Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





ИНТЕРЛЮДИЯ 4 страница



В самом начале боя машина капитана Ласковски вышла из строя. Боевые роботы Кавалерии Эридана неудержимо рвались вперед, и Декхану пришлось оставить капитана на произвол судьбы – в противном случае он потерял бы весь отряд. И если капитан осталась в живых, то Кавалеристы конечно же взяли ее в плен. А тем временем Декхан возглавил силы отступающих.

– Эй, Фрезер, – донесся по связи голос Тенлер. – Где подмога?

– Откуда, черт побери, мне знать? Спроси майора Чана. Он руководит операцией.

– Пыталась, радость моя. Его канал забит статикой.

– Великолепно! – Декхану оставалось лишь надеяться, что Чан и остальные Драгуны не попали в плен.

Он попытался убедить себя, что канал забивают лишь какие-то силы свыше.

Кавалеристы не прекращали атаковать, не оставляя Фрезеру времени подумать об остальных. Декхан понял их замысел. Роботы Эридана шаг за шагом будут оттеснять его, пока к ним не подойдет подкрепление, которое ударит по ним с высоких берегов, окаймляющих высохшее русло, а это значило, что к южному берегу снова подтягиваются Белые Ведьмы, готовясь вступить в бой. Он посмотрел наверх. Да, точно, – бледно-голубой «Зевс», возглавлявший острие атаки Ведьм, уже появился на краю откоса.

– В укрытие, ребята! – скомандовал Декхан. – Враг наверху, на два часа!

Пока машины Драгун торопливо искали себе надежное укрытие, «Зевс» обрушился на легкую добычу, которую представляла собой команда Стейн. Они, пытавшиеся спастись бегством, окунулись в море огня. Подобно тому существу, чье имя робот носил, «Зевс» метал вниз громы и молнии.

По «Фениксу» Стейн ударили ракеты, и он рухнул на землю. Удар при падении был сильным, и робот остался лежать недвижимо. Моментально отреагировав, Драгуны кинулись вперед, прикрывая своего командира. Грузы, для доставки которых они были брошены в бой, оказались забытыми. Подлетев к капитану, «Грифон» и «Росомаха» подхватили ее «Феникс» и под защитой огня товарищей уволокли его.

– Прикройте их, – приказал Декхан.

«Ударный отряд» ответил мощным грохотом залпа, который отбросил наседающих Кавалеристов. Отошли назад и все мащины, стоящие на берегу кроме «Зевса». Потрепанные боевые роботы отряда Стейн подтянулись к, позиции фрезера. Когда добьгча ушла из-под обстрела, даже «Зевс» скрылся из виду, не желая быть единственной мишенью мстительных Дрдгун.

Над долиной. воцарилось молчание, это дало пилотам возможность перевести дыхание и, открыв вентиляционные люки, избавиться от невыносимого жара в рубках, который был результатом последней яростной перестрелки.

Декхан использовал это время, чтобы пересчитать оставшихся в живых Драгун. В сборной команде по-прежнему было на ходу восемь машин, а в команде капитана Стейн – девять, включая и ее собственную. От одного из десантников Стейн поступило сообщение, что он осмотрел ее машину, «Феникс» еще может вести бой, но долго не протянет. То есть в наличии имеется шестнадцать боеспособных машин. Нет, семнадцать. Один из людей капитана Уоллера по какой-то причине отделился от своей команды и влился в их группу.

Декхан, который когда-то мечтал возглавить роту, сейчас имел под своим началом как старший по званию остатки, двух рот. Но мечта, претворившись в реальность, стала кошмаром.

Боевые роботы его команды какое-то время еще смогут вести бой, пока их число не начнет катастрофически сокращаться. В конце концов начнет сказываться и нехватка боеприпасов. Погибнут и машины и люди. В памяти у Декхана четко всплыло выражение «общие потери в ходе боевых действий». Он усвоил формулу ОПБД в академии. Неумолимые цифры утверждали, что при данной плотности огня боевые роботы данного класса полностью потеряют боевые качества через такой-то отрезок времени. Мысль не из приятных, но от нее никуда не деться, подумал он, обозревая потрепанные остатки своих двух рот. Не так долго придется ждать гибели самых легких машин из их состава.

