Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Рэйчел Кейн 11 страница



– Ну... некоторых из них я видела, когда они ворвались в наш дом, – осторожно подбирая слова, заговорила она. – Мы еще звонили копам, помните? И потом я видела...

Она замерла, закрыв глаза. Она видела что‑ то важное, очень важное. Что это было? Что‑ то, касающееся отца Шейна...

– Начни с фургона, – велел Ричард, помешав ей поймать ускользающее воспоминание.

Она старательно пересказала все снова, потом еще раз; ответила на конкретные вопросы. Голова болела, горло пересохло, несмотря на колу. Она безумно устала, страстно желала завернуться в одеяло и плакать, плакать, пока не лишится чувств.

«Оливер хочет передвинуть время казни вперед, сжечь парня сегодня ночью».

Нет, это немыслимо! Они не допустят этого, они не могут...

Но они могли, никаких сомнений.

– Давай еще раз вернемся к началу, – сказал Ричард.

Клер отчаянно разрыдалась.

Прошло несколько часов, прежде чем Клер отпустили. Никто не предложил отвезти ее домой.

Она брела с таким ощущением, словно душа вот‑ вот покинет тело, но, слава богу, добралась без всяких приключений. Вечер еще не наступил, однако улицы выглядели неестественно пустыми и тихими. Люди шли, опустив головы, – будто надеялись, что так гроза не затронет их, промчится мимо.

Клер постучала в дверь; Ева тут же сбежала по лестнице, бросилась к ней и крепко обняла.

– Сука! – воскликнула она. – Как же ты меня напугала! О господи, Клер! Веришь ли? Эти придурки в полицейском участке даже не взяли у меня заявление. А ведь меня ранили! Настоящая рана, кровь и все такое! Как ты вырвалась? Моника не причинила тебе вреда?

Ева ничего не знала. Никто в полицейском участке не рассказал ей.

– Отец Шейна захватил фургон, – сказала Клер. – И взял Монику в заложницы.

На мгновение обе оторопело замерли, а потом Ева издала радостный вопль и вскинула руку, чтобы шлепнуть о ладонь Клер. Та не пошевелилась, и Ева удовлетворилась тем, что хлопнула над головой в ладоши и исполнила идиотский победный танец.

– Ура! Так этой психопатке и надо!

– Эй! – воскликнула Клер, и Ева замерла, не завершив очередное па.

Глупо, конечно, но Клер разозлилась, хотя понимала, что Ева права, что Моника – настоящая заноза в заднице. И все же... – Отец Шейна обещал поджечь ее, если казнь состоится. У него есть паяльная лампа.

Ликующее выражение покинуло лицо Евы.

– Ох! Ну... Тем не менее. Она сама напросилась на это. Знаешь, карма – сука, и я тоже.

– Оливер добивается, чтобы Шейна сожгли сегодня ночью. Время истекает. А я не знаю, что еще можно сделать.

Ева выглядела растерянной – похоже, тоже не знала, что предпринять.

– Время еще есть. – Она облизнула губы. – Дай‑ ка я сделаю несколько телефонных звонков. А тебе нужно поесть. И хоть немного поспать.

– Я не могу спать.

– Ну есть‑ то ты можешь?

Как выяснилось, есть Клер могла, да и в самом деле пора было подкрепиться. Мир вокруг утратил все краски, голова болела. Непритязательный хот‑ дог с горчицей, чипсы и бутылка воды в какой‑ то степени разрешили проблему, хотя не уменьшили боль в сердце и тошнотворное ощущение внутри, никак не связанное с голодом.

«Что делать? »

Ева висела на телефоне. Клер рухнула на кушетку и свернулась калачиком под одеялом, которое все еще пахло Шейном.

Видимо, на какое‑ то время она провалилась в сон, а проснулась с ощущением, будто кто‑ то щелкнул выключателем и прошептал ей на ухо: «Вставай! » Она мгновенно села: сердце билось часто‑ часто, мозг силился осмыслить ситуацию. В доме стояла тишина, если не считать обычного постанывания и поскрипывания старого дерева. За окном ветер шелестел сухими листьями.

