Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





ЧЕТЫРНАДЦАТЬ



 

Стычка с Денисом оставила меня в еще большем смятении, чем прежде. Это была шокирующая иллюстрация к предостережению Марка, воплощение того, кем я могу стать, если не буду осторожна. Разве я не такая же, как Денис? Я бессмысленно нарывалась на неприятности. Правда, не просто так, а по определенной причине, желая выполнить данное себе обещание найти Дмитрия. Я стремилась к погибели и просто обманывала себя, что мной руководят благородные мотивы.

Виктория практически лишила меня возможности без конца жевать эту жвачку. Позже вечером, когда вся семья собралась в гостиной после очередного чересчур сытного обеда, она спросила Алену:

— Можно мне пойти к Марине? Она устраивает вечеринку перед возвращением в школу.

Здорово! Похоже, не только Эйб и алхимики имеют свои секреты. Я переводила взгляд с Алены на Викторию, любопытствуя, чем все закончится. Алена и Ева вязали, но Ева не подняла взгляда. Виктория говорила по-английски. Лицо Алены приняло задумчивое выражение.

— Тебе же уезжать в школу завтра рано утром.

— Знаю. Но я могу поспать в автобусе. Сегодня там соберутся все.

— Все — это не аргумент, — усмехнулась Алена.

— Они тоже утром будут уставшими, — с улыбкой ответила Виктория.

— Ты утратишь возможность провести последний вечер с Розой.

— Я пообщаюсь с ней после возвращения с вечеринки.

— Замечательно. Она должна ради тебя допоздна не ложиться спать.

— Это будет не так уж поздно. Я вернусь к двум.

— Ни за что не поверю. Ты вернешься в середине ночи.

Алена вернулась к своему вязанью. Если я правильно поняла, это было разрешение.

Виктория взглянула на часы. Было почти восемь тридцать. Приближался комендантский час, и это явно тревожило ее, но она, по-видимому, все равно решила идти. Когда мы выходили из комнаты, Каролина бросила на нас странный взгляд, но промолчала. Соня и Павел, поглощенные телевизором, вряд ли даже заметили наш уход. Я должна была разобраться, что происходит.

— Ладно, — заговорила я, когда мы поднимались по лестнице, — что же получается? Я думала, ты не идешь к Марине.

Виктория улыбнулась и поманила меня в свою спальню. Я только недавно узнала, что раньше это была спальня Дмитрия, и каждый раз, оказываясь там, с трудом преодолевала желание зарыться лицом в постель, хотя и понимала, что с тех времен постельное белье меняли бессчетное число раз. Воображение рисовало мне, что от простыней исходит запах Дмитрия и ощущение тепла, как будто мы лежим в постели вместе.

— Я и не иду.

Виктория порылась в своем шкафу и вытащила оттуда короткое красное платье без рукавов, с кружевными бретельками. Ткань была эластичной, чтобы подчеркнуть все прелести тела, это было довольно вульгарно, и я испытала потрясение, когда увидела его.

— Это шутка?

Оказалось, нет. Виктория сняла рубашку, джинсы и надела платье. Оно плотно облепило ее. Грудь у нее была меньше моей, но в таком платье это не имело значения.

— Ладно. — До меня наконец дошло. — И как его зовут?

— Ролан. Ох, Роза! Он потрясающий. И это последняя наша встреча перед школой.

Я не знала, то ли радоваться за нее, то ли огорчаться за Николая. Видимо, из-за Ролана она и отказалась провести с Николаем этот вечер. Она влюбилась по уши, никаких сомнений. Однако это платье...

— Ты, наверно, действительно любишь его, — сухо заметила я.

— Хочешь встретиться с ним?

— Зачем, не стоит мешать вашему свиданию...

— Ты и не помешаешь. Просто подойдешь и скажешь «привет», идет?

Немножко навязчиво, ничего не скажешь, но меня разбирало любопытство, ради какого парня она могла покинуть дом в таком виде, тем более что она еще и намалевала лицо: очень темным карандашом подвела глаза, очень яркой алой помадой накрасила губы. Я таки согласилась встретиться с Роланом, и мы потихоньку выбрались из дома. Виктория накинула поверх платья пальто, но все равно явно не хотела столкнуться с матерью.

