Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





100 ВЕЛИКИХ ГОРОДОВ МИРА 6 страница



В середине гипостильного зала поднимались 12 " папирусных колонн" высотой в 21 метр и более 10 метров в окружности: каждую из них не могли обхватить и пять человек. Капители этих колонн сделаны в форме раскрытых цветков папируса.

Воздвигнутый Рамсесом II храм затмил все, что было построено до него. Он строился очень много лет: один зодчий умер, и его место занял другой. Десятки тысяч рабов погибали на изнурительных работах, но их никто не считал. На место умерших пригоняли других, а храм все строился и рос, утверждая могущество фараона и всесильных богов.

Однако в архитектурных формах карнакского храма уже сочеталось старое и новое. Зодчие XIX династии должны были вернуться к архитектурным традициям Фив, которые были прерваны Эхнатоном. Но после Ахетатона в египетском зодчестве появилось и много нового, от чего мастера уже не могли и не хотели отказываться.

Фиванские жрецы и высшая знать стремились заглушить все то, что еще сохранялось от их поражения при фараоне Эхнатоне. Жречество, сохраняя каноны в религии, вело борьбу с отступлениями от них в искусстве. Особенно показательно это отразилось на царских статуях. Наряду с прежними типами скульптуры, в Фивах появляются и своего рода светские образы фараонов и цариц. Лучшим из таких памятников является статуя Рамсеса II, которая сейчас находится в Турине. Скульптор, создавая образ могучего правителя, как того требовало официальное искусство, решил эту задачу уже новыми средствами. Здесь не видно чрезмерно выдающихся мускулов, прямой, кажущейся несгибаемой шеи и бесстрастно смотрящих вдаль глаз — то есть всего того, что было присуще прежним образам фараонов. Непривычен был уже и сам факт изображения фараона в бытовом одеянии и с сандалиями на ногах. Основное впечатление силы и могущества достигнуто скульптором не обобщением образа фараона — " сына бога Ра", а созданием образа земного владыки Египта. Это достигалось спокойной позой статуи со слегка наклоненной головой и внимательно смотрящими вниз глазами. Вероятно, именно так сидел Рамсес II в тронном зале во время приема сановников иностранных посольств.

Вторым святилищем бога Амона-Ра был храм в Луксоре, стены которого были покрыты золотом, а пол — серебром. Храмы соединялись между собой 3-километровой аллеей вырубленных из камня сфинксов с бараньими головами. Эту аллею называли " тропой богов", так как во время праздников и религиозных торжеств священная барка со статуей бога Амона шествовала из одного храма в другой.

Сейчас Луксор — небольшой пыльный городок с несколькими десятками тысяч жителей, но славе его может позавидовать любой столичный город. Его называли " городом дворцов" и здесь обитали те, " чья слава покорила весь мир".

В 663 году до нашей эры Фивы были разрушены войсками ассирийского царя Ашшурбанипала, и от самого города мало что осталось. Но до сих пор величественные руины храмов Луксора и Карнака, которые сейчас находятся под открытым небом, производят неизгладимое впечатление на всех посетителей.

 

БЛАГОРОДНАЯ БУХАРА

 

Приехал царевич Сиявуш, женился на дочери царя Афрасиаба и воздвиг крепость (Арк). И положила та крепость начало городу Бухаре.

Так говорится в одной из легенд о рождении этого удивительного города, история которого насчитывает более 2000 лет. Однако данные археологических раскопок более прозаичны: к настоящему времени достаточно подробно изучен период средневековой Бухары, что же касается ранней истории города, то сведения о ней очень скудны. Археологические исследования показывают, что уже в античные времена на территории нынешней Бухары существовало крупное поселение. Памятники тех далеких времен раскопать очень трудно, так как Бухара (в отличие от многих других среднеазиатских городов) всегда оставалась на одном месте, и новые постройки в ней наслаивались на остатки прежних сооружений. И хотя нет данных о первоначальной территории города, плане, фортификации и даже его названии, ученые не сомневаются, что поселение это было городским.