Спустя мгновение до Клер дошло, что она не видит затенявшего окно дерева, потому что уже темно.

– Нет!

Она вскочила и бросилась искать часы.

Все так, как она и опасалась. Это не затмение и не внезапное, необъяснимое нарушение обычного суточного ритма; нет, за окном темно, потому что уже наступила ночь.

Она проспала несколько часов. Часов! И Ева не разбудила ее. Может, Евы вообще уже нет дома.

– Майкл! – Клер металась из комнаты в комнату, не находя никого. – Майкл! Ева! Где вы?

Они оба обнаружились в комнате Майкла. Открывший дверь хозяин был полуодет – рубашка расстегнута, джинсы еле держатся на бедрах, грудь и брюшной пресс, на которые Клер даже сейчас не могла не обратить внимания, обнажены. А Ева свернулась калачиком на постели, под одеялом.

Застегивая рубашку, Майкл торопливо шагнул в коридор.

– Ты проснулась.

– Да! – Клер с трудом подавила ярость. – Если вы закончили валять дурака, может, поговорим о том, что Шейна хотят убить сегодня ночью?

Майкл посмотрел ей в глаза.

– Думаешь, я не понимаю? Думаешь, мне все равно? Дерьмо! Что, по‑ твоему, Ева делала целый день, пока ты...

– Спала? Да, я заснула! Могли бы и разбудить меня!

Он сделал шаг вперед, и она попятилась, потому что никогда еще не видела у Майкла таких глаз.

– Зачем? Чтобы ты сидела и терзалась? Хватит этого, Клер. Ты нуждалась во сне, я не стал тебя будить. И покончим на этом.

– И что за блестящий план вы разработали, пока я спала? Что, черт побери, нам делать?

– Не знаю. – До этого он крепко держал себя в руках, но тут весь его самоконтроль рухнул. – Не знаю!

Это был поистине крик души. Клер пробрал озноб, и она попятилась.

– Чего, к чертям, ты от меня хочешь?

– Чего‑ нибудь. – Ее глаза наполнились слезами. – Господи, пожалуйста! Ну хоть что‑ то.

Он крепко обнял ее. Дрожа, она прижалась к нему, чувствуя на щеках слезы, а в душе ощущение безнадежности, как если бы они потерялись в океане и дрейфовали по воле волн, а в поле зрения не было земли.

Похоже, они и впрямь потерпели крушение.

Шмыгая носом, Клер отодвинулась и тут заметила Еву, стоящую в дверном проеме с таким выражением лица, какое Клер не хотелось бы когда‑ нибудь увидеть снова.

– Ева...

– Плевать! – отмахнулась та. – Есть один вампир, который в состоянии нам помочь, – если мы сумеем найти его и он согласится. Он может без проблем пройти на площадь Основателя. Даже открыть клетку Шейна, если мы каким‑ то образом отвлечем внимание охранников.

– Ева, нет! – Майкл повернулся к ней, и сейчас, по крайней мере, в его голосе не ощущалось чувства вины. – Мы уже это обсуждали.

– Это последнее, что нам остается. Однако действовать нужно немедленно – если уж мы решим обратиться к нему.

– Какой вампир? – спросила Клер.

– Его зовут Сэм, – ответил Майкл, – и, как ни дико это звучит, он мой дед.

– Сэм? Твой... твой...

– Дед. Да, я понимаю. Странно. Меня это всю жизнь с ума сводит.

Клер пришлось сесть – у нее подкосились ноги.

Справившись с потрясением, она рассказала о своем разговоре с Сэмом в кафе «Встреча». И о подарке, который тот пытался передать Еве.

– Я его не взяла. Не знаю даже почему... Просто казалось, что это... неправильно.

– И хорошо сделала, – сказал Майкл.

– Сэм славный, – не глядя на него, заметила Ева.

– Мне казалось, ты ненавидишь вампиров.

