Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Два сна. Еловый лес



Два сна

 

Отыскав укромное местечко, Олег как следует умылся. Против воли хотелось высмотреть кого-нибудь из водяного народа, но при свете дня это было бессмысленно. Ведун развязал узелок, обнаружив там хлеб, соль, яйца, заткнутый деревянной пробкой кувшинчик с молоком и хороший кус сала. Отложив сало на потом, ведун с удовольствием позавтракал. Каждое яйцо, каждый ломоть хлеба он сперва подносил поближе к кресту — оказалось, что ему хоть немного, но можно доверять. Совсем же без пищи и сам пропадешь, и другим не поможешь. Закончив с едой, Олег как следует рассмотрел сапоги. Носили их немало, но обувка оказалась крепкой и, что не менее важно, подошла по размеру. Сапоги из сундука ведун надеть бы не рискнул — они явно были связаны с умруном какой-то магией. Но эти просто валялись у крыльца — староста ведь не мог знать заранее, что Олег в одной поршне явится.

Подложив наконец обновку под голову и обмотав ее косухой, Середин улегся в тени отдыхать. Саблю на всякий случай примотал тряпицей к руке, а сверху забросал лезвие травой. Потом Олег несколько раз вдохнул, стараясь выдыхать как можно медленнее, и представил себе, как его аура, истончаясь, растягивается вокруг на добрую сотню метров. Наговор на внутреннего охранника здесь, у озер, должен был действовать лучше, чем в деревне. Хотя основная надежда ведуна — проснуться живым — заключалась, конечно же, в простой логике: если не погубили до сих пор, значит, чего-то хотят.

С этой малоутешительной мыслью он и уснул. Сны Середина часто уносили его в родное время, в шумный и грязный, насыщенный выхлопными газами мир. Пробуждаясь, Олег часто думал, что, наверное, уже никогда не сможет там спокойно жить, — но тосковать продолжал все равно. Особенно если появлялась в этом сне одна милая сотрудница зоопарка. Середин привык уже к этому, а потому остался весьма недоволен при виде запутанной цепочки озер, протянувшихся к воде огородов, холма…

— И во сне нельзя от этого всего отдохнуть? — проворчал ведун, вставая на ноги. — Или я не сплю?

Он спал, уложив растрепанную голову на новые сапоги. Переливаясь на солнечном свету тонкой, радужной пленкой, расплылась вокруг Олега аура. Она зыбко подрагивала на ветру. Приглядевшись, он рассмотрел еще какие-то искорки, путешествующие по ней. Искорки чем-то не понравились Середину, но чем, он понять не смог.

Его отвлек черный пузырь, пролетавший на уровне человеческого роста. Пузырь потянулся было к спящему, но аура мгновенно вспухла ему навстречу, ударила короткой, но жесткой молнией. Пузырь со скоростью проколотого воздушного шарика умчался куда-то в сторону деревни.

— Знай наших! — погрозил ему тот Олег, что стоял в траве.

Стороной прошли мужчина и трое мальчиков, все с удочками на плечах. На огородах суетились бабы, кто с тяпкой, кто с ведрами. Всеслава гнала гусей, не обращавших на нее ни малейшего внимания. Середин еще немного понаблюдал за происходящим, потом осторожно сделал несколько шагов. На спящем это никак не отразилось.

— Не пойти ли погулять? — сам себя спросил ведун, но голоса своего не услышал.

Прежде с ним такого не происходило. Хотя и говорят, что такие выходы из тела — явление совершенно обычное… Вроде бы еще должна какая-то ниточка тянуться от спящего к двойнику. Середин отошел довольно далеко в сторону, и только тогда «нить» наконец появилась — она отошла не от тела, а от тонкой простыни ауры. Окончательно освоившись, Олег пообещал себе быть осторожным и, сформировав у себя в руке мысленную копию сабли, медленно поднялся на холм.

Энергетический мир Озерцов представлял собой огромное серое облако, в котором с разной скоростью путешествовали черные пузыри, спирали, маленькие вихри… Вступать в него Олег не рискнул — довольно обидно было бы сейчас оказаться пленником какой-нибудь дряни. Везде нужен опыт, а на энергетическом плане — особенно. Поэтому ведун, тихо радуясь своим новым способностям, осторожно стал обходить деревню по околице.