Как феодальный город Бухара начала складываться в VI веке, когда тюркский предводитель Шири-Кишвар, подавив восстание бедноты, сделал город своей столицей. Город, называвшийся тогда Нумиджгат, возник в низовьях Зеравшана — там, где река, уже отдавшая свои воды полям и садам, терялась в камышовых зарослях. Коренное население Бухары было тогда иракского происхождения: оно исповедовало зороастризм, о чем говорит построенное здесь святилище огня.

В VII веке правитель Бидун восстанавливает цитадель и сооружает в ней замок, " по плану подобный созвездию Большой Медведицы". С тех пор крепость Арк и стала ядром феодальной Бухары: в ней расположились дворцы, правительственная канцелярия, храм, казначейство и тюрьма. Вокруг цитадели и начинает слагаться собственно город — шахристан, обведенный четырехугольником крепостных стен. С западной стороны простиралась площадь Регистан, за которой тянулись поместья феодалов, где среди зелени садов высились укрепленные замки. Вне шахристана стал формироваться торгово-ремесленный пригород (рабад), который в 850 году тоже был обнесен стенами.

Но эти стены не спасли город от нашествия армии правителя Арабского халифата. Защитники Бухары наносили сильные удары по арабским войскам, но путем обмана и вероломства тем удалось захватить город. Когда военачальник Кутейба взял Бухару, он потребовал, чтобы половина домов в городе была передана арабам, а жители близлежащих окрестностей должны были поставлять им дрова, съестные припасы и клевер для конницы.

Целое столетие в истории Бухары связано с арабским завоеванием, что, конечно же, отразилось на жизни города. Однако военные действия в течение столь длительного времени и неоднократные народные выступления не нанесли Бухаре серьезного ущерба: город ни разу не был взят штурмом и разграблен. В трудных случаях бухарцы предпочитали заключать пусть самый тяжелый мир, нежели держать изнурительную оборону.

После арабов в Бухару пришел Чингисхан, который отдал город на разграбление. Нашествие монголов превратило эти цветущие оазисы в груды развалин: от пожара сгорела большая часть города, уцелели только соборная мечеть и некоторые дворцы, построенные из кирпича.

Однако ни войны, ни раздоры местных феодалов не могли остановить развитие Бухары, которая росла сказочно быстро. Строительство здесь не прекращалось даже и тогда, когда Бухара, вошедшая в состав империи Тамерлана, потеряла свое политическое значение и отошла на задний план, так как великий завоеватель сделал своей столицей Самарканд. После распада империи Тамерлана и последовавшего за этим завоевания страны узбеками Бухара мало-помалу вновь начала приобретать значение столичного города.

Самым ранним из сохранившихся в Бухаре исторических памятников является мавзолей Саманидов. Народные предания связывают возведение мавзолея с именем Исмаила Самани — самого выдающегося представителя этой династии, правившего в 892–907-е годы. Однако научные исследования приводят к выводу, что перед нами фамильная усыпальница многих представителей этой династии.

Архитектурная композиция здания очень проста: это куб, увенчанный полушаром. Здание имеет очень толстые стены (до 1, 8 м), благодаря чему мавзолей и сохранился. Все фасады усыпальницы равнозначны: в середине каждой стены — большая стрельчатая арка, включенная в орнаментальную прямоугольную раму, составленную из кирпичных кружков. По верху мавзолея, опоясывая все его стороны, идет аркада из больших стрельчатых окон — по 10 с каждой стороны.

Почти девять столетий возвышается над древней Бухарой минарет Калян — " Великий минарет", который виден еще издалека, с какой бы стороны вы ни приближались к городу. Он был воздвигнут караханидом Арслан-ханом после того, как старый минарет, находившийся у стен цитадели, срыли, а соборную мечеть передвинули в сторону города. Минарету Калян была придана оригинальная форма, послужившая впоследствии предметом неоднократных подражаний: он строг, величав и уравновешен в своих монументальных формах, а его пропорции и членения выдержаны с большим вкусом. Минарет представляет собой массивную, слабо суживающуюся кверху колонну, сложенную из квадратного жженого кирпича на алебастровом растворе. Минарет увенчан сталактитовым карнизом, на котором возведен павильон-фонарь с 16 стрельчатыми окнами. Все это завершается вторым, уже сильно выступающим, сталактитовым карнизом.