– Да, ненавижу! Но... если бы существовал список самых ненавистных вампиров, Сэм был бы в его конце. Он всегда кажется ужасно одиноким. Он почти каждый вечер приходил во «Встречу», и мы часами разговаривали. Просто разговаривали. Оливер, точно ястреб, следил за ним, но Сэм никогда не делал ничего такого, ну, вы понимаете... Никому не угрожал, не то что Брендон. Я даже иногда спрашивала себя...

– О чем?

– Не ходит ли Сэм туда, чтобы приглядывать за Брендоном. Может, и за Оливером тоже, хотя тогда я еще не знала, кто он такой. Чтобы оберегать...

Майкл медленно кивнул.

– Не знаю, так ли это, потому что я всегда избегал его, но в семье говорили, что он был славным парнем – до того, как... изменился. И он самый молодой из них. Вроде... ну... нас.

Ева подошла к темному окну и выглянула наружу.

– Еще что‑ нибудь о нем тебе известно? Я имею в виду семейные тайны.

– Только то, что, по общему мнению, он бросил вызов вампирам и победил.

– Победил? Он же стал одним из них! И это называется победой?

Майкл покачал головой, подошел к Еве, положил руки ей на плечи и нежно поцеловал в шею.

– Не знаю. Просто говорю, что слышал. Он пошел на какое‑ то соглашение с вампирами. Потому что Амелия любила его.

– Да, уж так любила, что убила и превратила в злодея‑ кровососа, – мрачно заметила Ева. – Как мило! Романтика, оказывается, не умерла. Ох, постой!

Она выскользнула из‑ под рук Майкла и побежала на кухню. Он вопросительно посмотрел на Клер. Та пожала плечами. Когда они спустились, Ева делала сэндвичи с копченой колбасой и сыром. Клер в шесть укусов покончила с одним и взяла второй.

Майкл и Ева удивленно наблюдали за ней.

– Что? – спросила она. – Я умираю с голоду.

– Как мило, что ты зашла, – сказал Майкл. – Я терпеть не могу копченую колбасу. Кроме того, вряд ли у меня получится умереть с голоду.

Ева фыркнула.

– Я приготовила тебе сэндвич с ростбифом, гений. Рассказывай дальше. Это первый раз, когда ты заговорил о Сэме. Что в нем такого особенного, почему он стал последним вампиром?

– Не знаю. То, о чем рассказывала мама, я вам уже изложил. Суть в том, что Сэм так и не вписался в вампирскую среду. Амелии не нравится, когда ей напоминают о ее слабости, а он в этом смысле полыхает, словно неоновая вывеска. Она действительно любила его – и в итоге полностью порвала отношения. Я слышал, что она не встречается и не разговаривает с ним. Он гораздо больше других вампиров общается с людьми.

– Поэтому я и говорю, что он может помочь нам, – добавила Ева. – Или, по крайней мере, охотно выслушает. К тому же у него есть семья.

– И где искать его? – Клер перевела взгляд с Майкла на Еву и обратно. – Во «Встрече»?

– Ты туда ни ногой! – заявила Ева. – Хесс рассказал мне, что произошло между тобой и Оливером.

– А что же произошло? – энергично жуя свой ростбиф, спросил Майкл. – Почему я ничего не знаю? Господи, до чего же вкусно!

– Да, готовить сэндвичи – это искусство. – Ева закатила глаза. – Я подумываю открыть школу. Ладно, вернемся к делу. Клер нельзя даже близко подходить к «Встрече». Значит, идти мне.

– Нет! – отрезал Майкл.

Ева сердито уставилась на него.

– Мы это уже обсуждали. Может, ты и очень симпатичный покойник, в смысле, реально симпатичный и реально покойник, но не тебе указывать мне, что делать. Понял? И учти – никакого промывания мозгов, иначе, клянусь богом, я упакую свое барахло и уйду навсегда!

Клер встала, подошла к кухонной стойке, на которой стоял беспроводной телефон, и набрала номер с карточки, пришпиленной к холодильнику с помощью магнита. После четырех гудков жизнерадостный голос на другом конце заявил, что да, это кафе «Встреча».