Вскоре Олегу удалось увидеть всю «структуру» облака — того стойкого морока, что окутал Озерцы. Центр приходился точно на колодец, вокруг которого облако медленно кружилось. Спиральки и пузыри кружились тоже, но в противоположном направлении, по часовой стрелке.

— Во как! — восхитился Олег. — Колодец-то силен!

Он понимал, что вместо восторгов следовало бы сделать что-то полезное, но придумать ничего не мог. Идти в Еловый лес в таком виде — ничем не оправданный риск, лезть в колодец — еще хуже. От нечего делать Середин принялся разглядывать ауры крестьян.

И как только появилось такое желание — крестьяне исчезли. Вместо них Олег увидел темные скопления какой-то инфернальной дряни, облепившие человеческие фигуры. Ведун не верил своим глазам: эти существа уже не были людьми! Ни один человек и дня не прожил бы в таком окружении! Черные лярвы дрались за истлевшие останки аур, не имевших больше ничего, что можно было бы назвать душой.

Вдалеке что-то блеснуло. Олег присмотрелся и увидел яркую, спокойную ауру, хотя и небольшую. Это было неудивительно: речь шла о ребенке. Всеслава присела на корточки у ближнего озерца, отделенного от других оградой, и любовалась на купающихся гусей.

— Хоть с ней все в порядке, — вздохнул Олег. — Может, кто-то еще?

Очень хотелось высмотреть старосту, но Борис не показывался. Зато у колодца Середин увидел одного из «сыновей» — тот стоял на посту, закинув на плечо лук. Ведун снова подумал об ауре, и она послушно показалась. Даже во сне Олега затошнило — так мерзко выглядели истлевшие, обглоданные останки того, что некогда было сутью живого человека.

Воин будто почувствовал внимание, вдруг оглянулся, уставился прямо на Олега. Ведун отошел в сторону и облегченно вздохнул: стрелок продолжал пялиться на пустое место. Решив больше не рисковать, Олег отправился к собственному телу, мирно дремлющему в траве. Тропинки ему были не нужны, но привычка заставила двигаться, как обычно, по утоптанной земле. Тут он и увидел Раду.

В отличие от Всеславы, девушка имела хорошо развитую, достигающую трех с половиной метров в диаметре ауру. Олег пошел за ней, любуясь радужными переливами. Черный пузырь, пролетавший мимо, потянулся было к лакомству, но Рада взмахнула рукой, будто отгоняя комара, и перепуганная сущность, ворующая энергию, испуганно шарахнулась прочь, прямо к ведуну.

— А ну, не замай! — Олег разрубил пузырь проекцией своей сабли и даже зажмурился от яркой вспышки. На звук, неслышимый в обычном мире, со всех сторон так и прыгнули такие же черные пузыри. Они закрутились на месте гибели товарища, жадно втягивая рассеянную в воздухе энергию. Вздохнув, Олег двинулся дальше, но снова остановился, привлеченный струйкой серого тумана, которая, словно ручеек, убегала от деревни к молоденькой рощице.

Стараясь не коснуться морока «ниточкой», что соединяла путешественника с телом, Олег поискал причину такого явления. Она обнаружилась в кустах — там сидел по-турецки не кто иной, как Ратмир. Мальчишка держал на коленях толстый потрепанный том и нараспев бормотал какие-то заклинания.

— Ах ты, поганец! — возмутился Середин и встал у него за спиной.

Прочесть в книге ему ничего не удалось — символы оказались незнакомы. Ручеек морока, стекающего с холма, образовал перед Ратмиром нечто вроде лужи, в ней копошилось что-то непонятное. Осерчав, ведун проекцией верной сабли разрубил поток в нескольких местах. Морок, словно живой, задергался, снова соединился и быстро заструился обратно к колодцу.

— Что-то не так! — почувствовал Ратмир и горестно обхватил голову руками. — Опять не получается…

— Получится, когда я с тебя штаны спущу! — пообещал ему ведун. — Мало мне неприятностей, еще ты пакостишь!

Ратмир вздрогнул, огляделся. Он не мог ничего услышать, и Олег присмотрелся к парню повнимательнее. В ауре малолетнего колдуна-самоучки сильно выделялись фиолетовые тона. Ведун не мог точно сказать, что бы это значило, но предположил, что Ратмир наделен определенными способностями. Надо к нему приглядеться получше, было бы время…

Солнце преодолело уже около четверти своего дневного пути, и Олег решил, что пора бы навестить собственное тело. Как оно там, лишенное пригляда? Эта мысль пронзила тревогой: в самом деле, сможет ли аура, настроенная словно охранная система, вовремя оповестить душу ведуна об опасности, если она гуляет по деревне? И не успел Середин подумать об этом, как оказался рядом с самим собой, вовсю похрапывающим на солнышке.

