Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





ГЛАВА IV. (Солеварение)



ГЛАВА IV

 

„РУССКИЙ ПРОМЫСЕЛ" 30

(Солеварение)

30 Название главы заимствовано из кн. № 73, с. 149, а также книги А. И. Никитского. История экономического быта Великого Новгорода. М.. 1893, с. 80.

Среди всех солей самая глав! и основная соль та, которую мы просто называем солью.

А. Е. Ферсман *

* Цитировано по ж. «Наука и жизнь», 1971, № 1, с. 26.

 

Многие области северо-славяноких земель, где имелись соленые источники, приравнивались к областям «золотоносных россыпей» 31. Имевшиеся в Южном Приильменье такие естественные выходы минеральной воды стали использоваться для получения соли с очень далеких незапамятных времен. Надо думать, что варка соли или прямое использование соленой воды и послужило причиной возникновения Старой Руссы (Дементьев К. И., 269). «Солеварение было едва ли не самой древней отраслью горного промысла. Оно, вероятно, столь же древне, как и обиходный засол рыбы» (Хабаков А. В., 286а).

31 Остроумов Ф. Древнерусские солеваренные товарищества. «Устои», 1882, № 8, с. 19.

М. Н. Тихомиров (117, с. 297) и Н. В. Устюгов (286) пишут об отсутствии точных сведений о зарождении старорусского солеварения, однако они считают его очень древним.

Н. Я. Аристов (263) и Н. И. Костомаров (56) допускают ошибку, когда они случайную летописную дату 1363 г. (22): «... на Рухе поставища две варницы соль варити» приурочивают к началу солеварения в Русе.

Инженерно-геологическое бурение, проводившееся па территории «Старого города» **, показало шестиметровую глубину культурного слоя, на дне которого неоднократно находили отбросы солеварения. Как правило, они представляют собою рыхлую, зернистую массу серого цвета. Это говорит о том, что отбросы солеварения встречаются в слоях, соответствующих Х—XI вв. Эти находки опять же не говорят об отсутствии солеварения в более раннее время.

** Материалы этих исследований 1936г. под руководством АрхангельскогоБ. Н. сохранились лишь в фондовой литературе.

Места старинных солеварен и Старой Руссе дают знать о себе и в настоящее время. Это проявляется летом по состоянию и окраске листьев некоторых деревьев (яблони, липа, ива). Когда с годами корни уходят в глубину почвы, то они сталкиваются там с отходами солеварения, в результате чего листья желтеют и скручиваются. Это явление хлороза деревьев, в конце концов, приво­дит их к преждевременному отмиранию.

В Новгородских летописях солеварение в Старой Руссе назы­валось «Русским промыслом». В. О. Ключевский (272, с. 187) подтверждает, что в XVI в. «... лучшая соль, и в большом количестве, добывалась в Старой Руссе, где было много солеварен». Соль го­роду создавала большое богатство. Сумма торговых сборов с больших городов Руси, как пишет Д. Флетчер (128), определялась для Русы самой наибольшей суммой.

II. И. Костомаров 32 также сообщает о лучших качествах соли, производившейся в Старой Руссе и снабжавшей весь северо-за­падный край России. Правда, уже в XVII в. «русский промысел» встречает более сильных конкурентов в Перми, Сольвычегодске (Рабинович Г. С., 277).

32 Костомаров Н. И. Очерки торговли Московского государ­ства в XV—XVII столетиях. СПб. 1862, с. 190—191.

Много есть сведений об отличном качестве старорусской соли, но такая оценка составлялась на уровне техники средних веков. Один только С. Коломинский (273) отметил: «старорусская соль не отличалась достаточной сухостью». Теперь нам понятно, поче­му: при старинном способе производства поваренной соли, как правило, к ней примешивались соли магния. Они придавали пищевой соли розоватую окраску и значительную гигроскопичность, по­вышающую ее влажность, особенно в сырую погоду.

В средние века соль являлась дорогим продуктом, и на столе она занимала самое почетное место. На торжественных пирах ее подавали лишь на столы знатных гостей, прочие же расходились с торжества «не солоно хлебавши».

И несомненно то, что правительство Руси видело в торговле солью источник государственного дохода и старалось извлечь из нее свои выгоды. Об этом писал В. М. Севергин (233): «Старорус­ское солеваренное заведение весьма полезно для казны».

