Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Н.А.Бердяев Истина и откровение Пролегомены к критике Откровения.



 

 

Н. А. Бердяев Истина и откровение[1][1] Пролегомены к критике Откровения. Cодержание Предисловие   Глава I Экзистенциальная философия и духовный опыт. Трансцендентальный человек.   Глава II Истина не есть предметная объектная реальность. Первожизнь до разделения на cубъект и объект. Ступени сознания. Прагматическое, марксистское и ницшеанское понимание истины. Человечность истины. Неотделимость познания от полноты жизни.   Глава III Откровение. Духовность и универсальность откровения. Ступени откровения. Антропоморфизм, социоморфизм и космоморфизм. Человечность откровения. Апофатика и катафатика. Теология и философия. Догматика и ее символический характер.   Глава IV Свобода, бытие и дух. Эссенция и экзистенция. Творческий акт.   Глава V Человек и история. Свобода и необходимость в истории. Промысел, свобода и фатум.   Глава VI Новые формы безбожия. Оптимистическое и пессимистическое, дневное и ночное безбожие. Польза безбожия для очищения от рабьего социоморфизма и идолопоклонства.   Глава VII Разрыв с судебным пониманием христианства и искупления. Божественный элемент в человеке. Искупление и творчество. Личное спасение и социальное и космическое преображение.   Глава VIII Парадокс зла. Этика ада и анти-ада. Перевоплощение и преображение.   Глава IX Откровение духа и его эпохи. Трансцендентный человек и новый человек.  

 

 

Н. А. Бердяев Истина и откровение Пролегомены к критике Откровения.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Книга эта представляет пересмотр основных проблем христианства в свете Духа и Истины Я всю жизнь делал этот пересмотр, но хочу это сделать более систематически и углубленно, подвести итоги долгому процессу мысли. Можно ли в Духе и Истине судить о христианстве, основанном на авторитете старинной священной традиции? Это ставит вопрос об отношении истины и откровения, о возможности критики откровения. С точки зрения обычной терминологии тут философия претендует судить об откровении, она ставит себя как бы выше религии. В XIX веке либеральная протестантская мысль судила откровение с точки зрения научной истины. При таком понимании задачи она как будто бы не может быть оправдана. Но все не так просто, как представляется при обычном словоупотреблении. Нужно помнить, что сказано в Евангелии о наступлении времен, когда человек будет поклоняться Богу в Духе и Истине1. Когда Кант писал «Критику чистого разума», то в ней разум судил разум, сознавал свои границы. «Критика откровения» должна быть критикой в свете самого откровения, критикой духа, приобщенного к откровению, а не критикой разума, чуждого откровению. Судит человек, таково его непомерное притязание. Непомерным притязанием было уже то, что ограниченный человек дерзнул познавать бесконечную истину. Но необходимо помнить, что человек всегда был единственным органом, через который откровение доходило до человека. Говорили Моисей и пророки, говорил Бого-человек Иисус Христос, говорили апостолы, святые, мистики, учители Церкви2, богословы и христианские философы. Других голосов мы не слыхали, и когда мы слыхали голос Божий в себе, то мы этот голос слыхали через себя, т. е. через человека. Откровение, слово Божье, всегда проходило через человека, и на нем отразилось состояние человека, на нем лежали ограничения человеческого сознания. Сознание же человека может быть расширенным и углубленным, как может быть суженным и выброшенным на поверхность. Человек не мог автоматически, совершенно пассивно воспринимать и усваивать себе то, что говорит Бог, он всегда был в этом активен, активен в хорошем или дурном смысле, всегда вкладывал свой антропоморфизм и социоморфизм. Человек судит не откровение, а свое человеческое восприятие и понимание откровения. Откровение предполагает существование божественного элемента в человеке, человеческую соизмеримость с божественным. Откровение всегда бого-человечно. Если человечна будет критика откровения, то человечно было и само откровение. Если проблему отношения истины и откровения рассматривать философски, то это может быть только философией, внутренне основанной на религиозном, духовном опыте, не рационалистической философией, а экзистенциальной философией, признающей первичность духовного опыта. Самоочищение откровения от социоморфизма, т. е. от перенесения на Бога и на отношение Бога к миру и человеку понятий, взятых из рабьих социальных отношений людей [отношений господина и раба], есть духовная работа, в которой принимают участие разнообразные силы, в том числе и библейская критика. Это есть подготовле-ние снизу завершающегося откровения Духа, Св. Духа. Но то, что идет снизу, всегда связано с тем, что идет сверху. Встреча и соединение двух движений, снизу и сверху, есть самый таинственный факт человеческого существования. И не может быть философии человеческого существования без внутреннего приобщения к этому факту. Я считаю уместным вспомнить слова, которые можно прочесть у Гермеса Трисмегиста[2][1]. Цитирую по французскому переводу, который у меня под рукой: «Ne vois donc dans tout cela, mon fils, que des manifestations menteuses d'une vé rité supé rieures; et puisqu'il en est ainci, j' appelle le mensonge une expression de la vé rité »[3][2]. И еще: «Je comprends, ô Tat, je comprends ce qui ne peut s'exprimer. Voila Dieu»[4][3]. За тем, что нас отталкивает и даже возмущает, может быть скрыта высшая истина, к которой мы должны прорываться. Бог есть то, что не может быть выражено. Это и есть откровение Духа. И в том, что не может быть выражено, не может быть никаких сомнений, сомнения могут быть лишь в выраженном.

 

Париж-Кламар. 1946-1947 гг.

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.