|
|||
Картина девятая1995 год. Лето. Ночь. По трассе на максимально допустимой скорости двигается тот самый «Москвич-412» зеленого цвета. Внутри машины четверо парней и одна девушка. За рулём Копчённый. На переднем пассажирском Светка. Сзади сидит пацан, и другие деревенские. ПАЦАН. Копчённый, красава! Как мы у этих тачку отжали, а?!! Красава! КОПЧЁННЫЙ. А чё нам?!! Крутая тачка так-то! Светуль, Скажи! Тебе нравится! СВЕТКА. Останови машину, урод! Куда ты меня везёшь? КОПЧЁННЫЙ. Светлана, Светуля... Чё ты моросишь? Чё ты как эта? Мы просто покатаемся и всё! ПАЦАН. Она городских пожалела! Вдарь ей Копчённый еще раз! Всю руку мне расцарапала пока в тачку тащил её! КОПЧЁННЫЙ. Буханку завали свою! Я Светку люблю! Светулька, а ты меня любишь? Скажи? Ну же? Ну, любишь ведь, любишь! СВЕТКА. Иди в жопу! Руки убрал от меня! Пацаны начинают ржать в голос. ПАЦАН. Опять она ему не даёт! Вдруг машина резко останавливается. Пассажиры заднего сиденья ударяются о кресла с перейди. ПАЦАН. Копчённый ты чё? КОПЧЁННЫЙ. Ни чё! Какой-то хуило дорогу перегородил. Ещё дальний свет врубил, урод! Все начинают жмурясь присматриваться вперёд, разглядывая машину стоящую посреди дороги. ПАЦАН. Кажись эта та тачка, которая нам на пути тогда попалась, а потом нас обогнала... КОПЧЁННЫЙ. Точно... У этой девятки капот чёрный был. ПАЦАН. И чё им надо? СВЕТКА. Так всё, Серёжа, давай развернёмся и домой поедем. Пожалуйста, сне страшно. КОПЧЁННЫЙ. Да кого ты там?!. Тихо будь! Ты ещё не поняла, что я никого не боюсь! ПАЦАН. Копчённый, может реально свалим? К нам идут... СВЕТКА. Мамочка... Нет! Пожалуйста! Раздаётся сразу несколько автоматных очередей. Пули 45 калибра прошивают салон «Москвича» на сквозь. Не оставляя никого в живых. Автоматные очереди стихают. Один из автоматчиков на дороге, достаёт телефон, набирает номер. Подносит телефон к уху. БАЗАРСКИЙ. Алло. Это я... Передай братве, мы их нашли. Чисто сработали... (Слушает. ) Да, те самые. Зелёный «Маскарад» как Аллигатор. Ага... Всех положили. Прямо в этой тачке. С ними баба какая-то ещё. (Слушает. ) Да говорят тебе: они это! Чисто по описанию подходят... Молодые обсосы. Отморозки... Как нашли? Да чисто случайно, в Бураново как раз едем, а они нам на встречу. Ну мы развернулись, догнали и... До Бураново? До Бураново завтра уже тогда... А то, щас чисто канитель начнётся. Ага. До связи... Вот так мы и стали для всех мёртвыми. На следующий день в городе об этом уже все знали. У Тёти Гали, сердечный приступ случился, когда ей базарские сказали, что её любимого племянника за беспредел расстреляли. Ох и натерпелась она. Мой дядька стойко принял новость, потухал с месяц и всё. А вот у Сани и Андрюхи родители не переживали. Андрюха им потом звонил, а Саня бате письмо написал. Короче... Базарские нас больше не искали. Но, понятно, что возвращаться в город всё равно нельзя было. Наши дни. Гараж в загородном доме. ДИМКА. В этой истории, мне, конечно, больше всех прилетело... Но, это я так думал... Ох и видел бы, что тогда с Лёхой было, когда мы на «Юпитере» того деревенского, «Москвич» свой на дороге нашли... То что, Митяй это брат Фердинанда был, (вот прикол-то да! ) мы только через много лет узнали. АНТОН. А с деньгами что было? ДИМКА. Деньги базарские из тачки не вытащили, кстати! Побрезговали видимо. В машине столько крови было! Стёкол нет! Всё вдребезги! Но, кузов почти не пострадал. Меткие заразы! Прямиком в окна стреляли. Но, Лёха... Бля, как же мне, даже со своей оторванной рукой было в тот момент жалко Лёху... Ты бы знал! Кстати, я тебе уже говорил, что Светка эта, была внучкой одной из бабушек. Бурановских... АНТОН. Тех самых?! [ Начинает звучать песня Бурановских бабушек. «Бурановские бабушки feat Sappy — Let it Be»] ДИМКА. Тех самых, да... Пугачёва такая у них была. В честь этой Светки, они после «Евровидения» храм-то и построили. Светка почитай святая была. Невинной погибла... 1995 год. Лето. Раннее утро. На трассе возле «Москвича-412» редкого зелёного цвета «Аллигатор», держа на руках тело убитой Светки рыдает Лёха. ЛЁХА. Это я виноват... Это я виноват... Прости меня... Прости... САНЯ. Лёха, ты не виноват... Слышишь? Это не ты... ЛЁХА. Нет, я... Это я Митяя убил... Я забрал чужую жизнь... И жизнь забрала взамен другую... Потому что, когда одному человеку хорошо стаёт, то, в жизни другого наступает пиздец. Если тебе хорошо — знай, что ты виноват, потому что, у другого человека в жизни пиздец наступил. Это я виноват... АНДРЮХА. Саня, нам ехать надо. Пока не спалили. Скажи Лёхе, а... САНЯ. А как я ему скажу?! АНДРЮХА. Не знаю... Я все тела уже вытащил... осталось, только, её... Димону совсем плохо... Ну, давайте, поедем уже... САНЯ. Ладно, иди заводи... Сейчас мы... [ Песня Бурановских бабушек начинает снова играть с того момента на котором остановилась. ] 1995 год. Лето. Утро. По трассе на максимально допустимой скорости двигается тот самый «Москвич-412» зеленого цвета. Внутри машины четверо. За рулём Андрюха. На переднем пассажирском Саня. Сзади сидят Димка и Лёха.
|
|||
|