– Привет! – сказала Клер. – Пожалуйста, можно мне поговорить с Сэмом?

– С Сэмом? Минуточку.

Трубку с клацаньем положили; издалека доносился обычный шум – кипящее молоко булькало, люди болтали, все как всегда. Клер ждала, нетерпеливо притоптывая ногой; наконец снова послышался тот же голос:

– Сожалею, но сегодня его здесь нет. Думаю, он пошел на вечеринку.

– На вечеринку?

– Знаете, вечеринка этого содружества? Эпсилон Эпсилон Каппа? «Танец мертвых девушек»?

– Спасибо. – Клер положила трубку. Майкл и Ева в немом удивлении смотрели на нее. Она кивнула на телефон. – Сила технологии. Не стоит пренебрегать ею.

– Ты нашла его.

– Причем не приближаясь к кафе. Он на вечеринке в кампусе. Одно из содружеств устраивает. На той... – Ее обдало холодом, а потом бросило в жар. – На той, куда меня пригласил этот парень, Иан Джеймсон.

– Знаешь что? – сказала Ева. – Мы обе туда пойдем. Нарядимся как положено, и...

– Что ты имеешь в виду?

Уминая сэндвич, Ева критически оглядела Клер.

– Размер первый или второй? Думаю, у меня найдется для тебя что‑ нибудь подходящее.

– Не собираюсь я наряжаться!

– Не я устанавливаю правила. Всем известно, что просто так на «Танец мертвых девушек» не попадешь. Кроме того, совсем юная готесса... ты будешь выглядеть круто.

– Нет. – Майкл хмуро посмотрел на них. – Выходить ночью без сопровождающих – это слишком опасно.

– Сопровождающих нам взять неоткуда. Думаю, прошлой ночью Клер совершенно умотала детектива Хесса. Видишь ли, Майкл, я не собираюсь просто сидеть и ждать.

Он взял ее за руку, и взгляд Евы смягчился.

– Смотри, никаких внушений. Ты обещал.

– Обещал. Это больше не повторится.

– Ты такой симпатичный, когда беспокоишься. На вечеринку собираются сотни людей. Никакая опасность нам не угрожает – не то что Шейну, который сидит в клетке и ждет ужасного конца. Если ты еще не поставил на нем крест.

Майкл отпустил ее руку и, не говоря ни слова, вышел из кухни.

– Видимо, не поставил, – заключила Ева. – Хорошо. Клер, нужно выяснить, как у нас со временем. Передвигают казнь вперед или нет.

– Это я сделаю.

Клер набрала номер с другой карточки, личный номер детектива Хесса, который он нацарапал ей раньше. Он ответил после четвертого гудка, утомленным тоном.

– Сэр? Это Клер Данверс. Простите, если разбудила вас...

– Я не спал. – Он зевнул. – Клер, если ты опять что‑ то задумала, не делай этого. Сиди дома, запри дверь и спрячь голову под подушку. Я говорю серьезно.

– Конечно, сэр, – соврала она. – Я просто хотела узнать... Был разговор о том, чтобы передвинуть вперед... казнь?

– Мэр сказал «нет», – ответил Хесс. – Сказал – пусть все идет как положено, и призвал отца Шейна сдаться. На мой взгляд, ситуация патовая: он захватил Шейна, отец Шейна захватил Монику. Никто не желает уступать.

– Когда?

– Незадолго до рассвета. В пять утра. И тогда же все закончится для Моники – если отец Шейна не блефует.

– Он не блефует. О господи! Так мало времени!

– Лучше того, чего добивался Оливер. Он хотел сделать это сегодня на закате. Мэр воспротивился, но смог добиться лишь того, чтобы был соблюден законный срок. Никакой отсрочки казни «в последнюю минуту». – Хесс заерзал в кресле; было слышно, как оно скрипит. – Клер, ты должна подготовить себя к тому, что чуда не произойдет. Никто не отступится. Он умрет. Мне очень жаль, но так уж обстоит дело.

Клер не стала спорить с ним, поскольку в глубине души понимала, что он прав.

