Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





1 БУРЯ НА ГОРИЗОНТЕ 7 страница



— Это я тоже знаю, — сказал Сигурд. — Говори то, что мне неизвестно.

— Подождите немного, — спокойно ответил Эолинд. — Я не знаю, представится ли мне еще когда-нибудь возможность поведать вам обо всем. А раз так, я хочу сделать это, как полагается. Итак, Брюнгильда умерла сразу после того, как погиб Зигфрид. После похорон жены и друга король Гунтер сошел с ума. Кримгильда же отправилась в Ксантен, чтобы править королевством, доставшимся в наследство ее супругу. В сердце Кримгильды осталась только ненависть, а под сердцем она носила… вас.

Сигурд опустился на палубу, словно у него подкосились ноги.

— Кримгильда Ксантенская?

Эолинд кивнул.

— Она ваша мать. А Зигфрид — ваш отец. Если я правильно помню, имя Зигфрид было дано вам при рождении. Только здесь, в Исландии, Эльза решила назвать вас Сигурдом. Так она надеялась снять проклятие с вашего имени.

Сигурд протер глаза. К ним приблизился Гелен, который хотел посмотреть, что случилось с его другом, но Эолинд властным движением отослал его прочь.

— Кримгильда тоже стала жертвой своей жажды мести, и в конце одного кровавого дня из бургундов остались только Гернот, Эльза и маленький Зигфрид.

— Мои родители. Они… они…

— Они не ваши родители, — еще раз повторил Эолинд. — Но все же вы наследник трона Исландии, потому что ваш дядя Гунтер, женившись на Брюнгильде, стал королем острова, оставаясь в то же время королем Бургундии.

— Но если… если Зигфрид — мой отец… — пробормотал Сигурд.

Эолинд глубоко вздохнул. Он приближался к той части рассказа, которой боялся больше всего.

— Значит, вы не только законный наследник Бургундии и Исландии, но и королевства Ксантен.

Сигурд, казалось, перестал дышать. Разумно мыслить он тоже не мог. Его тело и душа замерли, словно примеряя платье для своего нового существования. После долгого молчания, возможно, последних минут тишины, которыми наслаждался Эолинд, Сигурд заявил о своем наследном праве:

— Я Сигурд, сын Зигфрида и Кримгильды! Наследник Ксантена, Бургундии и Исландии!

— Не забудьте о том, что вместе с этим у ваших врагов возникнет несколько причин убить вас сразу же, как только вы предстанете перед Вульфгаром в Исландии, — прошептал Эолинд. — Теперь вы понимаете, почему вам необходимо бежать?

Сигурд взглянул на него. Трудно объяснить, что именно было в его взоре, но в решимости этому юноше отказать было нельзя. Эолинд вздохнул.

— Исландия! — закричал Ион, который взобрался на мачту, чтобы лучше видеть остров. — Исландия на горизонте!

 

— Вы думаете об Исландии, не так ли? — спросила придворная дама Хеда и отложила лиру, струны которой тихо перебирала.

Принцесса Ксандрия постаралась отогнать от себя мрачные мысли и отвернулась от окна.

— А о чем еще думать?

Хеда улыбнулась.

— Я уверена, что ваш отец вернется домой целым и невредимым и привезет нам победу. Он великий воин.

Вздохнув, принцесса села на кровать, устланную дорогими тканями.

— Но не более того.

Испугавшись, Хеда оглянулась, чтобы удостовериться, что их никто не подслушивает.

— Ваше высочество, как вы можете так говорить о собственном отце, короле?

Ксандрия взглянула на нее с вызовом, и в ее изумрудных глазах вспыхнул огонь.

— Если бы он был хорошим королем или хорошим отцом, то находился бы там, где он нужнее всего. Ксантен — небогатая страна, нуждающаяся в заботливом правителе. А он шляется где-то на севере, пытаясь заграбастать королевство, которое все равно не сумеет удержать. Знаешь, сколько денег на оружие и наемников он вытащил из сокровищниц нашей страны?