Еще хуже было положение дел с боеприпасами. Декхан знал, что его собственный капонир с запасом ракет ближнего радиуса действий опустошен подчистую, да и беглая проверка других хранилищ дала понять, что их запасы тоже подходят к нулю. Кое-где было только по одной или по две ленты, а это говорило, что в самом ближайшем времени в его распоряжении останется только энергетическое оружие. В любом случае под итоговой чертой было слишком много нулей. Если бой продлится еще немного, от них останется только мокрое место.

И что было хуже всего, отсутствовала связь и с майором Чаном и с ротой капитана Уоллера. Им оставалось надеяться только на самих себя.

– Так где же помощь, Фрезер? Нас же располосуют! – снова потребовала ответа Тендер.

– Святая троица! Мне-то откуда знать? – заорал в коммуникатор Декхан. – Может, и ее перехватили Кавалеристы Эридана!

Едва только у него вырвались эти слова, Декхан закусил губу. Он теряет спокойствие и сдержанность. Он остался единственным офицером, и все остальные водители не сводят с него глаз. Крики ничего не дадут, разве что упадок боевого духа. Успокоившись, он сказал:

– Я думаю, что нам придется выбираться отсюда своими силами.

– А что с трофеями? – спросил голос, который Дек-хан не смог опознать. Он прозвучал на частоте, отведенной роте Стейн.

– Мы сможем в другой раз захватить их, – нерешительно предложила капрал Рэнд. – Нам позволят уйти, если мы оставим федератам их игрушки.

– Не думаю, – сказал Декхан. – Как только мы выберемся на ровное место, то станем легкой добычей для Белых Ведьм. Наши потери и так довольно высоки, а прежде чем удастся выйти из-под обстрела, они еще пополнятся. Кроме того, у Кавалеристов хватит «прыгунов», чтобы задать нам жару на отходе.

– А чего ради им преследовать нас? – возразила

Тендер.

– Потому что мы Драгуны, – резко оборвал ее капрал Домингес. – И сейчас мы для них желанная добыча. Ведьмы хорошо помнят Квентин. И, прихлопнув нас, они хотят восстановить свою репутацию. Кавалеристам заботиться о репутации не надо, но и у них есть свои проблемы. Они берегут свою честь. Помнят они и о Хоффе. И никто из тех приятелей, что висят у нас на хвосте, не собирается смотреть, как мы отрываемся от них, лишая их возможности повеселиться.

– И поскольку наши настоящие друзья так и не появились, – вмешался Декхан, – нам остается действовать по аварийному плану отхода. Отступать нам придется вдоль русла. Дальше к западу берега становятся ниже и почва плотнее. Когда мы выйдем туда, то сможем прикрывать отступление, не беспокоясь, что кто-то врежет нам по голой заднице.

Кое-кто стал ворчать, но лучшего плана отхода ни у кого не имелось. Декхан начал было разбивать оставшихся в живых по взводам, как на них обрушился залп ракет. Две поразили его «Крестоносец», а одна попала в «Дротик» Дональда Камерона. Но большая их часть раздробила каменный уступ наверху, осыпав Драгун градом осколков.

Подняв глаза, Декхан увидел наверху «Зевса», который, покачивая рукой, наводил ракетную установку для следующего залпа. Рядом с ним появились другие машины, которые открыли огонь по растерянным Драгунам. С тыла их обходили Ведьмы. С высоты береговых откосов противники могли вести убийственный огонь по Драгунам, которые старались прижаться к земле.