Мостиком-переходом минарет соединяется с мечетью Калян, из которой можно попасть внутрь башни и по узкой, крутой лестнице, насчитывающей 105 ступеней, подняться наверх — в ротонду: здесь пред вами откроется прекрасный вид для полного обозрения Бухары. Пять раз в день через 16 арочных просветов неслись отсюда голоса муэдзинов, призывая правоверных на молитву. Однако " Великий минарет" служил и другим целям: в неспокойную пору дозорные день и ночь следили с вершины Каляна за окрестностями, чтобы не пропустить приближение врага. Позднее, в XVIII–XIX веках, минарет был местом публичной казни, с его 46-метровой высоты сбрасывали на мостовую осужденных, поэтому он и заслужил еще одно название — " Башня смерти".

Сама мечеть Калян пережила несколько этапов постройки, но дошедшее до нас здание восходит к 1514 году, когда в Средней Азии правили первые Шейбаниды. Ее называют еще " Джума мечеть" (" Пятничная мечеть" ), и она является одной из самых грандиозных мечетей Средней Азии. Масштабами своими она почти не уступает соборной мечети в Герате, которая в XV веке перестраивалась по указанию великого узбекского поэта и мецената Алишера Навои.

Мечеть Калян занимает большую площадь (180x130 м) и имеет традиционный двор, окруженный галереями. Вокруг двора располагаются купольные галереи, где 288 куполов покоятся на мощных столбах, а внутри галерей царят полумрак и прохлада. Во время празднеств в бухарской мечети могли одновременно разместиться до 10000 человек.

В XVI–XVII веках Бухара вновь достигла своего былого расцвета, что сказалось и на ее архитектурном облике. Город был коренным образом перестроен, изменилась его планировка, появились ансамбли, которые и определили лицо города, сохранившееся до наших дней. Однако внутри стен старой Бухары всегда была страшная теснота, еще в X веке из-за антисанитарии, нечистот и зловония город называли " отхожим местом страны". Положение усугублялось еще и тем, что многочисленные кладбища, ранее находившиеся за городскими воротами, после возведения в XVI веке новых стен оказались в черте города.

Скученность жилищ в Бухаре достигала невероятных масштабов, и зодчим приходилось проявлять чудеса небывалой изобретательности, сооружая 2–3-этажные каркасные жилища. Например, в старой еврейской махалля жилые дома в несколько этажей представляли собой прижатые друг к другу и сильно вытянутые вверх строения с внутренним двором-колодцем, в который выходили окна: на дне таких колодцев всегда было темно, грязно и душно.

Бухара была разбита на большое число гузаров (кварталов), которые представляли собой исторически сложившуюся административно-бытовую систему города. Жители издавна селились в Бухаре слободами, что нашло свое отражение и в названиях многих гузаров: в Пухтабофон жили лучшие ткачи, Ахтачи — оскопители баранов, коз и телят, Зубда — продавцы пахучих трав, Лойхуракон — едоки глины, Гарибия — безродные и т. д.

Дворец эмира на площади Регистан — это небольшая, но высокая и неприступная крепость с одними воротами. В средние века вход в него шел по пандусу, круто поднимающемуся вверх через башенные ворота и крытый проезд. В одной из стен дворца на недосягаемой высоте виднеется окошечко, в которое эмир показывался народу. Под ним располагался бухарский арсенал — небольшой навес, из-под которого выглядывали пушки.

Рядом с входными воротами висела огромная плеть (камчин) — символ эмирской власти. В верхнем ярусе ворот Арка были установлены вывезенные из Коканда трофейные часы-куранты, которые звонили каждый час. Во время религиозных праздников, отъезда и приезда эмира, а также во время выдачи войскам денег в цитадели играл оркестр.

Внутри цитадели, под самым пандусом, находились помещения страшной " канахоны" — камеры для заключенных. Персидские клопы (кана), которые обитали в этих печально известных камерах, впивались в тела узников, доставляя им жестокие мучения. Под террасой, располагавшейся справа от входа, умерщвляли женщин, обвиненных в прелюбодеянии или в занятиях " самой древней профессией". Несчастных привязывали к доске, которую потом сталкивали вниз: жертвы почти всегда умирали, не достигнув земли. Площадь перед входом в эмирский дворец не раз обагрялась кровью, когда здесь совершались тоже печально знаменитые бухарские казни — вспарывание горла ножом.