Хеда опустила голову.

— Моя принцесса, политика двора — это не мое дело. И не ваше…

— Ну конечно, — пробормотала Ксандрия. — Война и политика — это привилегия мужчин. Я согласна, что война мужское дело, но почему бы им не отдать политику нам, женщинам?

— Женщине нет места в управлении государством, — поспешила ответить Хеда.

— Потому что так решили мужчины? — Ксандрия, не скрывая насмешки, посмотрела на собеседницу. — Такие мужчины, как мой отец, которые заставляют собственный народ голодать, чтобы самоутвердиться в военных походах?

— Вульфгар — хороший король, — прошептала Хеда, — и неумно считать иначе.

Ксандрия откинулась на спину, и ее рыжие волосы разметались по подушке, словно огненное кольцо.

— Может, это и неумно, но я, пользуясь привилегиями принцессы, хочу называть вещи своими именами. Вульфгар жесток и несправедлив. Меня тошнит от одной только мысли, что он мой отец.

Хеда молчала. Уже тот факт, что она слышала оскорбительные речи принцессы, мог оказаться опасным. Хотя Ксандрия была похожа на свою красавицу мать, темперамент она унаследовала от отца. Блеск ума противоречил нежности тела. Против воли отца она научилась читать и писать и каждый день мучила придворных советников вопросами, которые касались политики и стратегии. Едва ли еще какая-нибудь принцесса с такой настойчивостью добивалась привилегий принца.

Ксандрия перекатилась на живот и дерзко взглянула на придворную даму.

— Я должна организовать восстание! Воспользоваться моментом, пока мой отец находится за пределами страны! Провозгласить себя королевой!

Хеда сделала глубокий вдох и задержала дыхание, опасаясь упасть в обморок.

— Прошу вас, скажите мне, что вы пошутили, принцесса.

Ксандрия рассмеялась.

— А почему бы и нет? Мой отец воспитывает меня, чтобы однажды я взошла на трон вместе с каким-то принцем. Если я успею, то смогу править одна. Тебе не кажется, что я была бы умной и справедливой королевой?

На этот вопрос невозможно было ответить достойным образом — Хеде не приличествовало противоречить принцессе. Но и поддерживать ее заявление по поводу восстания было безумием. Поэтому Хеда поспешила сменить тему разговора.

— Насколько мне известно, — сказала придворная дама, — зачастую детям королей намного хуже, чем вам.

Ксандрия поморщилась.

— Признаюсь, я бы не отказалась на это посмотреть.

 

Сигурд и его спутники доплыли до Исландии ночью и, спрятав корабль, вплавь добрались до берега. Море было беспокойным, поэтому они привязали оружие к спинам и оделись как можно легче. Волны подбрасывали тела мужчин, будто играли ими, вода тянула их вниз, ко дну. Иногда казалось, что боги смеются над их попытками отомстить и они утонут прежде, чем выйдут на поле боя.

Сигурд попробовал отговорить Эолинда плыть вместе с ними, убеждая старика, что ему лучше остаться на корабле до их возвращения. Но королевский советник отказался, и его мышцы продемонстрировали завидную силу, противоречащую довольно почтенному возрасту.

Задыхаясь, исландцы забрались на скалу, находящуюся вдалеке от фьорда. Волны с силой били о камни. Но эти четверо, несмотря на невероятную усталость, заставляли себя двигаться вперед, ибо они были намерены вступить в бой с завоевателями.

— Я не знаю, — тяжело дыша, сказал Сигурд, — как к этому относиться. Почему мы крадемся в собственном королевстве? Мы должны ехать в порт, ибо Вульфгар может отобрать у нас жизнь, но не наше право.

Эолинд, сплевывая морскую воду, ответил:

— Мой принц, поймите, право имеет цену лишь в том случае, когда оно идет рука об руку с силой. Ни один закон еще не выигрывал в поединке с мечом.

Ион кивнул.

