|
|||
Дорогая сестра 6 страницаКогда обе дочери обрушивались на Элис Уэйкфилд с мольбами одновременно, она не могла устоять. – Ну хорошо, – сказала она в конце концов. – Но, Джессика, ты будешь следить за сестрой. – Буду, – сказала Джессика и вздохнула. Красивые близнецы явились на вечер в костюмах матадоров: Элизабет – в красном, а Джессика – в зеленом. Головокружительно похожие и почти одинаково одетые, сестры в считанные минуты заинтриговали и сбили с толку множество народа. Но довольно скоро та из сестер, на которой были красная куртка и пояс, начала так беззастенчиво кокетничать со всеми подряд, что сразу стало ясно – это Элизабет. – Ну, сегодня твоя сестра побивает все рекорды, – сказала Лила, видя, как матадор в красном кружится в группе мальчишек рядом с оркестром. – Но мне бы хотелось, чтобы ты ее немного осадила. – Лила вздохнула. – Это уже начинает надоедать. – Лила, это, в конце концов, моя сестра. Так что лучше прекрати, – вспылила Джессика. Она, впрочем, тут же пожалела, что накричала на Лилу, но у нее не было времени извиняться. Она должна была следить за Элизабет. Итак, одна из сестер, в красном костюме матадора, прекрасно проводила время, кокетничая напропалую, тогда как другая, в зеленом, все больше стояла в стороне. – Эй, Джес, ты так и собираешься простоять весь вечер, следя за своей сестрой? – спросила Кара Уокер. – Я должна следить за ней, – подавленно сказала Джессика. – Я обещала маме. Элизабет бешено крутилась в танце под фонарями испанского дворика, выложенного красной керамической плиткой. Весь мир вокруг нее тоже кружился, как в тумане. Внезапно она очутилась в объятиях какого-то парня. Он был высокий и сильный; взглянув в его лицо, она поняла, что это Тодд. – Лиз, – сказал он. – Нет, Тодд, спасибо. – Она отвернулась и отошла от него. Мощные, ритмичные звуки джаза вновь захватили ее, и Элизабет опять закружилась легко и быстро, улыбаясь каждому парню, попадавшему в ее поле зрения. И снова она оказалась в чьих-то объятиях. – Привет, Джессика, – сказал Брюс Пэтмен. Элизабет ничего не ответила, но одарила Брюса кокетливой улыбкой. Высокий темноволосый Брюс считался самым красивым парнем в школе Ласковой Долины, и к тому же самым богатым. Он был уверен, и не без оснований, что с его внешностью, отцовскими деньгами и фантастическими способностями к теннису может покорить любую девчонку в городе – кроме близнецов Уэйкфилд. Какое-то время назад он повел себя чересчур нахально с Джессикой, и это, как он понимал, раз и навсегда лишило его всяких шансов на благосклонность со стороны обеих сестер. Он не мог понять, почему Джессика стала сейчас с ним кокетничать, но решил, тем не менее, не упускать такого случая. – Ты выглядишь потрясающе, Джес, – сказал он. Лицо Элизабет горело от возбуждения. Для нее сейчас существовали только джазовый ритм и сильные руки Брюса. Танцуя, они оказались за пальмами; Брюс прижался лицом к ее шее и попытался поцеловать. Она засмеялась и повлекла его назад в патио. – Ты сегодня в игривом настроении, Джессика, – сказал он. – В самом деле? – В самом деле. Но мне это нравится. Ты стала какой-то другой. Я и не знал, что ты можешь быть такой очаровательной. Элизабет громко рассмеялась. Кружась в танце рядом с оркестром, Брюс заметил Макса Делона, который стоял, прислонившись к трибуне, и многозначительно ухмылялся, наблюдая за ними. – Что смешного? – спросил Брюс. – Ты и Лиз, – ответил Макс. – Я и не знал, что вы – влюбленная парочка. Но, в конце концов, это вечер знакомств. Брюс внимательно вгляделся в лицо танцующей с ним девушки. Он считал, что это Джессика. Теперь он вспомнил слухи о том, что Элизабет перенесла какую-то загадочную болезнь и ведет себя совсем не так, как раньше. – Ты не Джессика, – сказал он. – Ты Элизабет. Элизабет засмеялась: – Здорово я тебя одурачила. Но она, тем не менее, не сделала попытки освободиться