— Развалился-то! — неодобрительно покачал головой Олег-проекция и слился с собой настоящим.

Олег-настоящий немедленно проснулся. Ярило, сияющий в небе, сильно напек голову, и ведун первым делом переместился в тень кустарника. Потом, пошарив руками, нашел кувшинчик и с жадностью допил молоко.

— Это что же мне приснилось такое?

Привстав, Олег осторожно раздвинул ветви, посмотрел на деревню. Сидела у озера Всеслава, играя веточкой с котенком, спускалась по тропинке между огородами Рада, помахивая пустыми ведрами. Все было очень похоже. Неужели он и правда успел побродить невидимкой?

— Вот это ква так ква! — покачал головой Олег. — Ай да Середин, ай да сукин сын! Но, электрическая сила, я ведь видел всего трех нормальных людей: Славочку, Раду и Ратмира. Причем парня нормальным можно назвать только приблизительно… Во попал!

Решив больше ни за что не позволять себе таких путешествий — а ну как заметит кто из «сильных мира того», — Олег опять улегся. Он мог не спать по четыре-пять дней, сохраняя бодрость и ясность мысли, — но кто знает, когда именно ему понадобится применить эту способность. Пока дают есть и спать — надо есть и спать, потому что все хорошее обязательно однажды кончится, чего не скажешь о плохом. Врагов возникало слишком много, чтобы можно было рассчитывать на окончательную победу хоть когда-нибудь.

На этот раз Олег постарался, еще засыпая, вызвать в памяти воспоминания об оставленном где-то очень далеко родном городе. И это вроде бы удалось — но, шагая по знакомым с детства улицам, ведун в какой-то момент вдруг оказался совсем один. Не было ни машин, ни людей, вокруг повисла тревожная тишина. Середин поискал рукой саблю и с ужасом понял, что ее нет, — такого с ним давненько не случалось даже во сне!

Он хотел уже очнуться, благо было время отработать эту привычку. Но там, впереди, за старым, облупленным особнячком, кто-то стоял. Олег не мог рассмотреть его, не мог понять даже, человек это или какое-то животное, но твердо знал, что имеет дело с врагом. Не для того, чтобы победить, — для того, чтобы увидеть противника, ведун шаг за шагом медленно двинулся по пустынной улице. Вот и угол, а за ним — никого.

— Так вот ты откуда…

Шипящий и одновременно какой-то клекочущий голос раздался сверху. Олег задрал голову и увидел прямо над собой уцепившегося за карниз огромного паука. Он был размером почти с человека, множество холодных глаз с ненавистью смотрели на Середина. Непонятный, лишь во сне приходящий ужас приковал ведуна к месту.

— Ведун, далекий гость… Теперь я знаю.

— Кто ты?!

— Тот, кого ты ищешь.

— Умрун! — вспомнил Олег. — Как твое имя, чародей?

— Можно иметь одно имя или множество имен, а можно не иметь имени вовсе. Это неважно, коли ты слышишь обращенный только к тебе зов. Ты слышишь такой зов, ведун?

— Кто зовет меня? — Олег нашел в себе силы немного попятиться.

— Значит, не слышишь, — удовлетворенно пошевелил передними лапами паук. — Я могу убить тебя, знаешь? Могу выпить всю твою кровь, сразу или по капле, так же как выпил кровь множества других. Страшно ли тебе?

— Нет, — откровенно соврал Середин и даже смутился.

— Страшно! — не поверил паук. — Но это морок, морок. Все не так, как тебе кажется. Смотри, как оно на самом деле.

С непостижимой скоростью паук начал плести паутину, выпуская толстые нити откуда-то из груди. Быстро соорудив кокон, такой большой, что сам почти скрылся за ним, паук тут же начал его разрывать. С ужасом Олег увидел внутри мертвую девушку. Но вот свежий ветерок взметнул ее темные волосы, и у красавицы — а она была красавицей! — дрогнули ресницы. Девушка раскрыла глаза и потянула вниз паутину, поправляя на себе… белое платье. От паука не осталось и следа.