— Вульфгар не преминет воспользоваться силой, чтобы насадить наши головы на копья и пронести их по стране.

— Но мне нужно к моим… родителям, — сказал Сигурд. — Если я не могу поддержать их, то мне надлежит хотя бы вместе с ними принять смерть.

Гелен бросил на него косой взгляд.

— Простите, господин, но что же тогда будет? Мы пришли сюда, чтобы смотреть на трупы?

Сигурд побледнел: он постоянно отгонял от себя мысли о том, что Гернот и Эльза, возможно, уже мертвы. Со времени нападения на Исландию прошла неделя. Как долго крошечный остров мог продержаться против захватчиков?

Эолинд откашлялся.

— Как бы то ни было, мы должны спешить. Нам нужно идти в замок.

Ион грустно рассмеялся.

— Неужели? И как же нам это сделать? Или вы собираетесь пройти через фьорд прямо к ксантенцам и попросить их впустить нас?

Эолинд, не слушая его, смотрел на голую отвесную скалу, поднимающуюся над ними. Вершина скалы, казалось, упиралась в небо. После недолгой паузы Эолинд сказал:

— Нам туда, вправо.

— Но это же в стороне от фьорда, — заметил Гелен. — Там только камни, которые постепенно уходят под воду.

— Если бы там не было пути, я бы вас туда не вел, — проворчал Эолинд и пошел вперед.

Трое друзей переглянулись и, пожав плечами, последовали за стариком.

Через пару минут, в течение которых они не шли, а скорее ползли, исландцы добрались до острого валуна. Камень выдавался из скалы и, словно палец, указывал на море. Эолинд устало улыбнулся.

— Я знаю об этом только по рассказам отца. Тем не менее тут все так, как он и говорил.

Прежде чем Сигурд и его друзья успели сообразить, что имел в виду советник, они увидели в слабом лунном свете черное пятно, отчетливо выделяющееся на скалистой поверхности. Это был вход в пещеру.

— Это укрытие? — осведомился Сигурд.

Эолинд прищурился.

— Не угадал. Это путь в замок.

С этими словами он скрылся в темноте. Сигурд последовал за ним.

Гелен посмотрел на Иона.

— Ты когда-нибудь слышал о тайном пути в замок? Я, честно говоря, ничего об этом не знал.

Ион нахмурился.

— Вот потому-то он и называется тайным.

Внутри прохода что-то зашуршало, и слабое пламя осветило пещеру.

Сигурд не знал, сколько лет тайному туннелю, по которому они сейчас шли. Если он вел к крепости, то его, должно быть, создали в то же время, что и резиденцию исландских королей. Но вряд ли кто-нибудь из ныне живущих точно знал, когда это было. Некоторые воины, напиваясь, рассказывали о том, что замок из вулканической породы подарил людям отец богов Один после того, как перестал нуждаться в родном доме.

Путь через скалы был извилистым, и высота каменного коридора постоянно менялась. Друзьям часто приходилось то наклонять голову, то ползти на четвереньках. В тех местах, где нормально пройти было нельзя, кто-то вытесал ступеньки в камне.

— А почему я ничего не знаю об этом туннеле? — тихо спросил Сигурд, хотя у него и не было причины понижать голос.

— Это путь короля, — ответил Эолинд. — Я уверен, что Гернот посвятил бы вас в эту тайну, но чуть позже.

— Может, мои родители воспользовались этим ходом, — предположил принц, — и теперь они в безопасности?

Эолинд на мгновение замер и посмотрел на Сигурда. В мерцающем свете факела глаза советника зло блеснули.

— И вы готовы поверить в это? В то, что король бежал? И как такая мысль могла прийти вам в голову?

Сигурд потупился. Ему стало стыдно.

— Нет, отец никогда бы так не поступил.

Они еще некоторое время шли через скалу. Путь был трудным, а воздух — застоявшимся и отдающим гнилью. Сигурд боялся того, что они могут увидеть на другом конце туннеля. Однако он не мог вернуться — неизвестность была еще хуже. Мысль о том, что Вульфгар мог сделать с его родителями, не покидала его.