Недалеко от эмирского дворца красуются башня и высокий столб — все, что осталось от древнего дворца Тамерлана, так называемого " Белого замка". Предания рассказывают, что с этого столба когда-то бросились вниз 40 придворных, чтобы подхватить бумагу, которую ветер выхватил из рук их повелителя.

Средневековье царило в Бухаре еще и в середине XIX века, и мало кто мог заглянуть в этот скрытый мир. За несколько веков до этого только нескольким русским посольствам удалось побывать в Бухаре, а некоторым путешественникам их любопытство стоило жизни. В 1823–1824-е годы здесь побывали англичане Муркрафт и Дэври, но на обратном пути они по приказу эмира были отравлены, а дневники их бесследно исчезли.

В 1837 году в Бухаре встретились русский прапорщик Виткевич и британский лейтенант Берне. О том, что им удалось узнать, они тоже не успели рассказать миру: англичанин вскоре был убит, а Виткевича в тот день, когда он должен был докладывать царю Николаю I о своем путешествии, нашли мертвым в номере петербургской гостиницы.

Но в настоящее время громкая слава этого древнего города привлекает тысячи туристов со всех концов земного шара. Около 140 исторических памятников далекого прошлого сохранилось в Бухаре, и почти о каждом из них сложены легенды и предания.

Ни один город не имел столько названий, как Бухара. Русский ученый Б. Бартольд считал, что название " Бухара" происходит от санскритского слова " Бихара", что означает " монастырь". " Бухара-и-Шариф" (" Благородная Бухара" ) — с почтением произносили на всем Востоке в знак особого уважения к городу талантливых мастеров, зодчих и великих ученых древности.

" Благородная Бухара" — это своего рода учебник оригинального зодчества для архитекторов и строителей. Войдите в любое медресе — медресе Улугбека, медресе Абдализ-хана или Кош-медресе, — и вы сразу увидите, как извилист коридор, по которому вы идете. Это делалось для того, чтобы горячий воздух быстрее остывал, циркулируя по зданию непрямым путем. И еще для того, чтобы входящий лучше обдумывал цель своего визита, идя по этим длинным коридорам…

 

ДРЕВНИЕ АФИНЫ

 

Олива — священное для греков дерево, дерево жизни. Без него невозможно представить греческие долины, зажатые между горами и морем, да и сами каменистые склоны гор, где оливковые рощи чередуются с виноградниками. Оливы взбираются почти к самым вершинам, они господствуют и на равнинах, своей сочной зеленью скрашивая желтоватую почву. Они тесным кольцом окружают деревни и выстраиваются вдоль городских улиц. Непритязательные и жизнелюбивые, оливы уходят своими корнями не только в каменистую почву Греции, но и в причудливый мир ее мифов и легенд.

Местом рождения священного дерева считается Акрополь — холм, вокруг которого и раскинулась греческая столица. Города античного мира обычно появлялись возле высокой скалы, на ней же возводилась и цитадель (акрополь), чтобы жителям было где укрыться при нападении врагов.

Начало Афин теряется во временах баснословных. Первый царь Аттики Кекроп, прибывший в страну в 1825 году до нашей эры, построил на Акрополе крепость с царским дворцом. При Кекропе состоялся и известный спор между богом Посейдоном и богиней Афиной за обладание Аттикой. Олимпийские боги во главе с Зевсом выступали судьями в этом споре, когда Афина и Посейдон принесли свои дары городу. Ударом трезубца рассек Посейдон скалу, и из камня ударил соленый источник. Глубоко вонзила в землю свое копье Афина, и на этом месте выросла олива. Все боги поддержали Посейдона, а богини и царь Кекроп — Афину. По другому преданию, Посейдон произвел лошадь, но и она была признана для жителей Аттики менее полезной, чем оливковое дерево. Разгневанный проигрышем бог послал на равнину вокруг города огромные волны, от которых можно было укрыться только на Акрополе. За жителей заступился громовержец Зевс, да и сами горожане умилостивили Посейдона, пообещав воздвигнуть в его честь храм на мысе Сунийон, что впоследствии и сделали.