— Ведун, ты не должен верить всему, что видишь, — сказала красавица все тем же шипящим голосом и дотронулась холодной рукой до щеки Олега. — Не спеши. Все не так, как кажется.

— Кто ты? — опять спросил он, отступая еще на шаг.

Лицо девушки неуловимо менялось, подрагивая. Нет, пожалуй, не была она красавицей, как поначалу показалось Олегу. Совсем молоденькая, очень свежая, миловидная девушка…

— Я та, кого убили во славу добра. Видишь? — показала она на кровавое пятно, расплывающееся по белому платью у нее под грудью. — За что меня убили, ведун? Ответь!

— Я не знаю, — помотал головой Олег. Он уже очень хотел, но никак не мог проснуться. — Я ничего не понимаю. Как тебя зовут?

— Имена обманчивы. Узнай, за что меня убили. Отомсти за меня.

Красавица (когда она опять успела стать красивой?! ) уже умирала, сползая вниз по стене. Платье на глазах превращалось в лохмотья, руки истончались, натянувшаяся кожа плотно облепила череп, неотрывно глядели на Олега пустые глазницы. Ветер подхватил клок седых волос, бросил их прямо в лицо ведуну, и тот, вскрикнув, проснулся.

Солнце повисло над дальним, заозерным лесом. Олег, все еще сотрясаемый дрожью, доплелся до озера и напился, черпая воду пригоршнями. Вспомнил, что так и не спросил у водяного, можно ли уйти из этих мест на север, есть ли там путь. А ведь хотел… Что ж, скоро опять ночь — вот все и узнает. Ведун поправил саблю, начал перекусывать — хлебом с салом. Заодно глянул в сторону деревни — и обомлел.

На берегу озера, где прежде плавали гуси, стояла одинокая Рада. Непередаваемо красивая в лучах заходящего солнца, девушка просто смотрела в воду. Даже на таком расстоянии Олег заметил, как глубоко она дышит. Неужели бросится?.. Он уже был готов закричать, кинуться к ней, но Рада вдруг зарыдала, прижав к лицу ладони, повернулась и медленно направилась к деревне.

— А я сбежать собрался, — сплюнул Олег. — За подмогой… Нет, ведун, не для того Ворон тебя наукам обучал. Не для того.

У Рады, чистое сияние ауры которой Середин прекрасно помнил, пропал в Еловом лесу брат. Пропал, потому что его похитили вместе с женой и детьми из-за его, Олеговой, глупости. Не поверил… А Глеб ведуну верил — даже когда его уводили, бросился за помощью к Всеславе. Девочка тоже верит дяде Олегу… Нельзя уходить.

— Ночью волки лес не охраняют, — вспомнил Середин. — Вот и пора, значит, проверить, не врет ли мне Борис.

Он быстро покончил с небогатым ужином, натянул сапоги и в обход деревни, по кромке осинника, зашагал к дороге. Там подождал, лежа в высокой траве, пока солнце полностью скроется, и уж тогда, прочитав пару наговоров для силы и бдительности, зашагал через луг к Еловому лесу.

 

Еловый лес

 

Понемногу поднималась луна, и в ее свете Олег добрался до подлеска без малейших проблем. Однако в лесу он оказался в кромешной темноте и некоторое время просто стоял, сжимая саблю и прислушиваясь.

Лес будто вымер. Не слышно было ночных охотников — ни пернатых, ни зубастых, — никто не пробирался по веткам в вышине. Даже стволы не поскрипывали, царило удивительное безветрие. Немного приглядевшись и прошептав наговор на кошачье зрение и звериный слух, Олег начал немного различать дорогу. Он двинулся вперед, стараясь выбирать те места, где расстояние между елями было пошире.

Сердце никак не хотело успокаиваться. Если Борис обманул, если волки неожиданно появятся со всех сторон — что тогда делать? Только сечься с ними. Олег верил, что сможет одолеть одного-двух хищников, но не целую же стаю. Он приблизился к одной из елей, попробовал прикинуть, как будет на нее забираться в случае опасности. Получилось плохо — только исколол себе все руки и обломал нижние сухие ветви. В мертвой тишине леса эти щелчки прозвучали как выстрелы.

— Вот тебе и ква… — Середин приказал себе сосредоточиться на главной задаче и быстрее зашагал вперед. — Мальчик ночью в лесу потерялся. Ай-яй-яй.