К тому же была еще одна проблема.

Сигурд чувствовал, что он… не один. Кроме трех его спутников здесь был кто-то еще. Как будто у черной скалы были глаза, которые следили за ним и плыли по камню, словно утренний туман, ни на шаг не отпуская от себя принца.

У юноши мурашки побежали по коже. Он почти забыл это чувство. Иногда, когда он был еще маленьким, эти глаза говорили с ним во сне. Однажды, отправившись из любопытства в подвал, он упал с лестницы, поранился и лежал там, ожидая, что его кто-нибудь найдет. Тогда у него тоже было такое ощущение. Казалось, что невидимые глаза ждали чего-то, пытались поймать его, надеялись на слабость и одиночество юного принца… А может, на его смерть?

Сигурд немного отстал от своих спутников и осторожно оглянулся. За спиной ничего не было. Конечно же, там ничего не было. Это просто слизь на скале, не более того. И все же…

Зииигфрииид… Зииигфрииид… Зииигфрииид…

Голоса были достаточно тихими, чтобы воспринимать их как обман слуха, и все же юноша был уверен, что он не ошибается.

Там что-то было.

Кто-то был.

И этот кто-то звал его.

Принц повернулся вокруг своей оси, осторожно ощупав ладонями камни.

Зииигфрииид… Домооой… в боооль…

— Кто здесь? — Его голос был громким, но подозрительно дрожал.

Друзья, продвинувшиеся всего на несколько шагов вперед, остановились. Ион поднял маленький факел.

— Что случилось, мой принц?

Сигурд жестом приказал ему замолчать и прислушался. Но теперь до него доносился лишь отдаленный шорох волн, которые накатывались на скалу.

Смееерть… смееерть… смертъсмертъсмертъсмерть…

— Вот, — прошептал принц. — Вы слышали?

К нему подошел Гелен.

— Что мы должны были слышать?

Сигурд понял, что эти мрачные голоса предназначены только для него, но сейчас не было времени думать об этом.

— Ничего. Пойдемте дальше.

Им пришлось еще около часа взбираться вверх по горному туннелю. Их башмаки скользили по влажной поверхности камня. Сколь загадочным ни был этот проход, они заметили, что за ним тщательно ухаживали. Вдоль стен висели факелы, которые можно было зажечь, чтобы добыть свет и тепло.

Наконец они достигли конца туннеля и уперлись в стену. Ион провел рукой по грубо отесанным камням.

— Выглядит не очень обнадеживающе.

Гелен прислонился к стене, тяжело дыша.

— Только не говорите, что все наши старания пошли прахом, — поморщился он. — У меня нет сил, чтобы идти обратно.

Они посмотрели на Эолинда, который водил пальцами по пыльной поверхности камней.

— Вряд ли этот путь был бы тайным, если бы здесь стояла дверь. Эта стена тонкая и выложена только для обмана зрения.

Сигурд приблизился к стене и надавил плечом на камень.

— Что ж, посмотрим, что скрывается за ней.

Гелен и Ион присоединились к принцу и ударили в стену два-три раза. Крупные камни поддались им и упали, так что в стене образовался проем, через который легко мог пройти человек.

Сигурд осторожно осветил пространство, скрывающееся за стеной.

— Тут каморка. Должно быть, рядом с подвалом. Хороший выбор… За долгие годы сюда редко кто-то заходил.

Исландцы пролезли в образовавшуюся дыру, и мысль о том, что они снова в замке, ободрила их, несмотря на ужасные предчувствия сердца. У стены стоял старый щит с поблекшим гербом королевства.

— Мы там, где и должны быть, — прошептал Ион. — Исландская кровь в исландском королевстве.

— Но исландскую кровь не стоит проливать зря, — напомнил Гелен. — Что же нам теперь делать?