С. Коломинскому (273) удалось разыскать существовавшую во второй половине XVI в. цену старорусской соли. Один ее пуд сто­ил тогда 14 деньги. По курсу 1912 г. одна деньга соответствовала 65 копейкам.

До XV в. соль варили только частные люди, но затем этим промыслом стало заниматься государство и монастырь 33. В связи этим на частных солеваров были наложены пошлины и введены на торговлю солью очень жестокие законы. Из документов XVI в., приводимых С. Коломинским (273), мы узнаем о существовании «сотной пошлины», состоящей из трех денег на 100 пудов старорусской соли.

33 Рабинович Г. С. Город соли — Старая Русса. Л., 1973, с. 167.

Кроме того, в 1631 г. вышла в свет строгая царская грамота о запрещении продавать и вывозить соль за рубеж. Она воспроизведена П. М. Строевым (107), и смысл ее очень грозный: «Хто учнет соль за рубеж продавать, а про то сыщетца или ково с продажной солью поймают, и тем людям за то воровство бытьказненым смертью однолично без всякие пощады, где хто соль продавал за рубеж, или ково где с солью поймают, и тех людей в тех местах велим и повесить».

Для устрашения торговых людей и предостережения продажи соли за рубеж эта грозная грамота переиздавалась несколько раз.

Новгородский пригород Старая Русса издавна привлекал к себе внимание предпринимателей как центр солепромышленности для всей Северо-Западной Руси (Смирнов П. П., 100, с. 247). Действительно, солеварение в городе носило массовый характер. Воевода А. И. Чоглоков и дьяк Добрыня Семенов (129), делая опись города в 1625 г., установили 1323 двора, существовавших до шведского разорения. Причем 1000 из них имели свои варницы.

В период «смутного времени» * солеварение («русский промысел») был уничтожен, но к середине XVII в. возродился вновь. Главным его промышленником в Руссе становится пермский купец Никифор Федорович Веневитов, которому царь Федор Алексеевич в 1679 г. даровал право на «старорусские копи» и широчайшие привилегия» в производстве соли (Леман И. Г., 205).

* В летописях оно так и называется — «Смута» (начало XVII в. ). На самом деле это было время борьбы крестьян против феодального гнета и всего русского народа против польской и шведской интервенций.

Развитие на Руси этого вида промышленности побудило Петра I в 1671 г. ввести соляную монополию, при которой право на торговлю принадлежало исключительно государству. Оно было отменено только в 1862 г.

Техническое (если возможно применить это слово) устройство варниц отличалось примитивностью. Топка печей производила по-черному, без вытяжных дымоходов. Описание производственного оборудования солеварен дано в работе С. Шубинского (288). Последняя является переводом записок путешествия в Россию шведского посольства, составленных одним из ее членов – Э. Пальмквистом 34.

34 Palmqust E. Nogre widh sidste Kongl. Ambaseaden till Tzaren Muskou giorde Obserwationer ofwer Ryssland. Anno 1674. Stockholm.

Немного ранее перевод в кратком изложении книги Э. Пальмквиста сделал Я. Грот (267), считая это новооткрытым памятником русской истории.

Внешний и внутренний вид новгородских варниц очень схож с Вологодскими (Кириллова Г. С., 271) и Соликамскими солеварнями (Хабаков А. В., 286а).

Сохранился указ царя Алексея Михайловича (1655 г. ) об оказании помощи в солеварении псковичам. Последние, видать, остались довольны опытом старорусцев и отписались перед ним: «... соленова варенья мастер рушанин Анисимко Тарасьев показал нам, холопьем твоим, добрый опыт соли» (274, с. 147).

Варницы «русского промысла» существовали не только в Старой Руссе, но и в других местах Южного Приильменья, где нахо­дились источники соленой воды. К ним относились — посад Сольцы, о солеварении в котором древние документы ничего не говорят, хотя один источник там сохранил старинные рассолоподъемные трубы. Затем село Мшага, имевшее соленые источники и раз­витое солеварение, описанное Э. Пальмквистом * и С. Шубинским (288); дер. Новая Русса (около Демянска), где И. П. Чайковский (287) в начале XIX в. еще видел трубы уже недействующих источников и места с остатками варниц.

* См. вышеуказ. соч.