В поисках более надежного укрытия Драгуны пустились вниз по высохшему руслу реки. Декхан, не меняя положения, попытался поймать цель в перекрестие прицела и отогнать «немезид» хоть парой ракет ближнего радиуса действия. Но еще до того, как в паутине прицела вспыхнул зеленый огонек точной наводки, вражеская машина отлетела от края обрыва, и ее броня испарилась от сдвоенного удара тяжелого лазера и ракет. Ведьмы откатились назад.

Декхан так и не понял, что случилось, пока на противоположном берегу не показалась массивная фигура «Центуриона». Отразившись от его брони, луч солнца попал Фрезеру в глаза, но он уже успел увидеть нарисованную на ней ухмыляющуюся волчью морду.

– Ну как, ребята, помощь нужна?

Не. прерывая разговора с Декханом, пилот «Центуриона» продолжал вести мощный огонь по отступающим Ведьмам. Затем слева от него появился «Ужас», а справа вырос «Сталкер». Это был батальон «Зета».

– Чего это вы подзадержались. Мы уже стали думать, что нас, сиротинушек, бросили.

– Небольшие сложности с тупоголовой Змеей. – Несмотря на легкомысленность слов, тон их был мрачен. – Подожди. С тобой хочет поговорить полковник Джемисон.

Наступила пауза, пока водитель переключал связь.

– Кто командует? – рявкнул хриплый голос Джемисона.

– Похоже, что я, полковник. Лейтенант Фрезер, сэр. При мне тут «ударный отряд» и рота Стейн, сэр.

– Что произошло с майором Чаном и всеми остальными?

– Они двинулись по другому притоку, чтобы оттянуть на себя основные силы Кавалеристов и потом оторваться от них. Час назад мы потеряли связь с ними. Капитан Ласковски была подбита и, скорее всего, попала в плен. Капитан Стейн с нами, но она без сознания.

– Силы небесные! – На секунду Джемисон замолчал. – А где «модель»?

– Там, на открытом месте, где ее уронила Стейн, когда ее подбили. – Помявшись, Декхан все же решил полностью обрисовать полковнику ситуацию. – Никто не мог ее вытащить. Вокруг нее зона сплошного поражения, а наш боезапас подходил к концу. Даже под прикрытием «Зеты» мы потеряем не меньше половины состава, пытаясь добраться до нее.

Джемисон отключился, чтобы посоветоваться со своими младшими командирами.

– Мне удалось наладить контакт с Чаном и Учимайей, – Его голос снова возник в эфире. – Они в тридцати пяти километрах ниже по реке, но отряд Уоллера как сквозь землю провалился. Эта ситуация плохо пахнет. Фрезер, мы не можем больше позволить себе потерь. Готовьтесь к отходу. – Линия связи оставалась открытой, пока Джемисон переговорил со своим капитаном, который вел «Центурион». – Лукас, разнеси это паршивое дерьмо на атомы. Если мы не можем забрать «модель», она федератам не достанется. Затем прикрой группу Фрезера и вытащи их оттуда.

– Мы возвращаемся домой. Остается надеяться, что по пути встретим Уоллера.

– Как дела у «Райкена»? – спросил Декхан.

– Они вас бросили на расправу федератам, так что, думаю, нам еще предстоит сквитаться с ними.

 

 

XXV

 

Мобильный штаб полка «Райкен», Барлоу, Граница Синдиката Драконов и Федеративного Содружества,

4 октября 3026 г.

 

– От разведвзвода Кантела поступило сообщение, что засада Драгун соединилась с батальоном «Зета» и следует к месту посадки, – отрапортовал Мичи. Таи-са Сатох только кивнул.

Мичи остался стоять, глядя на неразговорчивого шефа, развалившегося в кресле. Неужели он не понимает, что происходит? Большая часть боевых сил на Барлоу выходит из боя. «Райкену» угрожает опасность попасть в окружение, особенно если силы Федеративного Содружества прервут преследование Драгун и повернут на Ландову. Войска Дэвиона выбьют «Райкен» из города. И осталось недолго ждать, когда их передовые отряды окажутся рядом с командным пунктом.