— Король Гернот не хотел отдавать Вульфгару замок, — объяснил Эолинд. — Если же ксантенцам удалось захватить королевскую резиденцию, то вряд ли мы сможем что-нибудь сделать. Разве что убить Вульфгара прямо на троне.

— Да я за это жизнь отдам, — прошептал Гелен.

— Если это ксантенское отродье все еще надеется проникнуть в замок, — продолжил Эолинд, — то нам следует тщательно осмотреться.

— Давайте разделимся и обследуем все помещения замка, — предложил Сигурд. — С этого момента каждый идет сам. Если вам повстречаются ксантенцы, не ищите свою смерть, а попытайтесь спрятаться от них. Через час снова встретимся здесь. Если же ксантенцев нет в замке, тогда мы встретимся в тронном зале.

Все согласно кивнули и осторожно открыли маленькую скрипучую дверь, ведущую из каморки. Вокруг никого не было.

 

Вскоре Сигурд понял, что замок пуст. Вначале он бежал, чуть пригнувшись, но в какой-то момент выпрямился и тихо, но вполне открыто продвигался по сумрачным коридорам и залам.

Казалось, что с людьми из замка исчезла и жизнь. В каминах давно уже не горел огонь, было холодно. Пара перевернутых стульев, ковер, сорванный со стены, — все это свидетельствовало о панике, которую сейчас уже нельзя было ощутить.

Ксантенцам не удалось захватить резиденцию королей Исландии, но Сигурда это не радовало. Такое запустение было недостойно замка. Много поколений люди правили здесь, праздновали, смеялись. Жили. Принц никогда не видел замок таким, гнетущая тишина заставляла его сердце сжиматься.

Когда Сигурд убедился в том, что врагов в замке нет, он отправился на поиски родителей, которых не нашел в тронном зале. Спускаясь по каменным ступеням в их покои, он улучил момент и приник к узкой бойнице, чтобы посмотреть на порт. И на захваченную Исландию.

Сигурд увидел своих подданных, подвешенных за ноги и забитых плетьми до смерти. Увидел лежавшие под стенами замка трупы. Какой-то наемник мочился на обугленные останки того, что когда-то было целой семьей.

Повсюду сновали воины-чужестранцы. Словно черные крысы, они копошились в гавани, в которой не осталось ничего от обычной веселой оживленности. Там стоял большой корабль, окруженный мелкими шлюпками. На мачте корабля развевался ксантенский флаг. Сигурду едва удалось сдержаться, чтобы не выскочить из замка и вызвать Вульфгара на поединок. Но в этот момент Сигурда больше заботила судьба его отца и матери. Юноша по-прежнему считал Эльзу и Гернота своими родителями, и для него не имело значения, что по этому поводу говорил Эолинд.

Для Вульфгара еще найдется время…

Он вошел в коридор, пол которого был укрыт мягким ковром, а роскошно украшенная двустворчатая дверь вела в покои королевской четы. Придворные когда-то неодобрительно ворчали, узнав, что Гернот приказал объединить комнаты короля и королевы. Да, король мог в любой момент потребовать у жены исполнения супружеских обязанностей, но зачем ей спать каждую ночь в постели с королем?

У двери Сигурд остановился. От правды его отделяли всего два шага. Он дрожал, ноги отказывались идти. Принц знал наверняка: то, что он обнаружит, повергнет его в ужас. Но будет ли неопределенность более милостивой, чем жестокая правда?

Зииигфрииид… приишееел… Наконееец-тоооо…

Голоса!

Сигурд закружился на месте, надеясь увидеть обладателей дурачивших его голосов. Внезапно он споткнулся, упал спиной на дверь и ввалился в спальню родителей. В последний момент он сумел сохранить равновесие и не упасть на пол.

Голоса принялись хихикать. Некоторые истерично смеялись. И хотя Сигурд их слышал, у него не было уверенности, что они существуют на самом деле.

Сбитый с толку происходящим, юноша повернулся и обвел взглядом комнату.

Это была картина красоты и смерти.