Мы направились к центру, несколько раз сворачивали то туда, то сюда и, в конце концов, добрались до здания в заброшенной части города, выглядевшего как обычный склад. Все было спокойно, но у двери стоял, скрестив перед собой руки, высокий, сильный с виду дампир. Виктория остановилась неподалеку, заявив, что нужно подождать здесь. Спустя минуту, смеясь и болтая, появилась компания мужчин-мороев разного возраста. Дампир бросил на них беглый взгляд и распахнул дверь. Изнутри хлынули свет и музыка, но потом дверь закрылась и снова наступила тишина.

— Значит, это и есть тайный мир дампиров в Бийске, — пробормотала я.

Она не услышала меня, потому что внезапно лицо ее просияло.

— Вот он!

Она кивнула на двух приближающихся парней. Оба морои. Кто бы мог подумать? Тайный бойфренд Виктории оказался не дампиром. В принципе ничего особенного, но меня по-прежнему беспокоило, как она вырядилась сегодня вечером. Она страстно обняла его и представила нас. Его друга звали Сергей — вежливо улыбнувшись, он поспешно прошел внутрь, где, надо полагать, его тоже ждала девушка.

Надо отдать Виктории должное: Ролан был хорош. Волосы темно-рыжие, мягкие и волнистые.

Зеленые глаза напомнили мне Адриана (и это было мучительно). Он ослепительно улыбнулся Виктории, и на ее лице возникло в точности такое же выражение, как у Николая, когда он находился рядом с ней.

Взяв ее руки в свои, он по очереди поднес их к губам и поцеловал. Эти зеленые-зеленые глаза не отрывались от нее, он пробормотал что-то, чего я не расслышала. Она залилась краской и ответила по-русски. Перевод не требовался: явно что-то кокетливо-сексуальное. Все еще улыбаясь, он посмотрел на меня и, хотя она представляла нас, похоже, только сейчас впервые заметил мою персону — и заинтересовался.

— Ты здесь новенькая? — Спросил он.

Виктория обхватила его рукой и положила голову ему на грудь.

— Роза гостит у нас. Она друг семьи.

— Ах! Теперь припоминаю, я слышал о тебе. Никогда не думал, что смертоносная убийца стригоев может быть столь хороша.

— Это входит в должностную инструкцию, — сухо ответила я.

— Ты поедешь в школу с Викторией? — Спросил он.

— Нет. Я ненадолго задержусь здесь.

Говоря «ненадолго задержусь», я понятия не имела, что это означает, час или год.

— Хм... — задумчиво произнес он, перевел взгляд на Викторию, поцеловал ее волосы, провел пальцами по шее. Его следующие слова были обращены к ней: — Рад, что ты сумела вырваться сюда перед отъездом. Не знаю прямо, как я переживу расставание с тобой.

Она просияла.

— Это немыслимо — чтобы я уехала, еще раз не встретившись с тобой...

Она смолкла, захлестнутая эмоциями. Он наклонился, все еще касаясь рукой ее шеи, и на один ужасный момент у меня мелькнула мысль, что они займутся любовью прямо здесь и сейчас.

К счастью, их остановило появление девушки-дампирки. Виктория оторвалась от Ролана и обняла ее. По-видимому, они какое-то время не виделись и теперь быстро заговорили по-русски, игнорируя Ролана и меня. Воспользовавшись этим, он наклонился ко мне.

— Когда Виктория вернется в школу, тебе будет здесь одиноко. Могу я показать тебе окрестности?

— Спасибо, но я уже все видела.

Он продолжал ослепительно улыбаться.

— Конечно. Тогда, может, мы могли бы просто встретиться и поговорить?

Я просто глазам своим не верила. Полминуты назад этот парень обнимал Викторию, а теперь пытался закинуть удочку насчет меня, сразу же после того, как она покинет город. Мне стало ужасно противно, и я с трудом сдержалась, чтобы не сделать какую-нибудь глупость.

— Сожалею, но не думаю, что долго здесь пробуду.

По-видимому, ему не часто приходилось слышать от женщин отказ. Он помрачнел, начал возражать, но тут Виктория повернулась и снова обняла его. Еще несколько мгновений он недоуменно всматривался в мое лицо, а потом переключил внимание на нее, весь такой улыбающийся и очаровательный.

Она ничего не заметила, и, хотя они пытались втянуть меня в разговор, было ясно, что они поглощены друг другом. Может, Ролан и заинтересовался мной, но на данный момент она была более легкой «добычей» — и такой, которая долгое время потом будет недоступна. Чем дольше мы стояли там, тем лучше я осознавала, что происходит, и волна отвращения снова поднялась во мне. Внутри находились моройские мужчины и дампирские девушки. И все девушки были одеты в точности как Виктория. Это был притон «кровавых шлюх». Внезапно тайный дампирский мир в Бийске утратил для меня всю свою привлекательность.