из его рук. – Я тебе нравлюсь? – спросил он, стараясь прояснить для себя ситуацию. Она улыбнулась. – Почему бы и нет? – Я просто интересуюсь. Ты знаешь, кто я? – Конечно, – захихикала Элизабет. – Брюс Пэтмен. Брюс торжествующе улыбнулся. Элизабет Уэйкфилд, тысячу раз дававшая ему отпор, неприступная Элизабет, считавшая, что он ее недостоин, была, наконец, в его объятиях. – Сначала я подумал, что ты – Джессика, – сказал он. Элизабет встряхнула головой. – В самом деле? А разве я не могу быть такой же соблазнительной и веселой, как Джессика? Брюс заглянул ей в глаза. Может быть, она разыгрывает его? – Ты любишь веселиться? – Конечно. Кто не любит? – Хочешь выпить? – Конечно. Что у тебя есть? Брюс отвел ее за пальму и вытащил из кармана небольшую бутылку. Он снял колпачок и, все еще сомневаясь, передал бутылку Элизабет. А она с готовностью схватила ее и сделала несколько глотков, так что Брюс вынужден был выхватить бутылку со словами: – Эй, давай полегче. Элизабет засмеялась и побежала назад на танцевальную площадку, где столкнулась с Джессикой, которая в беспокойстве ее искала. – Лиз, – спросила она, – у тебя все нормально? – Конечно, – ответила Элизабет. Глаза ее возбужденно блестели. – Вот и чудно. Я немного потанцую. Увидимся позже. Не слишком увлекайся, ладно? – Пока, – сказала Элизабет. Брюс наблюдал за ними из-за пальм. Как только Джессика исчезла, он вышел и взял Элизабет за руку. Притянув к себе, он увлек ее назад, в тень деревьев. Элизабет не сопротивлялась. Более того, она одарила его еще одной обольстительной улыбкой. «Прекрасно, – подумал Брюс. – Значит, теперь ты в моей власти! » Брюс поцеловал ее. Потом еще раз, крепче. Элизабет обвила руками его шею. – Ты просто прелестна, Лиз, – пробормотал Брюс. Теперь музыка стала медленной и нежной, а свет фонарей потускнел. Элизабет продолжала танцевать с Брюсом Пэтменом, положив голову ему на грудь. Когда Джессика увидела все это, она попыталась оттащить Элизабет на минутку в сторону, и ей это удалось. – Лиз, – прошептала она. – М-м? – Лиз, ты знаешь, что ты танцуешь с Брюсом Пэтменом? – Не правда ли, он замечательный? – пробормотала Лиз. – Замечательный? Брюс Пэтмен? – Да. Он меня очень интересует. – Но ты же ненавидишь его, Лиззи. – Кто тебе это сказал? – Да ты сама и говорила сотни раз. – Вот глупая, – сказала Элизабет. – Отстань. После этого Джессика уже не спускала глаз с Элизабет и Брюса, танцевавших под пальмами щека к щеке. Она просто была не в силах этому поверить. Сама Джессика могла дать отпор этому противному, нахальному типу, но не могла ли это сделать ее сестра, чье поведение стало таким непредсказуемым? – Что случилось? – спросила немного погодя Лила Фаулер, заметив, что Джессика хмурится. – Моя сестра и Брюс, – сказала Джессика. – Похоже, они нашли друг друга. Мои вечера знакомств иногда преподносят сюрпризы даже мне. – Ну что ж, пока он ведет себя прилично, – сказала Джессика. – Но это пока. Это был для Джессики еще один утомительный вечер, испорченный тревогой за сестру. Она уже не могла веселиться. Не так ли было раньше с Элизабет? Не забывала ли раньше сама Джессика обо всем на свете, а Элизабет вечно должна была следить за ней? Джессика дала себе зарок, что, если ее сестра опять станет милой и доброй Лиззи, она никогда не даст ей повода для беспокойства. По мере того, как вечер близился к концу, Брюс Пэтмен все больше задумывался – какая-то мысль явно не давала ему покоя. Он поцеловал Элизабет, и она не только не оттолкнула его – она ответила на его поцелуй. И ответила с готовностью. – Я и не думал, что нравлюсь тебе, – сказал он. – Почему же ты не можешь мне нравиться? – промурлыкала Элизабет. – Не знаю. Но ты всегда была какая-то зажатая и всего боялась. – Это была не я. – Что мы будем делать дальше? – Все, что ты хочешь. – Ты серьезно? – Конечно, Брюс, дорогой. Брюс рассмеялся с облегчением. Элизабет