Эльза и Гернот лежали на кровати, застланной иссиня-черным мехом, и сжимали друг друга в объятиях. Король положил ладонь на щеку любимой супруги, и его пальцы касались ее голубых губ. Волосы Эльзы были красиво заплетены и перевязаны золотыми нитями, блестевшими в черных прядях.

Они умерли в любви, держа друг друга за руки, объединенные в вечности. Старательно укрытый платком кубок, из которого они выпили свою смерть, стоял рядом с кроватью.

Сигурд сделал два шага к ложу родителей, и из его глаз ручьем потекли слезы. Ноги принца подкосились, и он опустился на пол, опершись на кулаки. Повернув голову, он увидел маленькую кровать возле стены. В белом льняном платьице на кровати лежала неподвижная фигурка.

Сигурду не хватило сил даже на то, чтобы встать, и он пополз к кровати, глядя на бледное умиротворенное лицо своей сестренки Лили. Прижав ладони к ее телу, он прислонился лбом к деревянному изножью кровати.

— Прости… меня…

Сигурд понимал, что не смог бы спасти их, но его душа изнывала от стыда, потому что он не был со своей семьей в ее последние часы.

Он убежал, разобидевшись на родителей за их излишнюю опеку! Проклятая Дания, проклятые попойки, проклятая свобода! Он вел себя, как разбойник, а не как принц. И теперь боги показали ему, как жестоко судьба обходится с теми, кто убегает от нее.

Внезапно юноша нащупал какой-то странный предмет. Открыв глаза, он обнаружил в холодных пальцах Лили рог дрыка. Она носила его до самой смерти!

Сигурд осторожно снял с нее рог и надел амулет на шею. Затем он нежно поцеловал сестру в лоб.

— Прости, — прохрипел он.

Встав, принц еще раз огляделся. Сигурда не утешало то, что его семья умерла спокойной смертью, что их не убил Вульфгар. Результат был одним и тем же — Исландия пала.

Сигурд поднял кубок с отравой и отбросил в сторону платок. В кубке осталась треть яда, приносящего легкую смерть. Должно быть, эта смерть была безболезненной, иначе Эльза и Гернот не лежали бы рядом друг с другом с такими умиротворенными лицами.

Это конееец… конееец… Зииигфрииид…

Сигурд невероятно устал и был слишком измучен печалью, чтобы думать о шипящих в его голове голосах. Жажда обладать его душой, которая слышалась в их шипении, не имела для него никакого значения.

Что ему еще оставалось?

Юноша медленно поднес кубок к губам.

Внезапно луч света отразился от металлической поверхности кубка, и Сигурд заметил, что на пристани началось какое-то оживление. Он выглянул из окна и увидел воина. Это был вождь! Вероятно, Вульфгар. Он шел по пристани в сопровождении нескольких человек и давал указания. Вид узурпатора вернул Сигурду волю к жизни. В его душе разгорелось пламя. Он весь был охвачен желанием мести.

Вульфгар!

Сигурд отбросил кубок. Каким же он был глупцом! Лишить врага жизни!

На стене висели меч и щит его отца. Сигурд снял их с железных креплений и сжал в ладони рукоять и пояс. Видят боги, если Вульфгар считает себя воином, то он должен убить наследника трона собственным мечом.

Откуда-то донеслись голоса. Они были тихими, словно шли издалека.

Наконееец-тооо… наконееец-тооо… покооой… смееерти…

Но Сигурд их не слушал. Его разум был ясным и острым, мысли о прошлом и будущем отступили, и душа принца словно избавилась от балласта. Он принял решение. Здесь и сейчас! Все остальное не важно.

Сигурд в последний раз взглянул на тела родителей и произнес:

— Это ради вас. — В его голосе больше не было печали.

Затем он вышел из королевской спальни и отправился в тронный зал, чтобы встретиться со своими спутниками накануне последней битвы.

— Даже если бы ксантенцы сожгли замок, мне не было бы так страшно, — пробормотал Гелен, сметая рукой заплесневевшие куски хлеба со стола.