Все населенные места Южного Приильменья, где существовало солеварение, объединялись тогда одним общим именем «русский промысел». Вспомним С. Ф. Платонова (81), когда он пишет, что вся территория к югу от Ильменя значилась еще в XV в. под именем Русы. Причем земли по левому берегу р. Шелони назывались «3арусьем» в противоположность местности вокруг города Русы — составлявшей «Околорусье» (Строев П. М., 107; Андрияшев А. М., 28).

Деятельность «русского промысла» имела и отрицательную сторону. Требовалось очень много дров. Для выварки 10—15 пудов соли нужно было истратить одну кубическую сажень (Коломинский С., 273; Першке Л. Л., 275).

Одним из распространенных способов получения поваренной соли в Старой Руссе являлся следующий: минеральная вода, поступившая к солевару, не сразу подвергалась упариванию кипячением. Вначале зимой из нее вымораживали избыток воды (для экономии топлива). Одновременно с этим происходило осаждение гидроокиси железа желтого цвета (охры) из воды, которую затем в варнице нагревали до кипения. При этом выпадал в осадок сернокислый кальций (гипс), выбрасываемый как отход. Так получался маточный рассол.

Большая потребность в дровах вызывалась слабостью рассола, применявшегося при солеварении. Как известно, старорусская минеральная вода содержит в одном куб. метре всего лишь 17 кг поваренной соли и 3 кг других химических веществ. В составе последних половина приходится на гипс.

Если ученому С. Г. Гмелину (179), совершавшему в 1768 г. путешествие по России, встречались еще густые леса по дороге из Новгорода в Старую Руссу, то в последующий век они исчезли. Все они пошли на нужды солеварения.

До Петра I никакой охраны лесов не существовало. Он запретил уничтожение в первую очередь дубовых лесов, нужных для кораблестроения. Ввел штраф за срезку такого дерева в триста раз больший, чем действительная стоимость его. (Полянский М. И., 87). Такое распоряжение он сделал после первого приезда (1693 г. ) в Старую Руссу, в окрестностях которой увидел дубовые леса. Местные солевары безжалостно рубили их на топку печей варниц.

Вскоре Петр I, организуя охрану лесов, пишет резолюцию на прошении старорусских солеваров: «Варить соль позволяется только не токмо что заповедные леса, как выше писано, употреблять на дрова, но никакого лесу со Мсты и тех рек, которые впали во Мсту, и заказные деревья нигде под разореньем и галерною работою вечно». (283). Этот документ был подписан царем 11 декабря 1719 г.

Охраняя леса, Петр I производил около Старой Руссы заготовку леса для кораблестроения. Для этой цели им был послан сын – царевич Алексей, письма которого были изданы Мурзакевичем Н. (79). Вот одно из них:

«Милостивый государь батюшка, доношу тебе Государю, по указу твоему в Новгородский уезд, где рубят дубовые на скамповеи * леса близко Старой Руссы, приехал я вчера и осмотрел. Лесов нарублено малое число, а мастер грек Юрья Русанов, который еще давно приехал, сказал, что работников немного было и за тем рубленья лесу не было. А ныне почали збираться работники, только еще мало, и я послал, чтоб немедленно вели всех и как возможно, буду смотреть, чтоб скорее управить.

* Скамповеи — малые галеры, имевшие военное значение.

Всенижайший сын и раб твой Алексей.

Из села Ужанского рядка *.

* Рядок — название населенного пункта, имевшего торговые ряды. В настоящее время это дер. Большой Ужин, в 15 км к сев. -зап. от Старой Руссы.

Июля в 14 день 1713».

Из другого письма (79) можно установить, что рубка дубового леса происходила на реках Переходы и Пола.

Охрана лесов особенно усиливается при Екатерине II. М. И. Полянский (87) сообщает о появившемся в то время указе, в котором предлагалось для «смотрения лесов по Шелонской пятине иметь одного из людей добрых». Последние слова обозначают человека честного, делового. В общем, существовавший в Южном Приильменье «русский промысел» привел к уничтожению лесов.

Центр «русского промысла», каким являлся город Старая Руса», славился тогда промышленностью и многочисленностью народонаселения перед другими новгородскими пригородами» (Игнатьев Р. Н., 53).

Действительно, в период расцвета соляного промысла в Старой Руссе широко были развиты вспомогательные производства. Для солеварения требовались деревянные трубы, црены (железные варочные противни), ковши, баки, холст, рогожа. Их изготовлением занималось множество людей Околорусья. Г. С. Рабинович (279), изучавшая историю и экономику старорусского солеварения, а также А. И. Чоглоков (129) упоминают многих лиц, прославившихся в то время своими незаурядными способностями в различных ремеслах.