Неподалеку от модуля раздался взрыв, вслед за которым последовало несколько других. Времени больше не осталось. Подошли силы Дэвиона. Машина, стоящая в охранении, открыла ответный огонь.

При первых же звуках канонады Сатох было встрепенулся, но тут же снова безвольно обмяк в кресле. Он никак не реагировал на происходящее, что вызвало волну беспокойства среди куритан, присутствующих на командном пункте. Когда звуки приближающегося боя стали отчетливо слышны, началась настоящая паника.

Мичи продолжал ждать от Сатоха приказов по обороне лагеря, но никто из остальных не последовал его примеру. Таи-и Вакабе, командир комендантского взвода, кинулся к своим пилотам; остальные рассыпались в разные стороны. Кое-кто задержался, чтобы схватить оружие и вступить в перестрелку с врагом. Другие, охваченные ужасом, просто исчезли – часть из них кинулась в пустоши, где их ждало временное спасение и неминуемый плен, а большая часть обрекла себя на смерть. Через несколько мгновений в модуле никого не осталось, если не считать Сатоха, Мичи и единственного связиста.

– Силы Дэвиона окружают нас, – сказал Мичи, отчаявшись добиться ответа от своего начальника. – Мы должны отходить к шаттлам, таи-и.

Медленно повернув голову, Сатох уставился на Мичи; глаза у него были припухшие, а на лице обвисли все складки.

– Так не должно было быть, – наконец сказал он. – Мне было обещано...

Слова таи-и, казалось, не имели отношения к тому, что творилось вокруг. Мичи стиснул зубы, чтобы подавить гнев при этом жалком извинении командира.

– Соберитесь, таи-са, – решительно потребовал он. – Мы еще не разбиты. Вы должны взять на себя руководство войсками.

Мичи заметил, что связист опасливо переводит взгляд с него на таи-са. Он явно хотел что-то сказать, но не понимал, к кому надо обращаться.

– Говори, – бросил Мичи. – В чем дело?

– Вызов от командира Легкой Кавалерии Эридана. Он хочет, чтобы мы сложили оружие и сдались.

– Никакой сдачи, – пробормотал Сатох.

Мичи с отвращением посмотрел на него. Отказ от сдачи должен быть произнесен с силой, которая говорит о мужестве и решимости.

– Таи-са прав, – сказал Мичи связисту. – Мы не сдадимся. Передай командиру Кавалерии Эридана, что его требование отклонено.

– Не могу, сэр. Все частоты забиты.

– В таком случае он и не ждет от нас капитуляции.

Мичи глянул на Сатоха, дабы убедиться, как он воспринял это известие. Тот безвольно водил пальцем по карте, явно смирившись со смертным приговором, вынесенным всем силам Дома Куриты, что присутствовали на Барлоу. Если Дэвиону не ответили на предложение о сдаче, никто не осудит его войска, если они перебьют всех куритан, что попадутся им по пути. А затем они могут сообщить, что все попытки прекратить сопротивление были всего лишь уловками, дабы сблизиться для нападения.

Конец был неминуем.

Мичи повернулся к связисту:

– Здесь вам больше нечего делать. Найдите оружие и присоединяйтесь к отважным солдатам, которые защищают лагерь.

– Мы должны держаться здесь, – еле слышно пробормотал Сатох. – Мы должны завершить план... тот план... тот план, что принесет нам успех.

Несмотря на приказ Мичи, связист остался стоять. Его лицо было олицетворением ужаса, а взгляд молил о спасении.

– Вы получили приказ, солдат, – хрипло сказал Мичи. – Выполняйте его!

Связист кинулся к дверям, пытаясь спастись бегством. Мичи продолжал наблюдать за таи-и, который копался в картах – в тех картах, данные на которых уже несколько часов не соответствовали действительности. Сатох ничего не соображал. Не обращая внимания на то, что делалось вокруг, он начал отдавать приказы подчиненным, которые были уже убиты или взяты в плен силами Дэвиона.