присоединилась к его смеху. – Это будет чудный вечер, Лиз, – сказал он. – Надеюсь, что да, – ответила она. – Хочешь пойти со мной в клуб моего отца? – Конечно. – Но он у моря, на пляже. – Да будь он хоть на луне, – беззаботно улыбнулась Элизабет. Некоторое время спустя Джессика стала искать Элизабет, но ее и след простыл. Брюса Пэтмена тоже нигде не было. «Так, так», – подумала она и стала бегать по дому Фаулеров и по саду, пытаясь их где-нибудь увидеть. Но их не было ни на танцплощадке, ни возле буфета в столовой, ни около трибуны для оркестра. Она заглянула во все машины, припаркованные вокруг, но увидела там другие парочки, которым ее любопытство совсем не нравилось. В конце концов она наткнулась на Лилу. – Ты не видела Лиз? – Она с Брюсом. – Но я нигде не могу их найти, Лила. – О, я думаю, они отправились в клуб его отца, Джес. Еще несколько ребят ушли с ними. – Ох, нет, – сказала Джессика с беспокойством и посмотрела вокруг, не зная, что делать. Вдруг она увидела единственного человека, на которого могла положиться. – Тодд… Лиз и Брюс ушли вместе. Тодду ничего не нужно было объяснять. – Куда? – резко спросил он. – Я думаю, в клуб его отца, на пляже. – Понятно, – сказал он и побежал к машине.
Черный блестящий «порше» Брюса быстро мчался в ночи. Элизабет тесно прильнула к нему. Он просто не мог поверить тому, что она была такой доступной. Он осторожно остановил машину у клуба «Дрифтвуд» под навесом из красного дерева со стороны моря. Элизабет потянулась к ручке двери. – Не надо, крошка, – прошептал Брюс, отводя ее руку. – Но, Брюс, другие ребята уже заходят, – возразила она, выглядывая из окна, – Мы же не должны ничего пропустить из этого чудесного вечера, правда? – Язык ее слегка заплетался от вина, которым Брюс угостил ее у Лилы. – У нас может быть свой собственный вечер, только для нас двоих, – предложил он хрипло. – Но я хочу вина. – Она захихикала. – От вина мне становится весело. – Она прижалась к нему. – У меня в машине есть достаточно вина, чтобы тебе стало очень весело, любимая Лиз. – Он притянул ее к себе и поцеловал в тонкую нежную шею. – Ой, мне это нравится. Любимая Лиз – это я. – Она снова захихикала. – И мне нравится, как ты что-то там делаешь с моей шеей. Уже в который раз за этот вечер Брюс Пэтмен удивился, как ему могло так повезти. Элизабет Уэйкфилд вот-вот растает в его объятиях. Просто нужно дать ей еще немножко выпить. И еще немножко подождать. – Как только вся эта толпа войдет в клуб, я буду делать это не только с шеей, – пообещал он. – Выпей еще вина, моя любимая Лиз. Из-за сиденья он вытащил уже открытую бутылку и бумажный стакан. Наполнив стакан, протянул его Элизабет, а сам сделал большой глоток из бутылки. Брюс продолжал обнимать Элизабет, пока она жадно пила вино. – У меня в багажнике есть одеяло, – прошептал он ей в самое ухо. – Мы возьмем вино и одеяло, пойдем на пляж и… Дверь с его стороны внезапно распахнулась, и Брюс почувствовал, как чья-то сильная рука оттаскивает его от Элизабет и выволакивает из машины. Бутылка с вином упала на землю и разбилась. – Какого… – только и успел произнести Брюс. Он ощутил сокрушительный удар кулаком в челюсть. Удар был таким сильным, что Брюс, потеряв сознание, распластался на дорожке. – Что ты делаешь, Брюс? – речь Элизабет была невнятной, и она с трудом пыталась сфокусировать взгляд на фигуре человека перед собой. – Что случилось с нашей вечеринкой? – Вечеринка закончилась, Лиз. Я везу тебя домой. Тодд осторожно вытащил ее из «порше» и повел к своей побитой машине. Элизабет так нетвердо держалась на ногах, что ее пришлось почти нести. Тодд усадил ее в машину, пристегнул ремнем безопасности и сел за руль. Когда он уже включил зажигание, Элизабет вдруг выпрямилась, узнав его. – Ты знаешь, Тодд, ты становишься настоящим завсегдатаем вечеринок, – проговорила она заплетающимся языком и отключилась.