Надо отметить, что «русский промысел» способствовал совер­шенствованию техники бурения артезианских колодцев, техники водопроводного дела, сопровождавшегося созданием уникальных гидротехнических сооружений.

Только некоторые печатные документы донесли до нас немногое из описания техники старорусского солеварения.

А. И. Штукенберг в книге об устройстве водопроводов (256) впервые упоминает о проводившемся в Старой Руссе бурении на соленую воду артезианского колодца еще в 1370 г. Действительно, никто и нигде не говорил о более раннем бурении на Руси. Только А. И. Штукенберг разыскал для нас эти сведения, заимствованные из древних документов **. Таким образом, можем вполне справедливо считать право первенства в бурении на Руси за Старой Руссой, за умельцами-рушанами.

** Документы эти нами не найдены.

С. Коломинский (273), будучи в 1912 г. студентом Киевского университета, собрал воедино разрозненные сведения о состоянии соляного промысла на Руси в XVI—XVII вв. В этих материалах «русский промысел» занимает должное место.

Он сообщает много интересного о древней технике бурения артезианских колодцев и устанавливает, что для таких работ создавались товарищества. Само бурение 80-метровой скважины проходило в течение 3—8 лет. Сверление твердой породы шло очень медленно: работным людям удавалось пробивать всего лишь один вершок за сутки.

Вскоре после Великой Отечественной войны выходит монография Н. И. Фальковского (250) о водоснабжении в России. Она, несомненно, имеет большое значение в историческом изучении пики подъема и подачи питьевой воды к потребителю. Старая Русса в его обзоре занимает значительное место. Опыт, накопленный веками «русским промыслом», служил примером для многих городов России.

К числу изобретений, впервые примененных в практике на Руси, относится система водораспределения соленой воды в Старой Руссе. Н. И. Фальковский уделяет этому большое внимание, но его осторожность мешает приписать первенство в этом деле центру новгородского солеварения — Старой Руссе.

Каково же было древнее водораспределение соленой воды Старой Руссе, в чем его особенность? Как известно, основное место выхода соленых ключей в этом городе происходило в его юго-восточной части, на территории «старого городка». На очень ограниченной площадке действовало несколько выходов, представляющих собою сильные естественные источники. Вокруг них солевары создали искусственный водоем для накопления соленой воды *. С. Герберштейн (35б), будучи в первой половине XVI в. послом на Руси, подтверждает такое назначение водоема: «Русса имеет источник, который находится в озерке, откуда жители проводят каналами воду в свои дом и вываривают из нее соль». Герберштейн так и пишет «проводят каналами» «... indegs aquam per canales... »), в чем усомнился почти сто лет тому назад М. И. Полянский (87). И тогда он дополнил — «вероятно, так названы им трубы.

* Этот водоем сохранился до наших дней, и теперь он находится на территории курорта под названием «Верхнее озеро», а в старину — «Государева».

В Старой Руссе не отмечались и в XIX в. следы каких-либо каналов (канав) для распределения соленой воды по варницам. Да и вряд ли солевары стали бы разводить ими воду. Во-первых, в них соленая вода разбавлялась бы дождевыми водами и загрязнялась, ухудшая качество соли. И, во-вторых, многолюдный город с большим числом улиц был бы весь ими перерезан.

Безусловно, каналы не делались, как не могли быть сооружае­мы и деревянные лотки, могущие загромоздить и опутать весь город.

Значит, остается подземная система водораспределения. Действительно, территория «старого городка» сохраняет в своем грунте многочисленные магистрали из деревянных труб. Время их первых укладок неизвестно. Но знаем, что в XVI в. «русский промысел» имел своих «трубных мастеров», о которых впервые пишет А. И. Чоглоков (129).

Искусство изготовления деревянных труб, надо думать, зародилось не без участия Старой Руссы, где и сейчас есть источник, на котором такие трубы стоят более пяти веков. Водораспределительные трубы изготовлялись из сосновых бревен с малой конусностью, диаметром около 35 см. Внутри просверливалось, а может быть, и прожигалось сквозное отверстие (диам. ок. 10—15 см) на всю длину ствола. Соединялись они суженным концом в растрyб и заливались смолой.