У Сатоха не хватило силы воли, и его нежелание признать реальность привело к предательству тех, кто служил под его командой; последний приказ таи-и обрекал их на бессмысленную гибель. Войска, взлелеянные и воспитанные Миноби, гибли без цели и смысла.

Нет, это не та служба, которой мог бы гордиться Дом Куриты, решил Мичи. Его лицо застыло в жесткой маске решимости, когда он понял, что нужно делать.

И в грохоте битвы никто не услышал одинокого выстрела.

 

 

XXVI

 

Резиденция правителя Галедон-сити, Галедон V, военный округ Галедон, Империя Драконов,

2 ноября 3026 г.

 

– Военный правитель, регент Ком-Стара из Галедона просит аудиенции.

Адъютант застыл неподвижно, весь воплощенное внимание, кулак правой руки прижат к сердцу – как принято отдавать честь среди военных Дома Куриты. Самсонов обратился к Джерри Акуме, не обращая внимания на адъютанта.

– Интересный поворот, – сказал он. – Обычно, нанося ему визит, я держал за спиной не меньше батальона, чтобы регент уделил мне хоть минуту своего драгоценного времени. Что вы об этом думаете?

– Может, достопочтенный регент Фуд хочет произвести на вас впечатление чем-то более внушительным, чем три дюжины боевых роботов.

Самсонов разразился хриплым смехом.

– Вряд ли он сможет убедить меня, разве что машин у него будет куда больше.

– Даже регент Ком-Стара на планете – всего лишь человек, военный правитель. – На лице Акумы блеснула многозначительная усмешка. – Многим нравится демонстрировать внушительность своих доводов. Может, наш регент заслуживает снисхождения.

– Не исключено, что вы и правы. Если он ищет неприятностей, он их получит, и тогда ему останется только вопить о святости его покоев. Должно быть, ему что-то надо. – Самсонов выпятил нижнюю челюсть и потер подбородок. – В любом случае, он должен почувствовать, с кем имеет дело. Для начала заставим его подождать.

Самсонов бросил взгляд на адъютанта.

– Введите сюда регента ровно через час.

– Хай, правитель.

Точно через час регент был приглашен в кабинет правителя, но человеком, переступившим порог двери, которую открыл перед ним Акума, был не Джи То Фуд.

Складки церемониальной мантии облегали высокую и худую фигуру; гость ничем не напоминал толстого старого бюрократа, с которым им приходилось иметь дело в прошлом. Блики света отражались от плотной дорогой ткани мантии, от украшений и от лысого черепа.. На лице его были видны следы времени, но твердая поступь нового регента свидетельствовала, что возраст не лишил его уверенности и решительности. Приблизившись к военному правителю, который сидел за массивным столом твердого тикового дерева, он поклонился и сказал:

– Да пребудет на вас благословение Святого Блейка, сын мой.

Самсонов бросил на гостя холодный взгляд. Смену регентов, о которой ему не сообщили, явно можно было рассматривать как попытку поставить его в неудобное положение. Что ж, посмотрим, кто из нас двоих кого переиграет, решил он. Не ответив на благословение, жестом он показал на кресло. Регент ничем не дал понять, что это мелкое оскорбление задело его. Не проронив ни слова, он сел на указанное ему место.

Молчание затянулось. Каждый из них ждал, что другой наконец разрядит напряжение. Не в силах справиться с обуревавшим его любопытством, первым нарушил молчание Самсонов.

– Чему обязан честью вашего посещения, регент?

– Это честь для меня, правитель. С сожалением должен сообщить вам, что регент Фуд призван для исполнения других обязанностей. – Гость сделал секундную паузу, изобразив вежливую скорбь. – Он сообщил Первому Кругу, что ваши с ним отношения складывались как нельзя лучше и к взаимному удовлетворению ничем не были омрачены. И я не сомневаюсь, что таковыми они останутся и в дальнейшем. Я, сменивший его, именуюсь Алехандре Калафон. Я прибыл, чтобы вручить вам свои верительные грамоты. Все соответствующие документы доставлены с еженедельной почтой и находятся у вашего секретаря в приемной.