Он больше не пытался скрываться, шагал широко и уверенно. Хорошо, что такое можно позволить себе в сапогах! Долой психологию жертвы. Ведун не дичь, а охотник, это его должны бояться. Задевающая лицо паутина начала раздражать, и Олег стал помахивать наугад саблей.

В одном месте на ветвях что-то слабо белело. Ведун остановился и успел услышать какие-то звуки сзади. Он оглянулся, замер. Тишина. Из темноты никто не появился. Олег подошел к ели, снова остановился — и опять его невидимый преследователь чуточку опоздал.

— Кто там? — стараясь придать голосу высокомерное презрение, поинтересовался ведун. — Что надо?

Ответа, как и следовало ожидать, не последовало. В такой темноте бесполезно пытаться отыскать непрошеного спутника, тому достаточно присесть и соблюдать тишину, чтобы надежно спрятаться. Вздохнув, Олег вернулся к изучению предмета, белеющего на ели. Он дотянулся до него кончиком сабли, подцепил… Кусочек ткани, больше ничего не понять. Пожав плечами, Середин спрятал находку в карман, пошел дальше.

Несколько раз он останавливался, чтобы убедиться, что преследователь никуда не делся. Тот всегда опаздывал на шаг или два, а потом замирал, не выдавая себя ни звуком. Олегу хотелось бы пойти на него, размахивая саблей, — но не будет ли это именно тем, чего враги ждут от ведуна?

Неожиданно впереди посветлело, и Середин понял, что приближается к поляне. Очень кстати — там незнакомцу придется или показаться, или оставить ведуна в покое хоть на какое-то время. Тогда его будет несложно выследить, охотник и дичь поменяются местами.

Поляна, залитая лунным светом, выглядела волшебно красивой. Неестественные тени вытянулись от каждой травинки, и лунная трава перемешалась с настоящей. Казалось, что все покрыто серебристым инеем… Крест под повязкой на голове медленно стал теплеть, даже после того, как Олег остановился на самом краю свободного от деревьев пространства.

— Электрическая сила, ну что тут особенного может быть? — сам себя едва слышно спросил ведун, и сам же ответил: — Да все что угодно.

Он присел, скосил саблей немного травы — ничего не произошло. Очень медленно, крайне осторожно поставил на залитый лунным светом участок ногу, потом вторую. Подпрыгнул. Все в порядке — а вот крест на лбу разгорелся, словно звезда. Олег немного прошел по краю поляны, время от времени тыкая в кочки клинком. Преследователь не показывался, оставаясь в глубине леса, но неотступно следовал за ведуном — об этом сообщало редкое потрескивание веточек под его ногами.

— Стану не помолясь, выйду не благословясь, из избы не дверьми, из двора не воротами — мышьей норой, собачьей тропой, окладным бревном; выйду на широкую улицу, спущусь под крутую гору, возьму от двух гор камней, растоплю своим словом. Стань камень водой, стань вода камнем. Стань глина плотью, стань плоть глиной. Не бойся ни огня, ни яда, ни злого слова… — зашептал Олег. — Дай мне, луна, мою тень, а ты, ветер, гони тень через поляну!

Короткое, но сильное дуновение ветра взметнуло волосы ведуна, неясный силуэт человека с мечом побежал через поляну огромными шагами. И будто из-под земли — а и в самом деле так! — выросли со всех сторон воины в латах, с уже занесенными для удара мечами. Лунный человек бесстрашно продолжал бежать, мечи опустились…

Олег не стал ждать и кинулся вперед. На бегу успел сосчитать: семеро. Прежде чем неведомые стражники успели понять свою ошибку и обернуться, ведун смог проткнуть двоих, тут же глубоко погрузил клинок в лицо третьего, обернувшегося… И понял, что лица у воина нет. Со всех сторон ведуна окружили движущиеся доспехи, которым его лихие удары не нанесли никакого вреда.

— Вот это ква! — выдохнул Середин, вступая в сечу.

А что остается делать, когда со всех сторон падают мечи? Хорошо еще, что выучка, данная Ливоном Ратмировичем по прозвищу Ворон, опять не подвела. Ведун почти сразу вошел в ритм, даже несколько опережающий движения призрачных воинов. Это вынуждало время от времени производить лишние взмахи, зато гарантировало, что добраться до мечущегося в кольце стали Середина врагам не удастся.