Такие водопроводные трубы укладывались в землю на глубину непромерзания. В Старой, Руссе они составляли древнюю систему промышленного городского водопровода. Пунктом снабжения его служил накопительный бассейн соленой воды — «Государево» озерко. Трубы подавали соленую воду, идущую самотеком, к многочисленным варницам. А. И. Штукенберг (256) допускал возможность создания давления в них до 2 атмосфер, хотя этого не требовалось. Вода двигалась по наклону труб, умело созданному древними мастерами.

Государственное солеварение в Старой Руссе стало появляться с начала XVII в. Однако только в 1771 г. по указу Екатерины II создается в юго-западной части города солеваренный завод. Первым его управляющим был генерал-квартирмейстер Боур (Полянский М. И., 87; Севергин В. М., 233).

Дата основания Старорусского «солеваренного» (как тогда называли) завода приобретает очень важное значение. Выход указа Екатерины II застает завод уже действующим. Севергин В. М. (233) прямо указывает, что до этого указа в Старой Руссе уже существовал завод, но на другом месте — между реками Перерытица и Порусья, получивший затем название «старого завода». Таким образом, трубопровод минеральной воды, снабжавший соляной завод, был сооружен значительно ранее. Установление даты сооружения необходимо для доказательства того, что Старая Русса является одним из первых городов России, в котором водопровод уже действовал в XVII в. Петр первый, приезжая в 1693 г. Старую руссу, приказал тогда прорыть канал для доставки дров к Соляному заводу, который был вдали от источников минеральной воды. Значит, рассол на завод мог подаваться только водопроводом.

Академик И. А. Гюльденштедт (268) дает подробное описание Старорусского соляного завода, где он проводил летом 1768 года обследование в течение десяти дней. Этот ученый отметил, что соляной завод уже в то время располагал действовавшим водопроводом, а также сложными градирными и водоподъемными механизмами.

И. А. Гюльденштедт, повторяем, видел все это в 1768 г., следовательно, дата их постройки находится значительно ранее. Известно, что в 1667 году некоему рушанину Федоту Амосову поручалась чистка, ремонт и укладка в грунт водораспределительных труб *.

* Рабинович Г.. С. Указ. соч., с. 56.

Соляной завод занял большую территорию на правом берегу р. Полисти, но в XVIII в. на его территории еще соленых источников не было — вода подавалась на большое расстояние трубами. Причем на одном участке своего пути они пересекали реки Порусье и Перерытицу. Таких труб было уложено в грунт 13 линий (Чайковский И. П., 287).

Останавливаемся на этом подробно с определенной целью. Хотим этим подчеркнуть большое мастерство рушан-солеваров в устройстве такого сложного гидротехнического сооружения, каким был водопровод. И, может быть, он послужил примером новгородского подобного самотечного водопровода, открытого проф. В. А. Арциховским, затем А. А. Строковым 35, а также подземной системы Петергофских фонтанов **. Во всех случаях устройство деревянных безнапорных водопроводов как в Старой Руссе, Новгороде, так и Петергофе — совершенно одинаково. Приоритет же склоняется к Старой Руссе, где водопровод был необходим для соляных промыслов.

35 Строков А. А. Раскопки на Ярославовом дворе в 1940 г. «Новгород, истор. сборник», 1940, вып. 8, с. 12.

** По не полностью еще проверенным данным, мастером coopужения петергофского водопровода был старорусец Василий Туволков.

Одновременно со строительством варочных и других цехов Соляного завода в «... 1772 г. на реке Полисти возведены шлюз и машинный дом с водовращающимися колесами для поднятия сырого рассола на градиры». (Полянский М. П., 87). Это сердце всего завода. Отличалось оно большим техническим остроумием, не имевшим аналогии где-либо в другом месте тогдашней России. Здесь был решен вопрос о передаче энергии на расстояние. Об этом скажем, когда коснемся ниже работ И. П. Чайковского.

За первые 13 лет существования в Старой Руссе солеваренного завода при управляющем Боуре, было получено 1 млн. 300 тыс. пудов соли (Полянский М. И., 87). Такая высокая производительность потребовала дополнительных запасов соленой воды в «государевом» соленом озерке». Для этой цели рядом с ним был заложен в конце XVIII в. артезианский колодец, получивший название «Боуровская шахта» (535, 595) *.

* А. Е. Воскресенский (535) в 30-х годах пр. века застал этот источник в стадии затухания. Местоположение его и сведения о нем не сохранились.