– Но конечно же у вас есть и другая причина для визита?

Регент одарил его тонкой улыбкой, как бы давая понять, что обоим им ясна очевидность этого предположения.

– Обязан ли тут присутствовать этот человек? – спросил Калафон. Он не спускал взгляда с Самсонова и сидел совершенно неподвижно, но не подлежало сомнению, что он имел в виду Акуму, который продолжал стоять у дверей.

– Естественно. Он много раз на протяжении службы доказывал, что достоин моего доверия.

– Если на то ваше желание, правитель. Не сомневаюсь, что вы прекрасно разбираетесь в своих людях. Тому, кто заслужил ваше доверие, можно не бояться кары, которую Дом Куриты дарует тем, кто предает его тайны. – Бросив этот зловещий намек, регент пустился в обстоятельное повествование о своем путешествии в Галедон и об удовольствии от приятной погоды, которой тот встретил его.

Самсонов понимал, что гость несет всю эту чепуху, подчиняясь общепринятой у куритан моде: прежде чем перейти к делу, необходимо уделить время светской болтовне. Самсонов также знал, что тому, кто первый перейдет к делу, угрожает опасность потерять лицо – опять-таки в соответствии с куританскими обычаями. Очередная глупость из числа тех, с которыми он сталкивался каждый день. Не в пример многим соратникам из силовых структур Империи, он не считал себя связанным формальными ритуалами и понятием чести. Такие правила он обращал себе на пользу лишь в тех случаях, когда они отвечали его намерениям или же когда он сталкивался с соперником. Но регент не принадлежал к Дому Куриты, и потому соблюдение им правил в самом деле вызывало раздражение. Чем скорее он закончит, тем лучше.

– Должно быть, вы очень занятый человек, регент, – прервал его Самсонов. – Как и я. Давайте отбросим все эти формальности и поговорим как старые друзья, без всяких вступлений и увертюр – перейдем прямо к делу, которое привело вас сюда. – Военный правитель наклонился к нему и серьезно спросил: – Так что вам надо?

– Как пожелаете, правитель, – согласился с ним Калафон.

Самсонов не заметил никаких признаков того, что регента задело столь грубое нарушение этикета с его стороны. Может, с этим человеком и стоит иметь дело.

– Боюсь, что вы неправильно поняли цель моего визита, – спокойно продолжил Калафон. – Мне от вас ничего не надо. Более того, я хочу кое-что предложить вам. – Помолчав, он добродушно улыбнулся. – Чисто случайно в моем распоряжении оказалась информация, которая может представлять определенную ценность с точки зрения ваших последних начинаний.

У Самсонова тут же вспыхнуло подозрение. Что этот человек знает о его «начинаниях»? Военный правитель прищурился.

– Какого рода информация?

– Позвольте мне поведать вам о некоем солдате. О пилоте боевого робота по имени Фадре Сингх.

– Я не имею привычки приобретать солдат, регент, – фыркнул Самсонов. – Я-то думал, что у вас есть информация.

– Пилот Сингх – весьма интересная личность, правитель. Знакомы ли вы с его историей?

– Нет, – раздраженно буркнул Самсонов. Регент не обратил внимания на его реакцию, явно намереваясь и дальше вести разговор в своем ключе. Ему нравилось играть роль делового партнера. Но чем скорее старик покончит со своей болтовней, тем быстрее он уберется. – Не сомневаюсь, что вы можете мне поведать о ней.

– В определенной мере, – столь же благодушным тоном ответил Калафон. – Самые последние успехи Сингха связаны с Волчьими Драгунами. Он блистательно зарекомендовал себя во время рейда на Хоффу в три тысячи двадцать третьем, где вел себя как настоящий самурай Дома Куриты. Мне рассказывали, что когда его командир пал духом, он взял на себя руководство боем, что и решило исход кампании. И рейд на Хоффу кончился благоприятно для Империи, не так ли?