– Спасибо вам, – прошептала она. – Теперь мне нужно идти.

– Клер, не предпринимай ничего. Ты погубишь себя.

– До свиданья, детектив.

Она положила трубку, поставила телефон на стойку и обхватила себя руками. Подняла взгляд и увидела, что Ева наблюдает за ней странно блестящими глазами.

– Ладно, – сказала Клер. – Если нужно стать зомби, я согласна.

– Из тебя выйдет самая симпатичная зомби на свете. – Ева улыбнулась.

Никогда в жизни Клер не накладывала так много макияжа, даже на Хеллоуин.

– И ты терпишь это каждый день? – спросила она, когда Ева, с косметической губкой в руке, отступила, критически разглядывая ее. – Ужасно странное ощущение.

– Скоро привыкнешь. Закрой глаза. Сейчас буду пудрить.

Клер повиновалась и почувствовала прикосновение скользящей по лицу кисточки, с трудом удерживаясь, чтобы не чихнуть.

– Хорошо, – продолжала Ева. – Теперь глаза. Сиди спокойно.

Так оно и продолжалось – Клер неподвижно сидела, а Ева творила свою черную магию, или как там у них, готов, это называется. Зеркала не было, и Клер странным образом не испытывала желания наблюдать за происходящими с ней изменениями. Отчасти ощущение было такое, будто она теряет себя, хотя это ведь глупо. Она всегда считала, что твоя внешность – еще не ты сам. В конце концов Ева отступила, внимательно оглядела ее и удовлетворенно кивнула.

– Теперь одежда. – На ней самой был черный корсет, искусно изодранная черная юбка, ожерелье из черепов и такие же серьги. Губная помада тоже черная. – Вот это тебе подойдет.

Клер с огромной неохотой сняла джинсы, футболку и села, чтобы натянуть черные колготки. На них цепочкой тянулись крошечные изображения белого черепа, и она никак не могла сообразить, где они должны быть, спереди или сзади.

– Где ты все это находишь? – спросила она.

– В Интернете. Черепа сзади.

После возни с колготками надеть черную кожаную юбку до колен, всю позвякивающую цепочками и молниями, не составило особого труда. Правда, ноги без брюк мерзли. Она не носила юбку... сколько? Лет с двенадцати, наверное. Всегда терпеть их не могла.

Топ был черный, сетчатый, плотно облегающий, с изображением черепа и скрещенных костей.

– Ну уж нет! – заявила Клер. – Он же прозрачный!

– Ты наденешь его поверх вот этого, умница. – Ева бросила ей черную шелковую рубашку. Клер натянула ее, а потом сетчатый топ с черепом – осторожнее с макияжем... Порядок. Все хорошо. Просто превосходно. – Ну как, готова взглянуть на себя?

Клер отнюдь не была готова, но Ева, похоже, этого не заметила. Она повела подругу в ванную, включила свет и обхватила ту рукой.

– Вот это да!

«О бог мой! – подумала Клер. – Просто не верится, что это я.

Она выглядела словно худенькая младшая сестренка Евы, начинающая зомби на практических занятиях.

По крайней мeрe, онa растворится в толпе, и если кто‑ нибудь вздумает искать ее, то никогда, ни за что не узнает, она сама себя не узнавала. Позже в Интернете наверняка появятся фотографии...

Клер вздохнула.

– Пошли.

Ева припарковала черный «кадиллак» на площадке преподавателей – явное нарушение, но, с другой стороны, она плевать хотела на правила кампуса и уж конечно, никакого штрафа платить не собиралась. Просто это была ближайшая к студенческому корпусу парковка – отсюда Клер видела свет во всех окнах и слышала удары грохочущей музыки.

– Класс! – воскликнула Ева. – В этом году они оттягиваются по полной. Доброе старое ЭЭК.

Вокруг здания сегодня раскинулось целое кладбище – наклоненные могильные плиты, большой мавзолей, от вида которого мурашки бежали по коже, полуразрушенные статуи. И еще здесь слонялись зомби – в смысле, гости вечеринки, – изображающие по мере сил пародию на «Ночь живых мертвецов» для своих друзей с камерами.