Удары в щели между доспехами успеха не приносили, разрубить латы или хотя бы железные рукавицы тоже не удавалось. Тут кто-то успел хорошо поработать с магией, и в другое время наверняка Олег нашел бы способ разрушить заклинание, но не теперь. Вырваться из кольца ведун тоже никак не мог: призраки старались не столько поразить его мечами, сколько удержать в середине круга. Кого-то ждут?.. Кто бы это ни был, Середину он не поможет.

Как только Олег понял, что действовать надо немедленно, решение пришло. Улучив момент, ведун прыгнул к одному из врагов и спиной прижался к его груди. Тот попятился — попятился и Олег вместе с ним, продолжая отбиваться от наседающих призраков. Как он и ожидал, воин оказался не готов выронить меч и сжать жертву в объятиях, помогая добраться до нее другим. Несокрушимый призрак, лишенный возможности замахнуться своим оружием, пятился до тех пор, пока не уперся спиной в ель.

— Спасибо, дружок! — Ведун проскочил у него под рукой и оказался в лесу.

Призраки не оставили его и здесь, они упорно появлялись из-за каждого дерева, но окружить себя сплошным кольцом Олег им больше не дал. Он петлял между стволов, больше не пытаясь наносить удары, лишь парируя, и быстро пробивался к югу. Вскоре перед ним не оказалось очередного соперника, и ведун тут же перешел па бег. Время от времени Олег оглядывался, с удовлетворением отмечая, что призраки отстают. Даже крест начал остывать, не чуя вблизи магии.

— Дай мне, кошка, свои глаза, дай мне, мышка, свои уши, принеси мне, ветер, свет ночной от земли сырой! — Олег не собирался вот так просто расставаться с обидчиками. — Видеть хочу врагов своих, какими есть!

В сущности, он всего лишь накладывал на свое внешнее восприятие энергетическую схему происходящего. Теперь ведун, обернувшись, увидел не просто приближающиеся к нему доспехи, размахивающие ржавыми мечами, но и черное облачко, которым они были окутаны. Вот что давало им жизнь, но что заставляло эти сгнившие души по-прежнему здесь находиться, что держало их, мешало рассеяться в воздухе? Олег остановился, в упор разглядывая бегущего призрака.

— Ква! — Середин даже покачнулся от удивления, когда из-за стволов выплыла летящая над землей зеленая звездочка. — Одна на всех!

Тот, кто устраивал на поляне ловушку, поленился снабдить искоркой лживой жизни каждого из мертвых воинов. Он дал им ее одну на всех — хотя и довольно сильную. Зеленая звездочка заботилась обо всех семерых призраках одновременно, держась в середине. Она явно имела даже какие-то свои, пусть и слабенькие, разум и волю.

— Тем проще! — Обежав ствол ели, ведун разминулся со спешащим к нему призраком и, не обращая внимания на окружающих его врагов, рванулся к сгустку враждебной магии.

Звездочка, еще ярче вспыхнув, тут же подпрыгнула вверх, но недостаточно высоко. Сабля, непростая сабля ведуна, рассекая воздух, настигла ее, на миг стала зеленой, будто раскалилась в неведомом пламени, — и огонь погас. Вокруг послышался глухой лязг: это падали доспехи, их «обитатели» больше не имели сил поддерживать железо на весу.

— Только и всего… — Олег нежно погладил саблю по самолично вытравленной крестообразно надписи, что приснилась когда-то: «Аз есмь». — Вот так, рубим и на этом свете, и на том.

Обычное оружие не смогло бы причинить «звездочке» ни малейшего вреда, так же как не режет ауру проведенный вдоль тела нож. И капля враждебной магии почувствовала опасность, попыталась уйти… Скоро многие испробуют остроту этой сабли на себе.

— Так займемся же наконец нашими делами! — приказал сам себе Олег и пошел было вперед, но тут же остановился, вспомнив о тайном преследователе.

Так и есть: за спиной опять прозвучали шаги. Потом незнакомец остановился, растворился в тишине.

— Хватит! — Олег развернулся и пошел назад. — Шутки кончились. Тебе не спрятаться!

— А я и не прячусь, — раздался спокойный, даже приятный голос.

Человек был очень богато одет, даже в лесной полутьме бросались в глаза перстни и крупная серьга в ухе. К Озерцам он явно не имел ни малейшего отношения. Кроме того, незнакомец носил на поясе довольно тонкий, но длинный меч.