Первоначально весь город и состоял только из крепости. Только потом вокруг Акрополя стали селиться люди, стекавшиеся сюда со всей Греции как в безопасное от нашествий кочевых племен место. Постепенно здесь образовались группы домов, которые затем были объединены вместе с крепостью в единый город. Предание, которому следовали и греческие историки, указывает, что произошло это в 1350 году до нашей эры, и приписывает объединение города народному герою Фезею. Афины лежали тогда в небольшой долине, окруженной цепью скалистых холмов.

Превращать Акрополь из крепости в святилище первым стал властитель-тиран Писистрат. Но он был умным человеком — придя к власти, он приказал приводить к себе во дворец всех бездельников и спрашивал их, почему они не работают. Если выяснялось, что это бедняк, у которого нет вола или семян, чтобы вспахать и засеять поле, то Писистрат давал ему все. Он считал, что безделье таит в себе угрозу заговора против его власти. Стремясь обеспечить население Афин работой, Писистрат развернул в городе большое строительство. При нем на месте царского дворца Кекропа был возведен Гекатомпедон, посвященный богине Афине. Греки так высоко почитали свою покровительницу, что отпустили на волю всех рабов, участвовавших в строительстве этого храма.

Центром Афин была Агора — рыночная площадь, где размещались не только торговые лавки; это было сердце общественной жизни Афин, здесь располагались залы для народных, военных и судебных собраний, храмы, алтари и театры. Во времена Писистрата на Агоре были воздвигнуты храмы Аполлона и Зевса Агорая, девятиструйный фонтан Эннеакрунос и алтарь Двенадцати богов, который служил прибежищем для странников.

Строительство храма Зевса Олимпийского, начатое при Писистрате, затем по многим причинам (военным, экономическим, политическим) было приостановлено. По преданию, место это с древних времен было центром, где поклонялись Зевсу Олимпийскому и Земле. Первый храм здесь был устроен еще Девкалионом — греческим Ноем, впоследствии здесь указывали гробницу Девкалиона и трещину, в которую стекала вода после потопа. Каждый год, в февральское новолуние, жители Афин бросали туда пшеничную муку, смешанную с медом, как приношение усопшим.

Храм Зевса Олимпийского начал строиться в дорическом ордере, но ни Писистрат, ни его сыновья не успели закончить его. Заготовленные для храма строительные материалы в V веке до нашей эры стали использовать для возведения городской стены. Возобновили строительство храма (уже в коринфском ордене) при сирийском царе Антиохе IV Эпифане в 175 году до нашей эры. Тогда были построены святилище и колоннада, но из-за смерти царя и на этот раз возведение храма не было завершено.

Разрушение недостроенного храма было начато римским завоевателем Суллой, который в 86 году до нашей эры захватил и разграбил Афины. Он вывез < Впоследствии также поступали венецианцы и генуэзцы. > несколько колонн в Рим, где они украсили Капитолий. Лишь при императоре Адриане было закончено строительство этого храма — одного из самых больших сооружений античной Греции, по размерам своим равнявшегося футбольному полю.

В открытом святилище храма возвышалась колоссальная статуя Зевса, выполненная из золота и слоновой кости. Позади храма стояли четыре статуи императора Адриана, кроме того, много статуй императора стояло в ограде храма. Во время землетрясения 1852 года одна из колонн храма Зевса Олимпийского рухнула, и сейчас она лежит, распавшись на составляющие ее барабаны. К настоящему времени от 104 колонн, которые были самыми большими в Европе, осталось только пятнадцать.

Ученые предполагают, что Писистратом (или при Писистратах) был заложен и знаменитый Парфенон, впоследствии разрушенный персами. Во времена Перикла этот храм отстроили заново на основании вдвое больше прежнего. Парфенон воздвигли в 447–432 годах до нашей эры архитекторы Иктин и Калликрат. С четырех сторон его окружали стройные колоннады, а между их беломраморными стволами виднелись просветы голубого неба. Весь пронизанный светом, Парфенон кажется легким и воздушным. На его белых колоннах нет ярких рисунков, какие встречаются в египетских храмах. Только продольные желобки (каннелюры) покрывают их сверху донизу, отчего храм кажется выше и еще стройнее.