Вот мерзость! Мне хотелось одного — убраться отсюда. Нет, постойте. Мне хотелось убраться отсюда и увести с собой Викторию, если понадобится, даже пинками. Ролан оказался подлецом, никаких сомнений, и я не хотела, чтобы она проводила время с ним. Тем не менее вскоре стало ясно, что они не собираются простоять в подворотне всю ночь. Они собрались зайти внутрь и заняться там бог знает чем.

— Виктория, — заговорила я по возможности сдержанно, — ты не хочешь вернуться домой и провести время со мной? Утром мы можем с тобой не увидеться.

На мгновение она заколебалась, но потом покачала головой.

— С Роланом мы тоже не увидимся. Но обещаю, когда в следующий раз вернусь домой, мы с тобой встретимся и проведем вместе всю ночь. Мама не будет против.

Я не знала, как еще выразить свой протест. Теперь, когда я отказала Ролану, он начал проявлять нетерпение. Интересно, что там, внутри... Танцплощадка? Спальни? Наверно, я могла бы пойти с ними, чтобы самой все увидеть, несмотря на то что была одета не так, как нужно, — точнее говоря, недостаточно раздета. Всю жизнь меня воспитывали относительно «кровавых шлюх», внушая, что их образ жизни отвратителен. Я не знала, стала ли Виктория одной из них, — и очень надеялась, что нет, — но что я могла поделать?

С тяжелым сердцем я смотрела, как они уходят, удивляясь тому, что позволяю своей подруге поступать так. Видеть ее в обтягивающем платье, полностью опьяненной каким-то дрянным мороем, — это внезапно заставило меня переоценить все. Мирная жизнь Бийска, сколько в ней притворства? И Виктория, которая называла меня сестрой, та ли девушка, какой казалась? В полном смятении я повернулась, зашагала домой...

... и чуть не столкнулась с Эйбом. Опять.

— Какого черта? — Воскликнула я. Сегодня на нем был смокинг и серебристый шелковый шарф. — Ты следишь за мной?

Глупый вопрос. Конечно следил. Я понадеялась, что его официальная одежда означает, что сегодня вечером он меня никуда не потащит. Стражи были одеты ему под стать. Мелькнула мысль: может, притоны вроде этого имеют отношение к его нелегальному бизнесу? Может, он торгует «кровавыми шлюхами»? Как сутенер? Хотя вряд ли, большинство девушек явно не загоняли сюда силой.

Эйб одарил меня понимающей улыбкой, чем, как обычно, еще больше взбесил меня.

— Я чувствую, твоей подруге предстоит интересная ночь. Понятия не имел, что у Виктории такие прекрасные ноги. Теперь это всем станет известно благодаря ее платью.

Стиснув кулаки, я наклонилась к нему.

— Не смей говорить о ней в таком тоне, старикан.

— Я всего лишь констатировал очевидное для всех. И определенно совсем скоро это станет известно и юному Ролану.

— Ты ничего о них не знаешь!

Ах, я и сама не верила собственным словам! По-моему, Эйб прочел мои мысли.

— Все эти девушки говорят, что с ними такого никогда не случится. Но увы, случается. Всегда. И с тобой случится, если ты здесь останешься.

— Снова та же песня, — насмешливо сказала я. — Я знала — без угроз не обойдется. Ты снова прикажешь мне покинуть страну, или произойдут просто ужасные вещи.

Он показал на дверь, в которую входили новые морои и дампиры.

— Мне даже не надо прикладывать никаких усилий, чтобы приключилось нечто ужасное. Ты сделаешь все сама, оставшись здесь. Впустую растратишь свою жизнь, бегая на посылках у Алены Беликовой. Покупка продуктов станет самым волнующим занятием в твоей жизни.

— Они хорошие люди, — проворчала я. — Нечего издеваться над ними.

— О, этого я не отрицаю. — Он поправил шелковый шарф. — Они и впрямь хорошие люди. Но они не твои люди. Это всего лишь игра воображения. Ты обманываешь себя. — Сейчас он был сама суровость. — Горе погнало тебя сюда. Ты оказалась оторвана от своего возлюбленного, а потом сама покинула старых друзей. И пытаешься восполнить эту пустоту, убеждая себя, что Беликовы твоя семья, что здесь твой дом. Но это не так.

— Я могу сделать так, чтобы их дом стал моим.