— Кто таков будешь? — заговорил ведун, будто принимая незнакомца за обычного человека. — Почему по лесу за мной таскаешься?

— Такова моя служба, — все так же спокойно отвечал соглядатай. — Я должен идти за тобой.

— А ежели я этого не захочу?

— Тогда мне придется убить тебя, — пожал плечами под соболиной накидкой незнакомец.

— Ты хочешь убить меня? — Олег напоказ расхохотался. — Да я выше тебя на голову! На одну ладонь посажу, другой прихлопну!

— Коли сделаешь еще шаг, я убью тебя, — повторил враг. — Лучше иди куда шел или возвращайся. Твое дело… Но коли захочешь помешать мне исполнить мою службу — умрешь.

Олег, за разговором действительно приблизившийся к незнакомцу вплотную, остановился. Он видел, как черна его аура, знал, что имеет дело с нежитью — но вот какой?.. Оживших мертвецов Олег повидал немало, и ни на одного из них тварь не была похожа. Приходилось признать, что это существо — живое, но тогда…

— Как твое имя? — поинтересовался ведун.

— Ставр.

— Ты служишь чародею, хозяину этих мест, Ставр?

— Да, я служу ему, — чуть склонил голову воин. — И мой повелитель приказал мне следовать за тобой. Ты волен идти дальше, а волен выбрать бой и умереть.

Насколько Олег понимал, Ставр хотел его убить. Но тогда почему не напал сразу? Сильную нечисть трудно связать приказами. А этот силен — уж слишком спокойно, вольно разговаривает. Он видел, как Олег убил призраков с поляны, и не испугался, уверен в победе.

— Уж не сам ли ты умрун-чародей? — для пробы спросил Середин.

Ставр ничего не ответил, лишь тихо рассмеялся, покачиваясь на высоких каблуках сафьяновых сапожек.

— Я выбираю бой. — Олег вытянул саблю из ножен, но еще быстрее меч оказался в руках его противника.

Получив ответ, на который косвенным образом напрашивался, странный воин ждать не стал и сразу кинулся в атаку. Превосходство сабли над мечом, пусть и чуть более длинным и тяжелым, ощущалось — Олег достаточно легко парировал удары, почти каждый раз намечая контратаку. Но Ставр оказался противником более чем достойным: одно то, как ловко он управлялся с длинноватым для своего роста мечом, внушало уважение. Устали противник тоже явно не знал, двигался, постоянно меняя углы атаки, приседая и даже подпрыгивая.

Олег, который со времен ученичества у Ворона являлся приверженцем куда более экономного стиля, лишь поворачивался на месте, удерживая противника на расстоянии. И все же каждый раз, как ведун пытался сам достать острием врага, тот успевал защититься. Прошло не меньше минуты почти беспрерывной сечи, а Ставр даже не вспотел.

«Хватит, — подумал Середин. — Не всю же ночь с ним любезничать? »

Учитель ведуна, старый Ливон Ратмирович, действительно мог бы составить компанию Ставру на всю ночь, силы старика были поистине неиссякаемы. Олег же мало того, что мог устать гораздо быстрее, он намеревался этой ночью встретиться и с самим чародеем.

Намеренно замедлив движения, Середин подставился под выпад Ставра, ловко принял меч врага на медную гарду сабли, скользящим шагом приблизился вплотную к не успевшему отскочить врагу и сильно ударил его локтем в лицо — для пробы. Раздался хруст, по светлым усам Ставра потекла кровь. Насколько Олег мог рассмотреть, кровь была красной, самой обыкновенной.

Ставр драться «вручную» явно не привык — ухватившись за меч обеими руками, попытался оттолкнуть врага эфесом. Тогда Олег, пользуясь преимуществом в росте и в весе, левой рукой обхватил Ставра и повалил его, использовав «детскую» подножку.

— Ах, ты так?! — послышались в голосе Ставра истерические нотки.

— Именно так, — кивнул Олег, подминая под себя врага. Положить саблю на землю он не рисковал и поэтому обезоружить врага тоже пока не мог. — Брось меч! Давай поговорим.

— Поговорим потом! — выкрикнул воин, и Олег почувствовал сильный удар в живот.

На счастье, острие ножа застряло в пряжке ремня. Воспользовавшись тем, что ведун на миг опешил, Ставр вывернулся из-под более тяжелого соперника и отбежал в сторону.