В скульптурном оформлении Парфенона участвовали самые известные греческие мастера, а художественным вдохновителем был Фидий — один из величайших скульпторов всех времен. Ему принадлежат общая композиция и разработка всего скульптурного декора, часть которого он выполнил сам. А в глубине храма, окруженная с трех сторон двухъярусными колоннами, горделиво высилась знаменитая статуя девы Афины, созданная прославленным Фидием. Ее одежда, шлем и щит были сделаны из чистого золота, а лицо и руки сияли белизной слоновой кости. Творение Фидия было настолько совершенно, что правители Афин и иноземные властители не решались возводить на Акрополе другие сооружения, чтобы не нарушать общей гармонии. Парфенон и сегодня поражает удивительным совершенством своих линий и пропорций: он похож на корабль, плывущий через тысячелетия, и можно до бесконечности смотреть на его пронизанную светом и воздухом колоннаду.

На Акрополе находился и храмовый ансамбль Эрехтейон с прославленным на весь мир портиком кариатид: на южной стороне храма, у края стены, шесть высеченных из мрамора девушек поддерживали перекрытие. Фигуры портика — это, по сути, опоры, заменяющие столб или колонну, но они прекрасно передают легкость и гибкость девичьих фигур. Турки, захватившие в свое время Афины и не допускавшие по своим исламским законам изображений человека, уничтожать кариатид, однако, не стали. Они ограничились лишь тем, что стесали лица девушек.

Единственным входом на Акрополь являются знаменитые Пропилеи — монументальные ворота с колоннами в дорическом стиле и широкой лестницей. По преданию, однако, есть и тайный вход на Акрополь — подземный. Он начинается в одном из старых гротов, и 2500 лет назад по нему уполз из Акрополя священный уж, когда армия персидского царя Ксеркса напала на Грецию.

В античной Греции Пропилеями (буквальный перевод — " стоящие перед воротами" ) называли торжественно оформленный вход на площадь, в святилище или крепость. Пропилеи афинского Акрополя, сооруженные архитектором Мнесиклом в 437–432 годах до нашей эры, считаются самым совершенным, самым оригинальным и в то же время самым типичным сооружением подобного рода архитектуры. В древности в обыденной речи Пропилеи называли " Дворцом Фемистокла", позднее — " Арсеналом Ликурга". После завоевания Афин турками в Пропилеях действительно был устроен арсенал с пороховым погребом.

На высоком пьедестале бастиона, некогда охранявшего вход на Акрополь, высится небольшой изящный храм богини победы Ники Аптерос, украшенный невысокими барельефами с изображениями на темы греко-персидских войн. Внутри храма была установлена позолоченная статуя богини, которая так понравилась грекам, что они простодушно упросили скульптора не делать ей крыльев, чтобы она не могла покинуть прекрасные Афины. Победа непостоянна и перелетает от одного противника к другому, поэтому афиняне и изобразили ее бескрылой, чтобы богиня не покинула город, одержавший великую победу над персами.

После Пропилеи афиняне выходили на главную площадь Акрополя, где их встречала 9-метровая статуя Афины Промахос (Воительницы), также созданная скульптором Фидием. Она была отлита из трофейного персидского оружия, захваченного в битве при Марафоне. Пьедестал был высоким, и позолоченный наконечник копья богини, сверкавший на солнце и видимый далеко с моря, служил своеобразным маяком для мореплавателей.

Когда в 395 году Византийская империя отделилась от римской, Греция оказалась в ее составе, и до 1453 года Афины входили в состав Византии. Великие храмы Парфенон, Эрехтейон и другие были превращены в христианские церкви. Вначале это нравилось и даже помогало афинянам, новообращенным христианам, так как позволяло им совершать новые религиозные ритуалы в привычной и знакомой обстановке. Но к X веку сильно уменьшившееся население города стало неуютно чувствовать себя в огромных величественных постройках прошлых времен, да и христианская религия требовала другого художественно-эстетического оформления храмов. Поэтому в Афинах стали строить значительно меньшие по размерам христианские церкви, к тому же совершенно другие по художественным принципам. Самая старая церковь византийского стиля в Афинах — это церковь Святого Никодима, построенная на развалинах римских терм.