— Я не думал, что падение страны будет таким… легким, — прорычал Ион, вычищая кончиком ножа грязь из-под ногтей.

Эолинд стоял там же, где и всегда, когда он находился в тронном зале, — справа от трона короля. Он сделал это по привычке, несмотря на то что теперь никто не нуждался в его советах.

Никто из них ничего не нашел.

Замок в спешке убрали, покои были пусты. Ксантенцы держали в осаде опустевший замок, и Эолинд задавался вопросом, догадываются ли захватчики об этом.

В зал вбежал Сигурд, решительно сжимая в руках меч и щит. Ион и Гелен вскочили. Эолинд сразу же заметил, что добрых новостей у принца нет.

— Что вы обнаружили?

Сигурд замер, как будто что-то остановило его.

— Смерть. Не от руки Вульфгара, но по его вине. Готовьтесь отомстить за королевскую семью. Сегодня мы умрем за Исландию.

Ион и Гелен переглянулись, а потом растерянно уставились на Эолинда. Лицо старого советника помрачнело, когда он услышал страшные новости.

— Король, королева и принцесса умерли… с миром?

Сигурд кивнул.

— С миром и верой. Я не подарю Вульфгару такой смерти. Доставайте ваше оружие.

Эолинд откашлялся, и эхо от его кашля прокатилось по тронному залу.

В глазах Сигурда горел яростный огонь.

— Я надеюсь на вашу помощь из дружбы, но ничто не удержит меня от того, чтобы требовать этой помощи по праву наследного принца.

Эолинд подошел к Сигурду так близко, что тот ощутил его теплое дыхание.

— Мой принц, если бы сегодня суждено было пролиться исландской крови, мы бы пошли на это. В смерти нет позора, тем более в смерти в бою. Но ради чего нам умирать?

Этот вопрос удивил Сигурда.

— Ради мести. Мести за Исландию. Мести Вульфгару.

Эолинд устало улыбнулся.

— Мы выйдем за ворота, и уже через две секунды наши головы скатятся с плеч, а десятки мечей разрубят наши тела. Великолепная месть, что тут скажешь. Воспоминание о нашей гибели будет тешить самолюбие Вульфгара, и он будет часто думать об этом, чтобы спокойно уснуть.

— Я убью его, — прошипел Сигурд. — С вашей помощью или без нее.

Сильно, но без замаха Эолинд ударил ученика по лицу.

Сигурд, покачнувшись, отступил на шаг.

— Глупец! — закричал Эолинд. — Неужели вы не понимаете, что Вульфгар вам не противник? Даже если бы вы смогли устоять против короля Ксантена, он не вышел бы с вами на честный бой. Вы мечтаете о благородном отмщении, но Вульфгар не предоставит вам возможности сразиться в открытом поединке. Ксантенец напал на Исландию подло, и так же подло он прикажет своим вассалам убить вас. И где же тогда будет ваша честь, мой принц?

Сигурд покачал головой, не желая мириться с заявлением наставника.

Ион подошел к другу.

— Эолинд прав, Сигурд. Даже если бы вы были уверены в том, что устоите в схватке с Вульфгаром, он все равно никогда не выйдет на бой.

— Так давайте поступим так же подло, как и он, — прорычал Сигурд. — Проникнем ночью на корабль ксантенцев и прирежем Вульфгара, как скотину, какой он, впрочем, и является…

— А нас зарежет его охрана, которую он собирает вокруг себя десятками, — фыркнул Эолинд. — Мой принц, я поехал с вами в Исландию, хотя и знал о том, что ваши намерения неосуществимы. Но не просите меня отправлять на смерть вас и ваших друзей.

Сигурд, пошатнувшись, оперся о край стола.

— Но что же делать? Я должен последовать за моими родителями? Мне надлежит покончить жизнь самоубийством?

Эолинд схватил принца за плечи.