Глава 13
– Погоди, юная леди, – сказала Элис Уэйкфилд тоном, который был так знаком Джессике. – Разве ты не хочешь, чтобы я убрала со стола? – спросила Джессика с надеждой в голосе. Она, конечно, понимала, что нотации избежать не удастся, но попытаться стоило. – Сядь, Джессика, – сурово сказал Нед Уэйкфилд. Джессика знала, что если папа собирается участвовать в разговоре, то дело плохо. – Во-первых, Джессика, может быть, ты объяснишь нам, почему ты не рассказала о том, что тебя остановил полицейский за превышение скорости, а заодно и о вмятине на машине, сразу же, в субботу? – спросила мама. Джессика заерзала на стуле. Она знала, почему не рассказала им обо всем. Они бы начали вопить и читать нотации, но это еще полбеды. Скорее всего, ей в наказание запретили бы выходить из дома, а она не хотела пропустить вечеринку у Лилы. И очень хорошо, что она там была. Кто знает, что могло произойти между Элизабет и Брюсом, если бы она не послала вслед за ними Тодда? Она вела себя очень ответственно в тот вечер – и какова награда? Опять только неприятности. Это было просто несправедливо! – Я хотела рассказать вам раньше, честное слово, – пыталась оправдаться Джессика, – но я… – Но что? – Но я знала, как много в эти дни у вас было тревог и беспокойства, и я просто не хотела прибавлять вам неприятностей. – Она, конечно, не думала, что они на это купятся, но попытка не пытка. – Меня очень трогает такая твоя забота о нас, – сухо заметил отец. – Ой, ну хорошо! Я не сказала вам, потому что знала, что вы просто не захотите меня понять. Я знала, что вы засадите меня дома. Почему бы вам не вынести мне приговор без всех этих судебных слушаний? – сказала Джессика, готовая расплакаться и одновременно рассерженная. – Джессика, не думаешь же ты, что мы оставим без внимания твое безрассудное и безответственное поведение за рулем, – возразила мама. – Но все было совсем не так ужасно, как вам кажется, честное слово. Я ехала не так уж и быстро, а эта вмятина получилась не по моей вине, – заговорила она жалобно, переводя взгляд с отца на мать. – Семьдесят миль в час – не так уж и быстро? – спросил отец, подняв одну бровь. – Извините, мистер Уэйкфилд… Трое Уэйкфилдов одновременно повернулись к кухонной двери и увидели стоящих в проеме Джин и Джоан. – В чем дело, девочки? – спросил Нед Уэйкфилд. – Нам очень нужно с вами поговорить. – А вы не можете подождать, пока мы не закончим разговаривать с Джессикой? – Но как раз об этом мы и хотели с вами поговорить, – сказала Джоан. «Как раз то, что мне нужно, – подумала Джессика. – С этими двумя свидетелями меня, вероятнее всего, отправят на электрический стул». – Ну тогда проходите, девочки. Вы ведь были с Джессикой в тот день. Может быть, вы сможете рассказать нам, что случилось. – Джессика просто не могла ехать так быстро, как говорит этот полицейский, – заявила Джин. – Это невозможно. Мистер Уэйкфилд улыбнулся им. – Я знаю, что вы хотите помочь Джес, но ее засекли радаром. Она действительно делала семьдесят миль в час. – Нет, она просто не могла, мистер Уэйкфилд. Эти радарные установки иногда ошибаются. Мой