Для дальнейшего повышения производительности Старорусско­го соляного завода требовалось сгущение рассола. Выпаривать соль прямо из воды источников было дорого — требовалось много дров. Вымораживать воду — очень хлопотно.

Академик И. Г. Леман (1766 г. ), как сообщает В. М. Севергин (233, с. 47), разработал особый метод сгущения рассола путем его градирования **. Оно заключалось в постепенном стекании соленой воды через слой веток, при котором происходило в какой-то степени испарение воды. Сооружения, предназначенные для этой цели, назывались градирами (градирни). Их было девятнадцать, каждая длиной от 300 до 500 метров, высотой до восьми метров.

** От немецкого слова — gradiren — сгущать.

Вначале вода, поступавшая по водопроводу, поднималась насосом на первую градирню, где равномерно распределялась по всей ее длине. Вниз она спускалась медленно, по хворосту (для увеличения испаряющей поверхности) и собиралась в водоприемник. Из него вода подымалась на вторую градирню. И так сгущающийся рассол проходил 19 градир (Полянский М. И., 276, Фальковский Н. И., 250).

Одновременно с испарением воды происходило также выпадение рассола гидроксида железа (охры) и гипса, оседающих на ветках. По выходе с 19-й градирни насыщенный рассол, так на­рываемый маточный, поступал в варочный цех.

Старорусский опыт градирования был перенят солеварами из Перми (Версилов А. П., 265).

Вторым управляющим Старорусского соляного завода был назначен в 1785 г. Сенатом член Государственной Бергколлегии Ф. Л. Канкрин. Немец по происхождению, поступивший на русскую службу, отличился не только в делах Старой Руссы, но стал одним из творцов русской теоретической геогнозии, как называли тогда геологию. В конце XVIII в. Петербургская академия наук издала его справочно-учебный труд по горному и соляному производству 36.

36 Канкрин Ф. Л. Первые основания горных и соляных производств. В 10 томах. СПб. АН, 1785—1791.

В десятом томе, названном им «О науке солей... », Ф. Л. Канкрин предваряет свою работу так:

«В сем сочинении, как я, по крайней мере, ласкаю себя, изъяснялся с такой вразумительностью и легкостью, что каждый учитель, хотя бы он и не имел о соляном деле мастерского сведения, совершенно разуметь может».

Почти за сто лет до выхода в свет монографии Ф. Л. Канкрина в России появилось самое древнее из всех известных справочное пособие по технике бурения под названием: «Росписи, как зачать делать новая труба на новом месте». Автор ее неизвестен, но концовка v нее такова: «... роспись писана Сенкиной рукой» (Хабаков А. В., 286а).

В 1800 г. Ф. Л. Канкрин берет к себе в помощники своего сына Егора (Георгия). При них Старорусский соляной завод достиг своего наивысшего расцвета. Царь Александр I отметил их «заботы и хлопоты» по совершенствованию «руского промысла» 37.

37 «Журнал Комитета Министров при царствовании императора Александра I», т. 1 (1802—1810). СПб. 1888, с. 213, 311.

Для бесперебойной работы «машинного дома» требовалось постоянство уровня воды в р. Полисть. С этой целью в верховье реки, около оз. Полисто, под руководством Егора Канкрина сооружается плотина.

Технические усовершенствования соляного промысла в Старой Руссе, произведенные Канкриным, увеличили выварку соли в два раза в сравнении с тем, что она была при Боуре. Так, за период с 1800 по 1813 г. завод дал 2 млн. 702 тыс. пудов соли (Полянский М. И., 276).

Высокая солепроизводительность несколько ранее побудила Екатерину II поддержать развитие соляного завода. С этой целью она высылает распоряжение новгородскому наместнику генералу Архарову: «... дабы мнения и представления Ф. Канкрина, как человека, пополненного обширных по соляной части знаний, уважаемы были» (Божерянов И. Н., 264).

Благодаря горному инженеру И. П. Чайковскому (отцу композитора П. И. Чайковского) сохранилось в его печатной работе (287) описание остроумнейшей механизации «русского промысла». В начале ее он высказал мысль, что «... рассол есть не что иное, как вода, которая, проходя или по пластам каменной соли, или по другим породам, в коих соль находится, и, увлекая их с собою, обнаруживается потом на поверхности... ».