Даже сквозь закрытые окна машины проникал глухой гул вечеринки.

– Держись рядом, – сказала Ева. – Ищем Сэма, внутри и снаружи.

– Да, внутри и снаружи.

Они выбрались из машины и пробежали короткое расстояние до кладбища.

При близком рассмотрении надгробные плиты оказались сделанными из пенопласта, а роль мавзолея играл соответствующим образом задрапированный склад, но выглядело все отлично. Из земли тянулись вверх руки зомби.

«Интересно, какие они на ощупь? » – подумала Клер и подошла поближе к одной, но та неожиданно попыталась схватить ее за лодыжку. Клер вскрикнула и отскочила.

– Эй, парни, покажитесь! – Ева опустилась на колени, глядя в землю. – Где вы?

– Прямо тут! – Прикрытый дерном люк поднялся, и парень в футболке с обязательной эмблемой содружества высунул наружу голову. – Ух, простите! Это просто шутка. Я должен...

–... хватать девушек и заглядывать им под юбки, да. Тяжелая работа, ничего не скажешь. – Ева встала и отряхнула пыль с колен. – Продолжайте в том же духе.

Он улыбнулся ей, опустил люк и сквозь дыру в земле снова высунул наружу руку.

– Здорово! – сказала Клер. – Интересно, сколько их тут? Под землей?

– Полным‑ полно. Ладно, пошли. Если Сэм здесь, он наверняка разговаривает с людьми. Любит поболтать.

Вот только Клер не могла представить, как в подобном шуме Сэм может говорить, а кто‑ то другой – его слушать. Музыка гремела с такой силой, что ее волны, казалось, физически пронизывали тело, и Клер боролась с желанием прикрыть уши. Ева уложила ей волосы множеством маленьких конских хвостов; жаль, не поверх ушей, чтобы приглушать рев.

– Мне нужны беруши! – прокричала она на ухо Евы.

– Что? – спросила та одними губами.

– Ладно, неважно!

Клуб ЭЭК выглядел как полный свинарник. Клер подозревала, что таково его обычное состояние, но сейчас это было нечто из ряда вон – повсюду пластиковые чашки, мокрые пятна на ковре, сломанное кресло в углу и спящие на софе пьяные. И это еще было только фойе. Двое парней преградили им путь и вскинули руки в универсальном жесте «Даже не мечтайте об этом! »; это были большие, мускулистые парни с отбеленными лицами и в черных футболках с надписью: «СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ НЕ‑ МЕРТВЫХ ».

– Приглашения? – завопил один из них.

Клер и Ева обменялись взглядами.

– Меня пригласил Иан Джеймсон! – прокричала в ответ Клер. – Иан Джеймсон!

У парней из службы безопасности имелся список. Они сверились с ним и кивнули.

– Вверх по лестнице! – проорал один. – Последняя дверь налево!

Она не собиралась искать Иана, но тоже кивнула. Они с Евой протиснулись между парнями, стоящими, возможно, чуть‑ чуть слишком близко друг к другу, перешагнули порог и оказались в гуще самой буйной вечеринки, которую Клер когда‑ нибудь видела в своей жизни.

Правда, у нее не такой уж большой опыт, и тем не менее... Вопреки тому, что спиртное на территории кампуса находилось под запретом, она не сомневалась, что пунш, который черпали из огромных охладителей, содержал алкоголь (в нем также плавали отрезанные руки, глазные яблоки и другие пластиковые гадости; кроме того, он был кроваво‑ красного цвета). Судя по виду многих гостей, они времени даром не теряли – нетвердо стояли на ногах, слишком громко смеялись, неистово жестикулировали, проливали пунш на себя и других, что, похоже, никого не волновало, потому что это же зомби! Не какие‑ нибудь чокнутые аккуратисты! Все были в белом гриме или отвратительных резиновых масках (последние в основном у парней).