папа рассказывал, что один раз радар показал, что большой старый дуб делает сорок миль в час. – И, кроме того, – вмешалась Джоан, – меня всегда укачивает в машине при большой скорости, а в тот день я чувствовала себя прекрасно. Джессика заморгала в изумлении. Они ее защищали! Они были на ее стороне! – А что касается той вмятины, – продолжала Джин, – то Джессика стала первая выезжать со стоянки. Тот человек в другой машине был больше виноват, чем она. – Похоже, Джес, у тебя есть два очень хороших адвоката, – сказал Нед Уэйкфилд с улыбкой. – Как ты думаешь, Элис? – Я думаю, что мы с тобой, может быть, погорячились, Нед, – ответила она. – Не исключено, что этот случай можно квалифицировать как беззаботность, а не преступную небрежность. – Она повернулась к Джессике, заметив выражение огромного облегчения на ее лице. – Но не думай, что все это останется без последствий, юная леди. Наказание будет. Мы с папой все обсудим и поговорим с тобой на эту тему позднее. Джессика улыбнулась счастливой улыбкой. Она с трудом могла поверить в такую удачу. – Спасибо, мама и папа. Большое спасибо. Я даю вам торжественное обещание, что больше никогда не превышу скорость, даже на полмили. – Она бросилась к матери на шею и крепко ее обняла. Элис Уэйкфилд не смогла удержаться, чтобы не рассмеяться вместе с дочерью. Высвобождаясь из ее объятий, она сказала: – Не кажется ли тебе, что часть благодарности ты должна приберечь для двух своих друзей? – И выходя вместе с мужем из кухни, она кивнула в направлении Джин и Джоан. Джессика посмотрела на девочек. Что же им сказать? Близнецы переглянулись и подошли ближе. – Извини, что мы доставили тебе столько неприятностей, Джессика, – сказала Джоан. – Неприятностей? – Ну да, тот вечер в кино, а потом наше прослушивание. – А вы меня извините за то, что я на вас так часто кричала, – сказала Джессика. – Ну, это ничего, – махнула рукой Джоан. – На нас иногда еще и не так кричат. Так что это были пустяки. – В самом деле? Ваши родители на вас кричат? – Нет, – сказала Джоан. – Никогда, – добавила Джин. – Это мистер Майнор, наш преподаватель по классу флейты. Ой, он просто как атомная бомба. – И обе они захихикали. – И к тому же нам никогда не было так интересно, – сказала Джоан. – Никогда, – добавила Джин. – Смотреть фильм из машины! И еще со всеми этими закусками и всем прочим. – Подожди… – попыталась вмешаться Джессика. – Никто никогда не берет нас в такие места, – продолжала Джоан. – Представляешь, как нам будут завидовать, когда мы всем расскажем! – Послушайте, вы обе, – сказала Джессика, – поубавьте свой восторг. Вас туда никто не приглашал. – Но она взглянула на их торжественные лица и не могла не рассмеяться. Когда Джин и Джоан выходили из комнаты, Джессика вдруг поняла, как они были близки между собой. Ей захотелось плакать. Она и Элизабет были такими же, все делая вместе, защищая и всегда стараясь поддержать друг друга. Но сейчас это куда-то ушло. И ей очень не хватало этой близости. Неудавшиеся свидания, гнев родителей – все это теперь казалось неважным. Ей нужна была Элизабет, ее сестра… ее друг.