— Послушайтесь меня в последний раз. Боги не желают вашей смерти. Иначе они не позволили бы вам уехать из Исландии, когда на нее напал Вульфгар. Послушайтесь богов, принц Сигурд. Отнеситесь с почтением к их воле.

В глазах принца сквозило упрямство маленького мальчика.

— Вы хотите, чтобы я трусливо сбежал? Чтобы я оставил трупы моих родителей на поругание Вульфгару? И что тогда мне останется в этой жизни?

— Жизнь, которая позже увенчается местью, — уверенно произнес Эолинд и добавил: — Когда вы отвоюете себе трон Исландии.

— Но как же мне добиться этого? — спросил Сигурд. — Если я сегодня покину Исландию, у меня ничего не останется: ни семьи, ни денег, ни власти. Как же мне тогда отвоевать свой трон?

Эолинд отобрал у мятущегося принца меч и щит и отложил их в сторону. Он говорил медленно и рассудительно, так как ему было важно, чтобы Сигурд на этот раз вслушался в каждое его слово.

— Сигурд, принц Исландии, сегодня стал принцем без королевства. Но если вы, как Зигфрид, законный наследник Ксантена, найдете золото вашего отца, то вскоре за вами пойдет войско. Ключ ко всему — это нибелунги.

— Нибелунги? — прошептал Сигурд, словно ему нужно было привыкнуть к звучанию этого слова.

Эолинд кивнул.

— Когда-то Зигфрид Ксантенский отобрал у них золото, которое вернулось к ним после его смерти. Найдите нибелунгов, найдите сокровища, и судьба снова станет к вам благосклонна.

— Я должен пойти по пути своего отца? — спросил Сигурд. — По пути моего истинного наследия?

Эолинд кивнул.

— Я знаю, что ваша матушка… королева Эльза всегда надеялась, что до этого не дойдет. Путь вашего отца был обагрен кровью. Но теперь…

— …теперь настало время, — сказал Сигурд. — Я должен отправиться на Рейн.

Гелен и Ион подошли к нему поближе.

— Мы пойдем с вами!

Сигурд покачал головой.

— Моя судьба — это судьба Ксантена. Как, возможно, и судьба Бургундии. Но не ваша.

Эолинд был достаточно мудр, чтобы склонить друзей принца на свою сторону.

— Давайте останемся здесь и исполним наш печальный долг.

— Что ты имеешь в виду? — встрепенулся Ион.

Сигурд посмотрел на друга и сказал:

— Со смертью короля и королевы Исландия окончательно пала, а вы — ее последние вассалы. Проведите переговоры с Вульфгаром, предложите ему управлять королевством так, как он того хочет. Пускай он думает, что от королевства мало что осталось.

— Но это было бы предательство! — возмущенно закричал Ион. — Я никогда не передам королевство в кровавые руки ксантенцев.

Сигурд благодарно кивнул ему.

— Но это лишь на время. Обманите Вульфгара, но не забывайте о том, что все, что вы делаете, вы делаете ради нового короля Зигфрида, который рассчитывает на вас.

Гелен, чей нрав был таким же мягким, как и его толстое брюхо, боролся со слезами.

— Но как мы можем отпустить вас, принц? Мы обещали, что никогда не бросим вас. Мы дали слово королю Герноту.

— И он был бы вам благодарен, — сказал Сигурд. — Но сегодня появились новые задачи, и они намного важнее. Мирное время прошло, друзья мои. То, чего мы хотим, не имеет значения. Главное — Исландия.

Он повернулся к Эолинду:

— Лижи Вульфгару башмаки, если это будет необходимо, называй его королем, но сохрани мою страну до моего возвращения.

Эолинд опустился на колени, держась узловатыми руками за пояс.

— Моя жизнь принадлежит моему господину.

Сигурд кивнул.

— Что ж, решено.

Они схватили друг друга за руки, встав в круг и заключив таким образом тайный союз. Затем Сигурд взял меч своего отца и приблизился к двери, через которую он вошел в тронный зал.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.