Далее И. П. Чайковский пишет, что, существующие в Старой Руссе соленые источники вызвали «происхождение соляного промысла, начало которого теряется в глубокой древности», а «... солевары в прохождении и устроении рассолоподъемных труб были весьма искусны».

Сам Соляной завод «... усовершенствован и поставлен на степень отличного заведения в России с 1800 г. трудами и попечением покойного действительного статского советника Канкрина».

О механизации некоторых работ И. П. Чайковский сообщает: «Машины старорусского завода заслуживают особенное внимание по механизму своему и по легкости действия онаго на пространстве более версты (подчеркнуто нами К. и М. Д. ). Они все лето действуют без остановки водою реки Полисти... ».

Вся механизация, достаточно сложная по тому времени, неободима была для приведения в действие многочисленных насосов. П. Чайковский в свою бытность на Старорусском соляном заводе подсчитал там 19 градир и 48 деревянных насосов, подающих на их верх соленую воду. Все они стояли в разных местах — разбросанно, в зависимости от расположения градир. И все они требовали источника энергии. Для ее получения и был построен на р. Полисти, на ее правом берегу, «машинный дом с 6 пошвенными колесами» (современное их название — подливные). Они-то и приводили во вращательное движение «12 коммуникационных линий, идущих по разным направлениям». Из чего они изготовля­юсь, И. П. Чайковский не указывает.

Во всяком случае, благодаря им, передавалась энергия текучей воды на расстояние в 300 сажень и даже одной версты. «На сем пространстве вращающиеся коммуникации поддерживаются так называемыми глаголями», т. е. г-образными опорами.

У насосов вращательное движение штанг системой рычагов превращалось в колебательное, приводящее в действие нагнетательные поршни.

Уместно напомнить, что уже в XIV—XV вв. в Русском государстве люди практически научились превращать непрерывное, вращательное движение в колебательное 38. Старая Русса использовала этот опыт, но дополнительно разработала способ передачи движения на большое расстояние. В этом большая заслуга умельцев-рушан.

38 Кузаков В. К. Естественнонаучные представления на Руси (X—XV вв. ). «Вопросы истории», 1974, № 1, с. 130.

В XVIII в. некто Волегов сделал описание солеварения г. Усолье (теперь Пермская обл. ) 39а. В нем он упоминает, что деревянные насосы использовались в русской солепромышленности еще во времена Иоанна Грозного.

39а К. Г. Паустовский. Собр. соч., т. VI. М., «Худ. Литератуpa», 1958, стр. 307.

Совершенно неверно, что некоторые исследователи считают вероятным использование энергии фонтанирующих соленой водой буровых скважин. Соляной завод почти шестьдесят лет не имел их на своей территории. Только в период тридцатых годов прошлого столетия пробиваются там два артезианских колодца, а до этого времени соленая вода поступала, как об этом мы писали, по деревянному водопроводу из «государева озера», удаленного три версты.

Во вторую половину двадцатых годов прошлого века (но не позднее 1828 г. ) И. П. Чайковский совершает путешествие вСибирь. Там он обследует Вилюйские соляные ключи и озера в сравнении со старорусскими. Самая восточная область, им обследованная, находилась в Якутии, в устье р. Кемпендяя 39.

39 Чайковский И. П. О Сибирских соленых источниках. «ГЖ», 1828, кн. V, с. 109—135.

XIX в. для «русского промысла» стал последним в его многовековой истории. Дорогая старорусская соль не выдержала конкуренции с дешевой, легко добываемой в Илецком, Эльтонских местоторождениях. Уже «... в 1856 г. предположено было завод упразднить» (Першке, 275; Полянский М. И., 276). Но еще несколько лет государство сдавало его в аренду, при которой ежегодно в казну поступало около 100 тыс. пудов соли. Только в 1869 г. «русский промысел» прекратил свое существование.

Дзенс-Литовский А. И. (186) в 1936 г. настойчиво выступал с предложением использовать энергию мощных старорусских источников для получения электричества. Основанием для этого он приводил пример работы насосов на Солеваренном заводе. Последние действовали на пробуренном в 1836 г. фонтанирующем источнике.

В начале XX в. были попытки на старорусском курорте устанавливать на источниках гидротурбины для получения электроэнергии в зимний период. Однако к весне турбины приходили в негодность, чугунные части теряли железо, оставался графит (коррозия), и турбины разваливались. Возможно, имело бы смысл повторить этот опыт, используя антикоррозийные механизмы.

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.