– Эй, Лиз! Подожди! Элизабет повернулась и увидела Билла Чейза, спешившего к ней по коридору. Он, как всегда, когда пребывал на суше, был одет в джинсы и футболку. В этот раз его длинные прямые светлые волосы были сухими (что случалось не часто) и вместо доски для серфинга в руках у него были книги. – Как твой серфинг? – спросила она, кокетливо ему улыбаясь, что сильно его удивило. – Отлично, как всегда. Жизнь виделась Биллу исполненной смысла только тогда, когда он занимался серфингом или обучал кого-нибудь этому виду спорта, поэтому он редко общался с «сухопутными» ребятами из школы. Но Тодд Уилкинз был его хорошим другом, и Билл был в курсе его отношений с Элизабет: он знал, что они больше не встречались. Билл вспомнил, как он был поражен, когда Тодд сказал, что Элизабет совсем к нему охладела. – Неужели между вами все кончено? – спросил он тогда. – Что же все-таки произошло? – Да, все кончено, Билл, – ответил Тодд грустно. – Но мне не хотелось бы об этом говорить. – Я не хочу совать нос в твои дела, Тодд, но я действительно тебе сочувствую. Мне кажется, Элизабет ведет себя по-свински. Тодд вздохнул. – Нет, Билл. Она ведет себя как-то странно. Если бы она выбрала кого-то одного, это было бы нормально. Но все ее поступки выглядят так, как будто она не отдает себе в них отчета. – Тодд, ты действительно беспокоишься за нее? – Да, беспокоюсь. – Тодд, мне всегда нравилась Лиз. – Я знаю. – Я хочу сказать, что если между вами в самом деле все кончено, ты ведь не обидишься, если я ее куда-нибудь приглашу? Тодд отвернулся, и Билл поначалу подумал, что он разозлился. Но Тодд только вздохнул и посмотрел Биллу в глаза. В его взгляде не было гнева, а только тревога и печаль. – Меня совершенно не касается, с кем она будет встречаться. – Я знаю, но я не хочу, чтобы ты на меня обижался. Тодд опустил глаза и стал внимательно разглядывать свои ботинки. – Не волнуйся, Билл. Я не обижусь, если ты пригласишь ее. Я не имею на это никакого права. Увидимся позже. Биллу не требовалось дальнейших уговоров. Он уже целую вечность был влюблен в Элизабет – на расстоянии. – Лиз, я хотел узнать, не согласишься ли ты пойти со мной на танцы в клуб на пляже в субботу вечером? – спросил он нерешительно. – В клуб? Хм… – Если у тебя другие планы, ты скажи. Я не особенно рассчитывал на то, что ты будешь свободна. – Почему бы нет. Конечно, я пойду – при одном условии, – сказала она и, крайне его удивив, добавила: – Я пойду, если на следующий день ты возьмешь меня на серфинг. – Я ни разу не видел, чтобы ты занималась серфингом, – смутился он, но, испугавшись, что она может передумать насчет субботы, поспешно добавил: – Конечно, я возьму тебя, с удовольствием. – И я смогу выйти далеко в море, Билл, как ты? – Улыбка Элизабет почти загипнотизировала его. Билл заморгал в изумлении. – Это довольно опасно для неопытного человека, – предупредил он. – Но ведь с тобой-то мне ничего не грозит, правда, Билл? Билл почувствовал себя на седьмом небе. – Я всегда буду заботиться о тебе, Лиз. – Тогда увидимся в субботу вечером. Билл смотрел ей вслед, пока, соблазнительно покачивая бедрами, она шла по вестибюлю. Он удивился бы еще больше, если бы услышал ее разговор по телефону с Брюсом Пэтменом в тот же день. – Привет, крошка, как поживаешь? – спросил Брюс. – Прекрасно, Брюс. Как твоя искусственная челюсть? – Она рассмеялась. – Ты просто маленькая дикая кошка. Тебе нравится, когда парни из-за тебя дерутся, скажешь, нет? – Это было довольно забавно, Брюс. Но мне бы хотелось, чтобы ты оказался победителем. – Да? Ну так докажи мне это в субботу вечером. Мои предки уезжают на весь уик-энд, и мы могли бы пойти в наш дом на пляже. Там будем только мы с тобой, всю ночь. Что ты скажешь на это, любимая Лиз? – говорил Брюс, стараясь, чтобы его голос звучал сексуально. Элизабет ответила без всяких колебаний: – Договорились, Брюс. Но не заходи за мной. Мои родители несколько старомодны в некоторых вещах. Встретимся за углом моего дома.
