Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





124. Чайковский ‑ Мекк



 

Париж,

29 апреля/11 мая [1883 г. ]

Дорогая моя! Наконец я могу надеяться, что в конце будущей недели можно будет уехать. Операция, которая так страшила меня, исхода которой я боялся выше всякого описания, совершилась и вполне благополучно. Подробностей не буду Вам рассказывать: это очень тяжело, да к тому же я и сам хорошенько не понимаю, в чем дело; знаю только, что это всё ‑ последствия морфина и что специальные женские органы были угрожаемы. Слава богу, эта забота спала с плеч моих. Теперь дождусь, чтобы Племянница несколько окрепла, и тогда уеду. А уж как мне хочется в Россию! Бедный мой Алексей давно уже ожидает меня. Я, между прочим, ужасно виноват перед Вами, милый друг! Вы как‑ то про него спрашивали, а я ведь, кажется, не отвечал Вам! Алеша пролежал в больнице до начала великого поста, а затем без всяких просьб и хлопот с его стороны, по причине слабости, был отпущен на год на поправку. Узнав об этом, я приказал ему ехать в деревню и к святой вернуться в Москву, в которой и я полагал тогда уже быть. Но этого не случилось, и он, бедный, ожидает меня с великим нетерпением.

Милый друг мой! С крайним прискорбием я должен отказать себе в удовольствии погостить в Плещееве теперь, весной. Боясь коронационной суеты, тем более, что, как автор кантаты, я косвенным образом в ней участвую, я полагаю, что пробуду в Петербурге с неделю у брата Модеста, пока всё это кончится. Засим прямо проеду в деревню Подушкино по Смоленской железной дороге, где брат Анатолий нанял дачу, приготовил мне комнату и с нетерпением ждет меня. Они уже туда переехали. Мне как‑ то неловко было бы после многомесячной разлуки не прямо к брату отправиться, да к тому же почти вслед затем Вы сами приедете в Плещееве. Поэтому я мечтаю, что с Вашего позволения поживу в Плещееве скорее осенью, после того как Вы переедете в Канну. Но вообще все мои планы пока еще очень смутны, и покамест знаю и радуюсь одному только ‑ тому, что на будущей неделе, числа шестого или седьмого, надеюсь, можно будет выехать.

Если бы Вы знали, дорогой друг, до чего Париж мне надоел! Быть может, если бы погода была хорошая, то он бы мне не казался таким постылым. Но погода всё время скверная, несколько дней было дождливых, мрачных, холодных, да и сегодня еще небо серое, и, кажется, опять бесконечный дождь будет. Впрочем, чтобы наслаждаться Парижем и окрестностями, нужно быть свободным. Я же во всем Париже только и знаю, что свою гостиницу и эту скучную дорогу в Passy, куда каждый день, иногда по два раза, приходится отправляться. Работа моя почти кончена. Вероятно, завтра отправлю партитуру в Москву.

По мнению Модеста, ухудшение в здоровье Миши было всё‑ таки относительное. Он находит, что, во всяком случае, он теперь лучше, чем был три недели тому назад, когда Модест приехал. Всеми силами души жажду его скорейшего и полного выздоровления.

По совету хозяйки нашей гостиницы, наведшей справки о женщине, которую мы подняли на бульваре, я еще один последний раз послал ей денег и сказал, чтобы она не являлась, пока не принесет доказательств, что работает на каком‑ нибудь месте. Нет сомнения, что это женщина, мало достойная сочувствия.

“Русских ведомостей” не читаю, но о статьях г. Левенсона имею понятие и лично его знаю. Это дилетант, очень искренно любящий музыку, окруживший себя книгами, касающимися истории искусства, и щеголяющий своими сведениями. Но, сколько помнится, статьи его часто поражали меня рядом с кажущеюся ученостью каким‑ то отсутствием тонкого чутья и понимания.

Что касается сестры его, моей бывшей ученицы, то я очень люблю ее. Это отличная, с очень добрым сердцем девушка, искренно и страстно любящая музыку, но вместе с тем легкомысленная и иногда бестолково увлекающаяся, вследствие чего и терпит постоянные неудачи. Я изредка переписываюсь с ней. Между прочим, я хочу просить Вас, дорогая моя, при случае рекомендовать ее как учительницу кому‑ либо из Ваших близких, например гр. Беннигсен, если она для своих детей будет в таковой нуждаться. Бедная Левенсон страшно бедствует, не имея вовсе уроков и лишенная покровительства консерватории, которая почему‑ то, несмотря на мое заступничество, не благоволит к ней. Я на днях получил от нее письмо, из коего нетрудно усмотреть, что она очень нуждается.

Завтра Pasdeloup дает концерт, в котором вся вторая часть посвящена русской музыке. Из моих сочинений исполняется Andante первого квартета. Я не могу быть на этом концерте, ибо в эти часы должен быть у Тани.

Дай Вам бог здоровья и всякого благополучия, бесценный, милый друг, а главное, хороших известий о Мише.

Ваш до гроба

П. Чайковский.

 

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.