Я по-прежнему не была уверена в этом, но упрямая натура заставляла противоречить ему.

— Ты не создана для Бийска. — Его темные глаза вспыхнули. — Ты создана для лучшего. Возвращайся домой, в свою школу, к принцессе Драгомир.

— Черт возьми, откуда тебе известно о ней? Кто ты? Когда ты, наконец, скажешь мне, на кого работаешь? Чего ждешь от меня?

Возникло чувство, будто у меня вот-вот начнется истерика. Когда он упомянул Лиссу, внутри словно что-то оборвалось.

— Я просто сторонний зритель, который видит, что здесь ты впустую тратишь время. Эта жизнь не для тебя, Роза. Твоя жизнь там, в Штатах. Говорят, из тебя должен получиться выдающийся страж. Ты понимаешь, какая это честь — получить назначение к последней из Драгомиров? Твоя жизнь будет проходить среди власть имущих, в элитных кругах. Твоя репутация уже такова, что статус и всеобщее уважение тебе обеспечены. Перед тобой открыт путь к великолепной карьере, и еще не поздно снова встать на него. Пока не поздно.

— Кто ты такой, чтобы указывать мне, как жить? Я слышала, у тебя на руках кровь, Змей. Ты сомнительный образец для подражания. Чем ты сам-то занимаешься?

— Своими собственными делами. И как раз из-за той жизни, которую я веду, ты должна прислушаться ко мне и вернуться домой.

Его слова звучали настойчиво и властно; интересно, что позволяет ему разговаривать со мной в таком тоне?

— Та жизнь осталась позади, — холодно ответила я.

Он хрипло рассмеялся и повел рукой по сторонам.

— Вот это теперь твоя жизнь? Ты хочешь стать «кровавой шлюхой», как твоя подруга?

— Не называй ее так! — Закричала я. — Мне плевать, есть у тебя телохранители или нет. Если скажешь о Виктории еще хоть одно плохое слово, старикан, я сделаю тебе больно, поверь!

Он даже не вздрогнул.

— Это было грубо, готов признать. Пока она не «кровавая шлюха». Но именно пока. Ей остался один шаг. Как я уже говорил, конец всегда один и тот же. Даже если тебя не использует кто-то вроде Ролана Кизляка — а поверь мне, он использует ее в точности так, как ее сестру, — в итоге ты окажешься одна с младенцем на руках, в той роли, для которой слишком молода.

— Постой... — Я замерла. — Ты сказал, что он — тот парень, из-за которого забеременела Соня? Почему Виктория связалась с ним после этого? После того, как он бросил ее сестру?

— Потому что она ничего не знает. Соня ничего не рассказывает, а мистер Кизляк считает это забавной игрой — затащить в постель двух сестер. И наверняка сожалеет, что Каролина умнее других и всех их ему не заполучить. Кто знает? — Он одарил меня иронической улыбкой. — Может, стань ты частью семьи, еще что-нибудь обломилось бы.

— Черта с два! Я никогда не свяжусь с таким типом. Я вообще больше ни с кем никогда не свяжусь. После Дмитрия.

Суровость Эйба сменилась веселым изумлением.

— Ох, Роза, ты еще так молода! Твоя жизнь только начинается. Все думают, что первая любовь — единственная и другой никогда не будет.

Он действительно сумел по-настоящему разозлить меня, но я достаточно хорошо владела собой и решила, что не стоит его бить. Вместо этого я попятилась к стене здания.

— Я не собираюсь играть в твои игры. И ты можешь сказать мне, на кого работаешь, потому что в их игры я не собираюсь играть тоже. Как и возвращаться обратно. — Так или иначе, охотясь на Дмитрия или оставшись с его семьей, но я буду в России. — Тебе придется упаковать меня в ящик и отправить туда морем.

Я не опасалась подавать ему новые идеи, не сомневаясь, что он может сделать все, что угодно — если захочет. Проклятье! Кто за всем этим стоит? Кто так сильно желает найти меня, что отправил на розыски этого типа? Самое странное, что, кто бы это ни был, он был достаточно осторожен, чтобы сначала попытаться урезонить меня. Если бы Эйб хотел похитить меня, он уже сделал бы это. Хотя бы той ночью, когда привез меня в Бийск. От него требовалось лишь проехать мимо и дальше, в ближайший аэропорт. Хорошо, это понятно. Теперь задача — как отделаться от Эйба?

Я отступила еще дальше.

— Я ухожу, и ты не остановишь меня. И прекрати шпионить за мной. С этим покончено.