Самсонов продолжал хранить безмолвие, что позволило Калафону принять его молчание как подтверждение точности сведений, полученных от его источников.

– Увы, – продолжил регент, – к сожалению, с несчастным Сингхом обошлись не лучшим образом. Двусмысленное положение, в которое он поставил своего командира, перевесило его заслуги на поле боя. Возревновав к ним, офицер унизил бедного Сингха и выгнал его из отряда. Он получил назначение на одинокий форпост на Мизери. Это мрачный унылый мир, где большая часть континентов холодна и негостеприимна, а в зонах вулканической активности стоит невыносимая жара. Словом, то было изгнание в полном смысле слова, которого герой не заслуживал. На Мизери он встретил товарища. Предполагаю, тоже из числа наемников. Женщина была обаятельна и смогла внести умиротворение в его душу. От этой милосердной самаритянки я и узнал о судьбе несчастного Сингха.

Калафон остановился, дожидаясь реакции слушателя.

Самсонов же использовал это время, дабы обдумать, в какой мере может быть полезен оскорбленный и униженный Драгун. Это приманка, решил он. Тем не менее ловкая рыба может стащить наживку и не попасться на крючок.

– Значит, Сингху не повезло с Драгунами, – сказал он.

– Вот это мне и дали понять, – уклончиво ответил Калафон.

– Почему это должно меня заинтересовать?

– Ах да, конечно. Вы же не покупаете солдат. Простите мою дырявую память. Но есть кое-что еще.

– Как-то длинной темной ночью на Мизери пилот Сингх завел обстоятельный разговор со своей приятельницей. В его ходе он кое о чем намекнул данной леди – о так называемом «Плане хегиры».

Он утверждал, что этот план предполагает полномасштабный исход Волчьих Драгун из пространства Дома Куриты. Может ли это представлять для вас какой-то интерес, правитель?

– Глупый вопрос, а ведь вы далеко не дурак, регент. Какова ваша цена?

– Не будем говорить о цене. – Калафон распростер руки, давая понять, что он совершенно откровенен. Он улыбнулся, и по лицу его разбежались морщинки. – Я ничего не собираюсь вам продавать. Просто в знак доброй воли я преподношу вам дар.

– Добрая воля имеет смысл, если встречает такую же ответную реакцию, не так ли? – сказал Самсонов, глядя в черные глаза Калафона, в глубине которых поблескивали искорки холодной продуманной расчетливости. «За этой внешней воспитанностью кроется опасная личность, – сказал про себя Самсонов. – С ним надо вести себя осторожно и продуманно».

– Рад убедиться, что вы действительно столь мудры, как мне о вас рассказывали, правитель.

– Порой мудрость не торопится дать о себе знать, – сказал Самсонов, включаясь в игру вежливыми оборотами и уклончивыми выражениями. – Предоставьте мне время обдумать грустную историю этого воина. Может, я и найду способ как-то облегчить его судьбу.

– Благородство угодно пресвятому Блейку. – Калафон поднялся. – Теперь я должен покинуть вас, правитель. В нашем хозяйстве многое нужно приводить в порядок. Там вы, конечно, можете меня застать. Да пребудет с вами благословение Блейка, сын мой.

С этими словами регент направился к дверям, которые Акума распахнул перед ним. Служитель Ком-Стара прошел мимо него, не обращая внимания на внимательный взгляд Меченосца.

– Весьма интересный человек, – задумчиво сказал Акума. – Пользы от него может быть куда больше, чем от Фуда.

– Но и весьма опасный.

– Тем интереснее будет иметь с ним дело. Самсонов уставился на своего адъютанта, но не обнаружил на его лице ничего, кроме преданности.