— Больше я не дам тебе такого шанса… — угрюмо проговорил Олег, в свою очередь поднимаясь. — Но прежде чем ты умрешь, я хочу задать тебе несколько вопросов.

— Я знаю, потому ты и решил пленить меня, — кивнул Ставр. С него уже слетел шлем, по лицу рассыпались пряди отросших черных волос. — Я знаю, что единственный мой шанс — убить тебя…

— Ты мог бы попробовать бежать, но это бесполезно.

— Я не побегу, я должен выполнить приказ моего хозяина, — приосанился воин. — Если мне суждено умереть, то я умру.

— Сперва мои вопросы! — напомнил Олег. — Первое: где мне найти твоего хозяина?

— Что?.. — Меч в руке Ставра дрогнул, потом воин расхохотался. — Ты хочешь искать его, глупец?! Чародей здесь, он всегда рядом с тобой!

Ставр смеялся так искренне, что Олег тревожно огляделся.

— Тогда почему же он тебе не помогает?

— А это не мое дело и не твое. — Воин перестал смеяться так же быстро, как и начал. — Я верно служил ему многие годы, служу и теперича, когда слышу зов. Повелитель все видит и слышит. Я люблю его.

— Тогда хотя бы скажи, кто ты такой! — крикнул Олег, видя, что Ставр приближается.

— Я — слуга своего господина. — Воин даже пожал плечами. — Ты сам это видишь. Или тебя интересует, кем я был прежде? О, я был глупцом, как ты сейчас. Я верил, что существуют добро и зло… Но это тебе еще предстоит узнать. Теперича — прощай!

На этот раз Ставр рубился с удвоенной энергией, и ведуну пришлось двигаться быстрее, чтобы уклоняться от его ударов. Олег попробовал снова приблизиться к сопернику, но воин теперь был начеку и едва не достал Середина клинком во время одной из таких попыток. Ведун с тоской вспомнил свой окованный железом щит, так и оставшийся притороченным к седлу на пасущейся где-то за много верст гнедой. Будь у него щит — завалил бы сейчас этого вояку как миленького. Сперва бы оглушил, а потом связал да расспросил в подробностях. А саблей человека особо не оглушишь — больно легкая.

Оставив идею пленить несговорчивого противника, ведун с силой отбил меч в сторону и в молниеносном выпаде воткнул клинок меж защищающих грудь железных пластин. Ставр беззвучно рухнул на землю и мгновенно умер. Именно мгновенно — без последнего вздоха, без малейшей судороги, хотя рана и не была смертельной. Олег присел, потрогал шею поверженного. Похоже было, что к его смерти приложил руку не только ведун.

— Ты здесь, чародей? — позвал Олег.

Подул слабый ветер, которого оказалось достаточно, чтобы ели дружно взмахнули ветвями, качнули верхушками. Середину показалось, что ветер принес откуда-то издалека вой. Сердце дрогнуло. Усилием воли Олег заставил его угомониться: не время для слабости.

— Так ты здесь… Тогда открой хотя бы свое имя! Иначе как мне с тобой говорить?

— Свое имя знает лишь тот, кто слышал зов, обращенный только к нему. Ты не слышишь этого зова… — То ли это шумели ветви огромных деревьев, то ли Олег слышал тот же голос, что и во сне. — Пока не слышишь. В других случаях имя не нужно…

— Что же это за зов, который обращен только к одному?

— Ставр его услышал. — Голос вроде бы хихикнул. — Не сегодня, давно услышал… И пошел на зов, встретил тебя. Звал ли ты Ставра? А ежели не звал, то кто звал, почему он пришел и куда отправился?

— Я хочу видеть тебя. — Ведун не собирался поддерживать бестолковые разговоры, которые, как он по опыту знал, ничем хорошим не кончаются. — Покажись.

— Зачем?

— Покажись, коли не боишься.

— А ежели боюсь? — Ветер начал стихать. — Ежели боюсь за тебя, ежели не хочу, чтобы ты слышал зов и узнал свое имя?..

Тишина. Опять наступило полное безветрие, и Олег понял, что обращаться к умруну бессмысленно. Даже если он здесь — не ответит. Хуже всего было ощущение полной беспомощности: ведун не видел ничего, ни в материальном, ни в энергетическом мире. Куда теперь идти? Кого искать и где?

— Вот такое ква… — печально сказал Олег сам себе. — Придется ждать утра и искать следы. Волков бояться — в лес не ходить, а я уже тут.

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.