснить было трудно.

Ко мне спешил коренастый черный полицейский.

— «Скорую» на Стрэнд, — бросил он кому-то через плечо. Нет, в переносную рацию. Я замотала головой.

— Вам нужна «скорая», мэм, — сказал он настойчиво. — Тут вон та девушка говорит, что этот человек вас повалил и пытался задушить.

— Все со мной в порядке, — сказала я, хотя голос у меня был хриплый, и горло болело чувствительно.

— Сэр, вы с этой дамой? — спросил патрульный у Квинна. Когда он повернулся, на жетоне сверкнула его фамилия — Болинг.

— Да, с ней.

— Это вы... это вы раскидали этих хулиганов?

- Да.

К ним подошел напарник Болинга — такой же, только белый, и посмотрел на Квинна с некоторым уважением. Только что он осмотрел нарушителей порядка — они успели полностью принять человеческий облик до прибытия полиции. Ну, и естественно, были голые.

- У одного сломана нога, — сообщил он. — Другой утверждает, что у него вывихнуто плечо.

Болинг пожал плечами:

- На что напрашивались, то и огребли.

Может, мне показалось, но вроде бы он чуть более настороженно глянул на моего спутника.

- Получили больше, чем ожидали, — нейтральным голосом сказал напарник. — Сэр, вы знаете кого-нибудь из этих детей?

Он кивнул на двух подростков, которых допрашивал патрульный другой машины — полицейский помоложе и более спортивного сложения. Мальчишки жались друг к другу, вид у них был остолбенелый.

- Никогда не видел, — ответил Квинн. — А ты, крошка?

Он вопросительно посмотрел на меня, и я покачала головой. Я уже чувствовала себя лучше, так что осознала невыгоду своего положения — на земле во весь рост. Мне хотелось подняться, и я даже осмелилась попытаться. Полицейские не успели еще мне сказать, чтобы лежала и ждала «скорую», как Квинн уже поставил меня на ноги, постаравшись сделать это максимально безболезненно.

Посмотрела я на свой прекрасный новый наряд — жутко измазанный.

— Как там сзади? — спросила я Квинна и сама услышала страх в своем голосе.

Повернувшись к нему спиной, я озабоченно глядела через плечо. Квинн вроде несколько опешил, но тщательно исследовал мой вид сзади.

— Ничего не порвано, — доложил он. — Может остаться пятно там, где материал терся о мостовую.

Я разразилась слезами. Может, я бы и все равно заревела, потому что ощущала, как уходит адреналин, плеснувший в кровь, когда на нас напали, но лучше момента выбрать я не могла бы. Полиция еще больше прониклась ко мне сочувствием, пока я рыдала, а в качестве дополнительного вознаграждения Квинн притянул меня к своей груди, и я прильнула к ней щекой. Я разрядилась после реакции на нападение, а заодно и обезоружила полицейских, хотя, как я знала, у них все равно есть вопросы насчет Квинна и его силы.

Еще кто-то из полицейских позвал оттуда, где лежал брошенный Квинном нападавший. Наши двое патрульных пошли на зов, и мы на минутку остались одни.

— Умница, — выдохнул Квинн мне в ухо.

— М-м-м, — ответила я, тыкаясь в него лицом. Он обнял меня крепче:

— Еще чуть ближе, и нам придется извиняться и идти искать место, — шепнул он.

- Извини. — Я чуть отодвинулась и посмотрела на него:

— Как по-твоему, кто их мог нанять?

Может, он и был удивлен, что я сообразила, но по состоянию его мозга я не могла этого сказать. Химическая реакция, которую запустили мои слезы, очень усложнила его мозговое рычание.

— Я это обязательно выясню, — ответил он. — Как твое горло?

— Болит, — призналась я хрипло. — Но ничего серьезного точно нет. И у меня нет медицинской страховки, так что я не хочу ехать в больницу. Это будет трата времени и денег.

— Тогда не поедем.

Он нагнулся и поцеловал меня в щеку. Я повернулась к нему. Следующий его поцелуй пришелся как раз куда надо, и через одну нежную секунду разгорелся в нечто более бурное. На нас обоих сказывалось последействие адреналина.

Тихое покашливание за спиной привело меня в чувство с тем же эффектом, как если бы Болинг окатил нас водой из ведра. Я оторвалась от поцелуя и снова ткнулась лицом в грудь Квинна. Я знала, что не могу отодвинуться на минуту или две, потому что его возбуждение отчетливо прижималось ко мне, и понятно, что ему стало бы намного хуже — с точки зрения общественной нравственности, но настроение у меня стало куда лучше, чем было, и даже какое-то проказливое. И очень, очень игривое. Наше приключение продвинуло нас вперед, как могли бы четыре свидания.

- У вас еще есть к нам вопросы, офицер? — спросил Квинн не совсем чтобы спокойным голосом.

— Да, сэр. Мы попросили бы леди и вас проехать с нами в участок, чтобы записать ваши показания. Этим займется детектив Кухлин, пока мы доставим задержанных в больницу.