– Когда-нибудь вы слишком глубоко сунете руку в огонь, Акума.

– Заверяю вас, – блеснул взгляд Акумы, – что я всегда очень осторожен, когда играю с огнем.

Его слова заставили Самсонова задуматься – что же он действительно знает о своем адъютанте. Этот человек впервые привлек его внимание, когда поступило требование перевести его из Восьмого полка Мечей Света. Ходили слухи, что мол од ой офицер будет подвергнут репрессиям, ибо он несет определенную ответственность за неприятности, что пали на голову старшего офицера. Это говорило, что он представляет собой опасность в роли подчиненного, но СВБ заверила Самсонбва, что Акума безусловно предан Империи. С ее точки зрения, отстранение Акумы было результатом требования излишне жестких последователей кодекса Бусидо. Это-то Самсонов мог понять. Он считал, что архаичный кодекс и его сторонники доставляют слишком много хлопот, не имеющих отношения к делу. И если Акума стал их жертвой, то с деловой точки зрения такой человек может быть весьма полезен.

Кроме того, Акума опозорил одного из офицеров военного правителя Иориоши, а неприятности подчиненного сказываются и на репутации его начальника. Самсонов решил присмотреться к Акуме в роли своего адъютанта и санкционировал его перевод из состава Мечей Света.

Когда Меченосец оказался на Галедоне, Самсонов увидел в нем черточки, напомнившие его самого в молодости. Акума был умен, работоспособен, честолюбив, и вызывало сомнение лишь его чувство долга. Добром или злом, но он всегда рассчитывался с теми, кто имел отношение к его жизни. Но он мог быть более чем полезен тому, к кому испытывал благодарность, и правитель постарался, что Акума оценил его отношение к нему.

С этой целью он повысил его в звании и сделал своим адъютантом. Решение было удачным, ибо Акума оказался отличным советчиком и агентом. Он был неутомим и предан.

И все же странный блеск его глаз встревожил правителя. Причиной его была ненависть, близкая к фанатизму. Самсонов считал, что фанатик несет в себе опасность. Одержимый своей страстью, он ни на что больше не обращает внимания. Может, пришло время убрать с доски эту пешку. Но это зависит от того, в какой мере Акума будет отвечать обращенным к нему требованиям. Если он не справится с ними, если он потеряет ясность мышления, он ответит за это.

– Что вы думаете об этом «Плане хегиры»? – спросил Самсонов. – Существует ли он на самом деле? Может ли он нам пригодиться?

– Давайте не будем заниматься вопросом, насколько можно доверять источнику регента, – с суховатой педантичностью начал Акума. – Если это план отступления, мы должны выяснить о нем во всех подробностях. Знай Драгуны о наших замыслах, они в самом деле могли бы нас оставить. И вот тогда нам позарез надо было бы выяснить, куда они направляются.

– Но это бессмысленно, если они не собираются сниматься с места.

– Конечно, – согласился Акума. – Но разве Координатору не стоит подстраховаться против такой возможности?

– Стоит. – Занятый размышлениями о судьбе наемников, Самсонов даже не удивился, откуда Акуме может быть известно о пожеланиях Координатора. – Как обстоят дела с вашим заданием?

– В соответствии с вашими указаниями, правитель. Я использовал все законные пути, имеющиеся в моем распоряжении. Положение Драгун продолжает ухудшаться. Потери растут, и часть их сил осталась на вражеской планете, считаясь пропавшими без вести. К сожалению, жесткое расписание действий часто вынуждало оставлять этих несчастных во вражеском окружении до того, как удавалось прийти к ним на помощь. Хотя среди Драгун это не принято. Я постоянно высказывал им свое сочувствие, но в каждом случае я был вынужден указывать, что в соответствии с условиями контракта приказ на отход носит совершенно законный характер. И посему Драгунам приходилось подчиняться, как того требовал контракт. Часть своих солдат Драгунам удалось спасти, но такого рода вылазки обходились очень недешево.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.