Главный зал представлял собой танцплощадку, на которой колыхалась толпа плотно прижатых друг к другу людей. Внезапно Клер, стоящую в дверном проеме, охватил страх: казалось, зал битком набит мертвецами. Хуже того – пьяными, сексуально озабоченными мертвецами.

– Пошли! – нетерпеливо закричала Ева, схватила Клер за руку и без колебаний нырнула в толпу, вертя головой по сторонам. – Он, по крайней мере, рыжий!

Большинство присутствующих были в черных париках или с крашеными, как у Евы, волосами. У Клер они были зачернены с помощью спрея, который, по словам Евы, легко смывается. Клер пыталась оградить себя от контакта с бесчисленными телами, но это оказалось бесполезно; в такой близости от множества парней она в жизни не находилась.

Когда она протискивалась сквозь толпу, чья‑ то рука попыталась задрать ей юбку. Она вскрикнула, подскочила и рванула вперед. Кто‑ то еще похлопал ее по попе.

– Быстрее! – закричала она Еве, которая снизила скорость, стараясь сориентироваться. – Господи, здесь невозможно дышать!

– Вон туда!

Клер чувствовала себя грязной – не только потому, что ее продолжали лапать, но и буквально пропитываясь потом окружающих. Ева тащила ее сквозь толпу к небольшому свободному пространству на другой стороне зала, рядом с лестницей. Видимо, это был уголок Одиноких Дам: робкого вида девушки, все в якобы готических нарядах, сбились вместе, потому что так они чувствовали себя спокойнее и, как предположила Клер, в большей безопасности. Она сразу же прониклась к ним симпатией.

– Великолепная вечеринка! – закричала Ева сквозь грохот музыки. – Жаль, что я не могу получить от нее удовольствие!

– Видела Сэма?

– Нет! Здесь его нет! Пойдем посмотрим в других помещениях!

После хаоса танцевального зала кухня казалась чем‑ то вроде учебной аудитории, хотя и здесь было полно слишком громко болтающих и жестикулирующих людей. И охладители с пуншем тут тоже имелись, что сводило Клер с ума; она жутко хотела пить, но не хватало еще и опьянеть плюс ко всем проблемам. Слишком многое стояло на кону.

В ушах по‑ прежнему звенело, но здесь, по крайней мере, можно было дышать. Клер чисто инстинктивно поискала свой мобильник, вспомнила, что его раздавило колесами белого фургона, и выругалась себе под нос.

– Сколько сейчас времени? – спросила она. Клер сверилась со своим черным сотовым телефоном, декорированным, естественно, черепами.

– Десять. Знаю, нужно торопиться.

Кто‑ то схватил Клер за руку, и она в испуге отпрянула, но потом узнала под гримом Иана – того парня, который рассказал ей об этой вечеринке. Того, на кого она сослалась, чтобы проникнуть сюда.

– Клер? – воскликнул он. – Потрясающе! Ты выглядишь великолепно!

Сам он сейчас мало походил на зубрилу, казался взвинченным и отвязным – с торчащими острыми пиками черных волос и гримом а‑ ля вампир. У Клер невольно возник вопрос: как много настоящих кровососов этой ночью просочились сюда? Это была не слишком приятная мысль.

– Ой! Привет, Иан!

Она посмотрела на Еву, та отрицательно покачала головой и одними губами сказала, что хочет перейти в следующую комнату. Клер взглядом умоляла ее не уходить, но густой макияж, видимо, скрывал ее отчаяние.

– Я так рад, что ты пришла! – сказал Иан. Ему не требовалось прилагать усилия, чтобы перекрыть шум: природа одарила его громким голосом, к тому же здесь, по счастью, грохот звучал глуше. – Могу я угостить тебя пуншем?

– А есть что‑ нибудь без... ну, ты понимаешь?

– Как насчет воды?

– Вода – это было бы замечательно.

Куда, черт побери, подевалась Ева? Она только что нырнула за спины двух высоких парней, и теперь, не видя ее, Клер почувствовала себя ужасно одинокой и уязвимой. И господи, еще и кожа под слоем косметики чешется; как только Ева это выносит? Клер жаждала встать под душ, оттереть дочиста лицо, надеть простые джинсы, простую тенниску и никогда больше не пускаться ни в какие авантюры.