В Афинах постоянно чувствуется и близость Востока, хотя трудно сказать сразу, что именно придает городу восточный колорит. Может быть, это мулы и ослики, запряженные в повозки, какие встречаются на улицах Стамбула, Багдада и Каира? Или сохранившиеся кое-где минареты мечетей — немые свидетели былого владычества Великой Порты? А может быть, наряд гвардейцев, стоящих на страже у королевской резиденции — ярко-красные фески, юбочки выше колен и войлочные туфли с загнутыми вверх носами? И конечно, это древнейшая часть современных Афин — район Плака, восходящий еще к временам турецкого господства. Этот район сохранили в том виде, в каком он существовал до 1833 года: узкие, не похожие друг на друга улочки с небольшими домами старой архитектуры; лестницы, соединяющие улицы, церквушки… А над ними возвышаются величавые серые скалы Акрополя, увенчанные мощной крепостной стеной и поросшие редкими деревьями.

За небольшими домиками расположились римская Агора и так называемая Башня ветров, которую в I веке до нашей эры подарил Афинам богатый сирийский торговец Андроник. Башня ветров — это восьмигранное сооружение высотой чуть больше 12 метров, грани его строго ориентированы по сторонам света. На скульптурном фризе Башни изображены ветры, дующие каждый со своей стороны.

Башня была построена из белого мрамора, а наверху ее стоял медный Притон с жезлом в руках: поворачиваясь по направлению ветра, он показывал жезлом на одну из восьми сторон Башни, где в барельефах было изображено восемь ветров. Например, Борей (северный ветер) изображался старцем в теплой одежде и полусапожках, в руках он держит раковину, которая служит ему вместо трубы. Зефир (западный весенний ветер) предстает босоногим юношей, который из полы своей развевающейся мантии рассыпает цветы. Под барельефами, изображающими ветры, на каждой стороне Башни помещены солнечные часы, которые показывают не только время суток, но также оба поворота солнца и равноденствие. А чтобы можно было узнать время в пасмурную погоду, внутри Башни помещена клепсидра — водяные часы.

Во времена турецкой оккупации почему-то считалось, что в Башне ветров похоронен философ Сократ. Где умер Сократ и где точно находится гробница древнегреческого мыслителя — у древних писателей прочитать об этом нельзя. Однако в народе сохранилось предание, указывающее на одну из пещер, которая состоит из трех камер — частью естественных, частью специально вырезанных в скале. Одна из крайних камер имеет еще особое внутреннее отделение — наподобие низкого круглого каземата с отверстием вверху, которое закрывается каменной плитой…

Нельзя в одной статье рассказать обо всех достопримечательностях Афин, ибо каждый камень здесь дышит историей, каждый сантиметр земли древнего города, на которую невозможно вступать без трепета, священен… Недаром греки говорили: " Если ты не видел Афин, то ты — мул; а если видел и не был восхищен, то ты — пень! "

 

СВЯТОЙ ГРАД ИЕРУСАЛИМ

 

Иерусалим — святой город для многих миллионов жителей нашей планеты. Первое упоминание о нем относится к середине II тысячелетия до нашей эры. С тех пор Иерусалим входил в состав или становился столицей целого ряда государств, в которых господствующими религиями были иудаизм, христианство и ислам. Это наложило определенный отпечаток и на архитектуру всего города в целом, и на характер отдельных его святилищ.

По преданию, именно в Иерусалиме находится " Пуп земли" — на Храмовой горе, с которой Господь Бог и начал творить земную твердь. Храмовая гора была тем местом, где Авраам готовился принести в жертву своего сына Исаака, поэтому ее еще называют Мориа — " явление Божие".

В Библии об Иерусалиме впервые упоминается в " Книге Иисуса Навина" (10: 1), где сказано, что Адониседек был царем Иерусалима, прежде чем Израиль захватил его, и было это за 400 лет до того, как царь Давид полностью завладел этим городом. Во " Второй книге Царств" (5: 6–9) об этом говорится так:

" И пошел царь и люди его на Иерусалим против Иевусеев, жителей той страны; но они говорили Давиду: " ты не войдешь сюда; тебя отгонят слепые и хромые", — это значило: " не войдет сюда Давид".

Но Давид взял крепость Сион: это — город Давидов.

И сказал Давид в тот день: всякий, убивая Иевусеев, пусть поражает копьем и хромых и слепых, ненавидящих душу Давида. Посему и говорится: слепой и хромой не войдет в дом [Господень].



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.