В тот субботний вечер взволнованный Билл Чейз позвонил в дверь дома Уэйкфилдов. Он все еще не мог поверить тому, что Элизабет согласилась с ним встретиться. – Билл Чейз, что тебе нужно? – спросила Джессика, открыв дверь. – Привет, Джес. Я пришел за Лиз. Она готова? – Лиз? Э… ну, заходи. Она провела Билла в гостиную и велела ему там подождать, лихорадочно пытаясь придумать, как выгородить сестру, которой не было дома. – Я сейчас вернусь, – сказала она, взбегая вверх по лестнице. «Что делать, что делать, что делать? » – вертелось у нее в голове, пока она набирала номер Инид Роллинз. Элизабет сказала, что будет этим вечером у Инид, очевидно, забыв, что у нее назначено свидание. «Когда они снова успели подружиться? » – недоумевала Джессика. – Инид, это Джес, позови Лиз. – Джессике было сейчас совсем не до любезностей. Она выслушала ответ и бросила трубку. – Прекрасно! Ее там нет, – пробормотала Джессика. – Это может значить только одно: она пошла на свидание с кем-то, с кем ей встречаться вовсе не следует! Да, она не теряет времени даром! Придется огорчить Билла. – Она направилась к двери, но остановилась, осененная интересной мыслью. – Почему только Лиз должна весело проводить время? – спросила она у себя самой. Через пять минут она, стоя у зеркала, проверяла, насколько успешным было ее превращение в Элизабет. На ней были цветастая юбка и блузка в сборку, которые носила ее сестра. Спустившись по лестнице, она вошла в гостиную. – Извини, что заставила тебя ждать, Билл. Он улыбнулся. – Ты стоишь того, чтобы тебя ждали, Лиз.
В то время, как Билл ехал в машине с одной из двойняшек Уэйкфилд, которая, как он считал, была Элизабет, Брюс и настоящая Элизабет приехали в роскошный дом Пэтменов на берегу моря. Брюс помог ей выйти из машины и повел вокруг бассейна к задней части дома. – Красиво, Брюс, очень красиво. Элизабет оглядела живописную площадка, у бассейна, удобные шезлонги у самой воды, столик из стекла, мягкий свет. Это был прекрасный дом – настоящая калифорнийская мечта. – Как насчет того, чтобы поплавать? – предложил Брюс. – Я не захватила купальник, – ответила она. – Кому тут нужен купальник? – Брюс двусмысленно ухмыльнулся. – Нет, Брюс, давай все по порядку! Сначала ты должен показать мне этот великолепный дом. – Ты права. Мы сможем освежиться позднее. Намного позднее. – Он потянул ее за собой в шезлонг, обнял и стал целовать. – Это площадка перед бассейном… – шептал он между поцелуями.
Глава 14
– Брюс! – смеясь, запротестовала Элизабет и высвободилась из его объятий. – Слушай, в чем дело? Я думал, что нравлюсь тебе. Ты ясно дала мне это понять в тот вечер. Красивое лицо Брюса покраснело от злости. Обычно девчонки были с ним покладистыми. – Брюс, ты становишься еще более красивым, когда злишься, – дразнила его Элизабет. – Ты же знаешь, что я не была бы здесь сегодня, если бы ты мне не нравился – и твои поцелуи тоже. – Она положила ладонь на его руку и улыбнулась ему. – Я просто не люблю, когда меня торопят, понял? Брюс пожал плечами и встал. – Хорошо, Лиз, я не буду тебя торопить, но не заставляй меня ждать слишком долго! – Конечно, Брюс, – пообещала она. Сжав ее руку, он прошептал: – Пойдем в дом. Пройдя через площадку, они через раздвигающиеся стеклянные двери вошли в гостиную, освещенную мягким светом единственной лампы. – Ох, это самая красивая комната из… – начала было Элизабет. – Ты тоже самая красивая, Лиз, – прервал ее Брюс, потянув на большую белую кушетку, и снова стал целовать. – У-м-м-м, Брюс, – пробормотала она. – Тебе ведь приятно, Лиз? Его рука скользнула в вырез ее платья. Он остановился, ожидая ее протеста. – Мне очень приятно, Брюс, – вздохнула Элизабет, перебирая пальцами его темные волосы, затем притянула его ближе к себе. Элизабет не заметила его торжествующей улыбки. Она не догадывалась о том, как он злорадствовал, видя свою победу над девчонкой, которая смотрела на него свысока. Прижав ее к себе и целуя в шею, Брюс зашептал: – Пойдем наверх. Я покажу тебе, что такое любовь. Нам будет хорошо, любимая Лиз. – Нет, Брюс. Я не могу, я не должна, – запротестовала она. – Да, Лиз, да, – настаивал Брюс. Он гладил ее плечи, затем провел рукой по ее бедру. – Ты хочешь сказать «да», я знаю.
|
|||
|