— Хорошо. Но это обязательно сегодня? Моей подруге нужен отдых, она измотана. Для нее это было настоящим испытанием.

— Это будет недолго, — лживо заверил нас полисмен. — Вы уверены, что раньше этих хулиганов не видели? Потому что это нападение кажется очень личным — вы извините, что я спросил.

— Никто из нас их не знает.

- И леди по-прежнему отказывается от медицинской помощи?

Я кивнула.

— Ну, тогда ладно. Надеюсь, что больше с вами ничего не случится.

— Спасибо вам, что так быстро приехали.

Я повернулась и посмотрела в глаза Болинга, он ответил мне настороженным взглядом, и я у него в голове прочла: он волнуется за мою безопасность в обществе столь бурного мужчины, как Квинн. Он не понял, и, я надеялась, никогда не узнает, что нападение было целенаправленным, а не то чтобы хулиганы выбрали первую попавшуюся жертву.

В участок мы поехали в полицейской машине. Я не знала точно, что они думают, но напарник Болинга нам сообщил, что нас привезут обратно к машине Квинна, так что мы вернемся к прерванной программе. Может, они не хотели дать нам возможность договориться наедине. Не знаю, почему. Единственное, что могло вызвать их подозрения - это габариты Квинна и его умение отбивать нападения.

В краткие секунды, когда полицейский залезал на сиденье водителя и мы остались одни, я сказала Квинну:

— Если ты что-нибудь подумаешь нарочно для меня, я тебя смогу услышать. Это если нужно будет что-то срочно сообщить.

— Удобно, — отметил он.

Буря у него внутри несколько улеглась. Он большим пальцем погладил мне ладонь, и подумал, что тридцать минут со мной в кровати, вот прямо сейчас, да хоть пятнадцать, да хоть бы, черт побери, и десять, и на заднем сиденье — это было бы фантастически. Я попыталась сдержать смех, но не смогла, и когда до него дошло, что я все услышала, как произнесенное, он покачал головой и покаянно улыбнулся.

Куда-нибудь надо после этого поехать... Это он подумал уже намеренно.

Хотелось надеяться, что он не имеет в виду снять номер или повезти меня к себе ради секса. Потому что, как бы ни казался он мне привлекателен, сегодня я этого делать не собиралась. Но в основном его мозг был свободен от вожделения, и я просекла, что цель у него иная. И я кивнула.

Так что постарайся не слишком устать, сказал он, и я кивнула снова. Как я должна была предотвратить усталость, я не очень знала, но попыталась немного энергии придержать.

Полицейский участок был именно такой, как я думала. Хотя о Шривпорте можно много сказать хорошего, но причитающаяся ему доля преступлений здесь совершается. Мы не вызвали особого ажиотажа, пока бывшие на месте преступления полицейские не сдвинули головы с тем, кто нас принимал, и все они украдкой посмотрели на Квинна несколько оценивающими взглядами. Он для них достаточно примечательно выглядел, чтобы источник его победы над двумя громилами списать на обычную силу. Но в инциденте этом было что-то очень странное, и даже жутковатое, если верить очевидцам... и тут я увидела знакомое истрепанное лицо. Только этого не хватало.

— Здравствуйте, детектив Кухлин, — сказала я, вспомнив, почему фамилия показалась мне знакомой.

— Мое почтение, мисс Стакхаус! — ответил он, выразив энтузиазма не больше, чем я. — И за что вас?

— На нас напали хулиганы.

— Последний раз, когда я вас видел, вы были помолвлены с Олси Герво и только что нашли такой тошнотворный труп, каких я в жизни не видел, — сказал он небрежно.

— После нашей встречи на месте преступления в Шривпорте у него брюхо еще выросло. Как многие мужчины с выдающимся пузом, он был одет в штаны цвета хаки, застегнутые ниже, так сказать, нависающей массы. Поскольку рубашка у него была в широкую сине-белую полоску, это было похоже на брезентовый мешок, набитый землей. Я просто кивнула — фраза не требовала ответа.

- Как поживает мистер Герво после гибели отца?

Тело Джексона Герво нашли наполовину засунутым в кормовой бак, заполненный водой, на старой ферме, принадлежащей семье. Хотя газеты вопрос о телесных повреждениях обходили стороной, ясно было, что кое-какие кости обглодали дикие звери. Была выдвинута теория, что старик Герво свалился в бак и сломал ногу о его дно. До края он добрался и наполовину выбрался наружу, но тут потерял сознание. Поскольку никто не знал, что он поехал на ферму, никто не бросился его спасать, — так гласила теория, — и потому он погиб.

На самом деле «свержение с престола» Джексона видела целая толпа, в том числе мой спутник.

— Я не говорила с Олси после того, как нашли тело, - сказала я, не солгав.

— Боже мой, мне искренне жаль, что ничего не получилось, — сказал Кухлин, притворяясь, будто не видит, что со мной мой кавалер на этот вечер. — Вы двое так хорошо смотрелись!