«Шейн. Думай о Шейне», – велела она себе.

Ее охватило чувство вины из‑ за того, что временами он ускользал из ее сознания, пусть даже на минуту.

Вернулся Иан с уже откупоренной бутылкой воды.

– Вот. – Он протянул ей бутылку; он и сам пил воду, а не этот их пунш. – Безумие какое‑ то.

– Настоящее безумие, – согласилась Клер.

В городе, где полно вампиров, трудно было вообразить что‑ либо безумнее этой затеи – собрать множество пьяных, сексуально озабоченных молодых людей в таком месте, где вампиры запросто могут смешаться с толпой.

– Ты не видел, куда пошла моя подруга?

– Девушки... – Иан вздохнул. – Всегда ходят стайками. Она пошла в библиотеку. Идем.

Прихлебывая воду, Клер последовала за ним, осторожно переступая через ноги людей, решивших, что кухонный пол – самое подходящее место, чтобы сидеть и болтать. И господи, а чем занимается вон та парочка в углу? Клер залилась краской и поспешно отвела взгляд, стараясь смотреть исключительно на маячившее впереди розовое, не закрашенное белым пятно шеи Иана.

В следующей комнате тоже находились люди, но меньше, чем на кухне, а по сравнению с танцевальным залом тут было просто пусто. Библиотека – это было громко сказано. Книги здесь имелись, но в гораздо меньшем количестве, чем ожидала Клер: в основном старые учебники. Некоторые гости, вооружившись черными маркерами и ручками, разрисовывали их, хихикая над получившимся результатом.

И никого похожего на Еву.

– Ха! – сказал Иан. – Подожди минуточку. Он отошел и заговорил с высоким парнем в черной шелковой рубашке, наполовину расстегнутой и обнажающей сильную мускулистую грудь. На это ушло какое‑ то время. Клер с удовольствием глотнула еще воды, поскольку даже в библиотеке было удручающе жарко, и чуть не вытерла лицо, но вовремя вспомнила о макияже.

Никаких признаков Сэма и здесь не было. Пока Иан разговаривал, Клер подошла к одной из девушек, разрисовывающих книги, смутно знакомой... может, по классу химии? Анна какая‑ то?

– Привет... Анна? – Видимо, Клер не ошиблась; девушка подняла на нее взгляд. – Ты не видела Сэма? Рыжие волосы... возможно, в коричневой кожаной куртке? – Хотя он наверняка ее снял, в такой‑ то жаре. – Голубые глаза.

– Ах, ну да, Сэм. Он где‑ то наверху.

Анна снова принялась уродовать книгу, рисуя чертей и вилы.

Наверху. Значит, нужно подняться на верхний этаж и, что даже важнее, нужно найти Еву. Причем быстро.

Вернулся Иан.

– Она на втором этаже, – сказал он. – Ищет парня по имени Сэм.

– Да. Ты не будешь против, если...

– Нет, конечно. Я пойду с тобой. – Он поглядел на пустую бутылку в ее руке. – Хочешь еще?

Она кивнула, он достал бутылку из наполненного льдом охладителя и протянул ей. Вскрыв ее.

Клер сделала большой глоток. Уф, как будто заново родилась! Иан повел девушку к лестнице.

Из‑ за жары она двигалась медленно и ощущала путаницу в мыслях. Страшно хотелось плеснуть холодной водой в лицо, но она вовремя – снова! – вспомнила про макияж. Ох, этот дурацкий макияж!

Казалось, лестница никогда не закончится, и подниматься по ней было все равно что танцевать на минном поле: на каждой ступеньке сидели люди – разговаривали, бормотали что‑ то себе под нос, передавали друг другу косяки с марихуаной.

«О господи! Нужно убираться отсюда, и поскорее».

Свободное пространство верхней площадки казалось истинным раем. Клер вцепилась в перила и несколько секунд просто дышала.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.