Задумчиво сощурившись, Эйб несколько минут внимательно вглядывался в меня. Я почти видела, как колесики всяческих замыслов и интриг крутятся в его голове. Потом он заговорил, так тихо, что я едва расслышала.

— С ними, однако, еще не покончено.

— С кем?

Он кивнул на дверь.

— С Викторией и Роланом.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты знаешь, что я имею в виду. Она думает, что влюблена в него. Он понимает, что завтра утром она вернется в школу. Сегодня ночью у него есть последний шанс, и уж он не упустит его. Там много очень милых спален. В данный момент они, скорее всего, в одной из них.

Я почувствовала, что задыхаюсь.

— Наверно, я должна пойти и все рассказать ее матери.

— Будет слишком поздно. Она не успеет, завтра Виктория уедет в школу, и он утратит к ней всякий интерес. Что может сделать мать, оказавшись перед свершившимся фактом? Всыпать ей?

Я злилась все больше, главным образом потому, что чувствовала — он прав.

— Прекрасно. Тогда я сама вытащу ее оттуда.

— Нет, не получится. Она хочет, чтобы это произошло. Даже если тебе удастся оторвать ее от Ролана, она снова найдет его.

Я во все глаза смотрела на него.

— Достаточно. Ты, надо полагать, ведешь к чему-то, так давай, не тяни время.

Он улыбнулся, явно довольный моей сообразительностью — или, может, прямотой.

— Если хочешь спасти ее, нужно действовать через него. Через Ролана.

Я усмехнулась.

— Не пойдет. Он оставит ее в покое только в том случае, если я предложу ему себя.

И, эй, дружба дружбой, но не до такой же степени.

— Или если я поговорю с ним.

— И что ты ему скажешь? Преподашь урок морали и переубедишь с помощью разумных доводов?

— Я могу переубедить его. Но поверь мне, разумные доводы здесь ни при чем — по крайней мере, не в том смысле, как ты себе представляешь. Если я велю ему оставить ее в покое, он оставит ее в покое. Навсегда.

Не осознавая этого, я отступила еще на шаг и уткнулась в стену. Эйб выглядел чертовски устрашающе. Змей. Я ни на миг не усомнилась в его словах. Он может заставить Ролана оставить Викторию в покое. Ему даже не придется для этого прибегать к помощи своих дампиров. Он способен нагнать такой страх — а в случае необходимости и ударить, — что, конечно, добьется своего.

— С какой стати ты станешь делать это для меня? — Спросила я.

— Пообещай покинуть Бийск, и я разберусь с ним.

Его глаза вспыхнули. Мы оба чувствовали, как вокруг меня стягивается сеть.

— Значит, такая у тебя теперь тактика? Ты предлагаешь мне обмен? Неужели мой отъезд стоит того, чтобы нагнать страха на какого-то моройского козла?

— Неужели не стоит, а, Роза?

Сеть затягивалась все туже. Я лихорадочно искала выход. Конечно, Виктория свободна делать свой собственный выбор, любить того, кого хочет, но я абсолютно точно знала, что Ролан не любит ее. Она для него — очередная победа, и все. Достаточно вспомнить хотя бы, как он был готов приударить за мной, да еще и история с Соней. Что произойдет с Викторией? Станет ли она такой же, как остальные здешние женщины? Еще одна Беликова, в одиночку растящая ребенка? Да, она не хочет быть стражем, но этот путь не для нее. Каролина тоже не пожелала стать стражем и теперь живет со своими детьми, честно зарабатывает себе на жизнь и пользуется всеобщим уважением. Пусть ее работа не какая-то особо захватывающая, но она как минимум позволяет ей сохранять достоинство. Я не могу допустить, чтобы Виктория пошла по кривой дорожке и разрушила свою жизнь. Я не могу допустить, чтобы это случилось с сестрой Дмитрия.

Дмитрий...

Я хорошо знала его, знала его натуру. Он никогда не позволил бы случиться ничему плохому с теми, кого любил. Мне была ненавистна даже сама мысль об этом притоне «кровавых шлюх», и все же я ворвалась бы туда, чтобы вызволить ее, потому что именно так поступил бы Дмитрий. Но успею ли я вовремя, вот вопрос. А вот Эйб сумеет сделать это — и сумеет добиться того, чтобы Ролан никогда больше ни на шаг не приблизился к ней. Поэтому, полностью отдавая себе отчет в последствиях сказанного, я ответила:

— Хорошо, я покину Бийск.

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.