— Сьюки всегда хорошо смотрится, с кем бы она ни была, — заметил Квинн,

Я улыбнулась ему, он мне. Он уверенно делал все правильные ходы.

— Мисс Стакхаус, если вы пройдете со мной на минутку, мы запишем ваши показания, и вы будете свободны.

Рука Квинна сжалась у меня на локте — он меня предупреждал. Так, стоп, кто тут телепат? Я напрягла мозг. Мне было абсолютно ясно, что Кухлин думает, будто я в чем-то виновата, и он уж постарается выяснить, в чем. Но если честно, я виновата не была.

Нападение совершалось конкретно на нас — это я вынула из мозгов налетчиков. Но зачем?

Детектив Кухлин отвел меня к стеклу в зале, совершенно этими столами заставленном, и вытащил из ящика бланк. Сотрудники в комнате продолжали заниматься своими делами. Некоторые столы были свободны, и у них был вид «закрыто на ночь», но на остальных была брошена какая-то работа. Все время входили и выходили люди, а за два стола от нас сидел детектив помоложе, коротко стриженый блондин, и усердно печатал что-то на компьютере. Я была очень осторожна, держала мозг открытым и потому знала, что он на меня смотрит, когда я отворачиваюсь, и что его сюда посадил Кухлин, чтобы он меня рассмотрел как следует.

Я посмотрела прямо ему в глаза, и шок узнавания был взаимным. Он был вервольф и на дуэли был секундантом Патрика Фернана. Я тогда поймала его на жульничестве, и Мария-Стар мне сообщила, что его в наказание заставили обрить голову. Хотя его кандидат победил, приговор был приведен в исполнение, и сейчас у него только отрастали волосы. И ненавидел он меня со страстью виновного, пойманного с поличным. Блондин приподнялся на стуле — первое побуждение инстинкта было на меня наброситься и разделать как котлету, но когда до него дошло, что кто-то уже пытался это сделать, он увял.

— Это ваш напарник? — спросила я у Кухлина.

— Что? — Он вглядывался в компьютер через очки для чтения, и поверх них посмотрел сперва на молодого вервольфа, потом на меня. — Да, это мой новый партнер. Тот, с которым я был тогда на месте преступления, где мы виделись, месяц назад ушел в отставку.

— А как его зовут, вашего нового партнера?

— А что, хотите наметить его следующим? Никак не можете уже на ком-то остановиться, мисс Стакхаус?

— Будь я вампиром, я бы заставила его мне ответить, а будь я еще умелым вампиром, он бы даже не знал об этом.

— Скорее на мне никто не может остановиться, детектив Кухлин, — вздохнула я. Он посмотрел на меня с любопытством и ткнул пальцем в сторону блондина.

— Кэл его зовут, Кэл Майерс.

Кажется, он вытащил нужный бланк, потому что начал снова расспрашивать меня об инциденте с самого начала, и отвечала я с совершенно искренним равнодушием. Раз в жизни мне почти нечего было скрывать.

— Я подумала, — сказала я, когда он закончил, — не принимали ли они наркотики?

— А вы хорошо разбираетесь в наркотиках, мисс Стакхаус?

Маленькие глазки снова живо глянули на меня,

- Не по собственному опыту, но, естественно, время от времени в бар кто-нибудь приходит, принявши такое, чего принимать не следует. Вот эти молодые люди, они явно были... под каким-то воздействием.

— А, понимаю. У них в больнице возьмут кровь, и тогда мы узнаем.

— Мне придется еще вернуться?

- Чтобы дать против них показания? Конечно.

Не отвертеться.

— О'кей, — сказала я как можно уверенней и безразличней. — Мы закончили?

— Думаю, что да.

Он посмотрел мне в глаза — своими маленькими карими глазками, полными подозрительности. Мне не имело смысла возмущаться: ведь действительно было во мне нечто фальшивое, чего он не знал. Кухлин изо всех сил старался быть хорошим копом, и мне вдруг стало его жаль: приходится ему работать в мире, от которого он едва ли половину знает.

— Не доверяйте своему партнеру, — шепнула я, ожидая, что он психанет, позовет Кэла Майерса и вместе с ним надо мной посмеется. Но что-то в моих глазах или в голосе было такое, что приглушило подобный порыв. Мои слова срезонировали предупреждению, которое уже подсознательно звучало у него в голове, может быть, с той минуты, как он увидел этого вервольфа.

Он ничего не сказал, ни слова. В мозгу его было полно страха, страха и отвращения... но он верил, что я говорю ему правду.

Я встала и вышла из комнаты. К моему величайшему облегчению, Квинн ждал меня в вестибюле.

Патрульный — уже не Болинг — отвез нас обратно к машине Квинна, и мы всю дорогу молчали. Квиннов автомобиль стоял сверкающим солитером на парковке напротив Стрэнда, закрытого и темного. Вытащив ключи, Квинн потыкал в клавиши, открывая дверь, и мы медленно, устало сели в машину.

— Куда поедем? — спросила я.

— В «Волосок от собаки», — ответил он.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.