Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!



Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

В.К. Ланкастер

"Ребенок Рут"

Серия: Рут и Грон (книга 4)

Автор: В.К. Ланкастер

Название на русском: Ребенок Рут

Серия: Рут и Грон_4

Перевод: alevtinka_zago

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Аннотация

После появления Мойры племя Гэндри успокоилось, но Рут по-прежнему чувствует что-то неладное. То, как Грон ведет себя, наводит ее на мысль, что он ожидал чего-то другого. Они хотят семью, но это не происходит само по себе, поэтому Рут принимает важное решение — обратиться за помощью к Т'Лаксу и сделать все возможное, чтобы наконец взять на руки ребенка Грона.

 

Глава 1

 

Рут сидела в объятиях Грона, глядя на окружавший их темный лес. Ее голова покоилась на его плече, мех на его груди ласкал ей спину, а его руки согревали ее. Она чувствовала себя умиротворенной. В джунглях воцарилась тишина, когда все насекомые и животные улеглись спать, прежде чем начала пробуждаться ночная жизнь.

У них вошло в привычку сидеть так некоторое время после чего они ложились спать. Ей нравилось в конце дня проводить время в объятиях Грона. С появлением Мойры в их племени Рут часто оставалась с ней наедине. Во время их совместных прогулок они болтали об обыденных вещах — купании, добывании пищи и починке того немногого, что у них было. Рут была рада ее обществу, хотя и знала, что Мойра этому не очень-то рада.

Так уж вышло, что теперь она делила свое время между Мойрой и Гроном. Рут провела пальцами по меху на тыльной стороне ладони Грона, лежащей у нее на животе, и переплела их пальцы. Рут все еще испытывала потребность присматривать за Мойрой, но становилось все более очевидным, что в этом не было необходимости. Мойра постепенно привыкала к жизни в племени Гэндри, ей больше не требовалось, чтобы Рут держала ее за руку.

Мойра была старше Рут и во многих отношениях жестче, определенно грубее. Вначале она была растеряна и напугана. Рут нашла свое место с Гроном, она была счастлива, но Мойра все еще устраивала свою жизнь в джунглях.

Крану и Тройи помогали, Рут это знала. Они добивались внимания Мойры настойчивее, чем Рут. Возможно, в этом-то и заключалась проблема. Мойра так и не научилась доверять Гэндри, как Рут доверяла Грону. Мойра почти с самого начала находилась в обществе Рут, которая напоминала ей о Земле, поэтому Мойре требовалось больше времени, чтобы разглядеть в Гэндри нечто большее, нежели кучку инопланетян. Рут знала, что Мойра на самом деле не одобряла на все сто процентов то, как Рут была счастлива с Гроном. Мойра считала, что достойна лучшего, а Рут считала Грона подарком судьбы. Но Рут подозревала, что Крану и Тройи постепенно переубедят её, даже если сама Мойра этого не осознавала.

Рут понимала, что Крану и Тройи подходят ей, но каждый по-своему. Крану был таким же аутсайдером, как и Мойра, вечно раздраженным мятежником. Это было тем, что объединяло их, тем, в чем они могли посочувствовать друг другу. Когда жизнь в племени становилась невыносимой, один из них убегал, а другой следовал за ним, и они проводили день где-нибудь в лесу, бросая камни в разные предметы или общаясь через ветки деревьев, так что Рут не волновалась. Они бы позаботились друг о друге и в конце концов вернулись домой.

Именно благодаря Тройи племя стало домом для Мойры. Он был спокойным, уравновешенным и хозяйственным. Рут не могла сделать этого для Мойры. Она не могла жить вместе с ней на одной площадке, поскольку Грон был на первом месте, но Тройи позаботился о том, чтобы Мойра была счастлива. Он устроил для неё уютное гнездышко, где она могла отдохнуть, безопасную гавань, где она могла укрыться.

Рут тихонько вздохнула. Да, все снова утряслось. Жизнь стала такой же предсказуемой, спокойной, рутинной, как и до появления Мойры. Никакой драмы, они все уладили. У Мойры были её возлюбленные, у Рут — Грон, у Грона — родители, которые, похоже, пребывали в прекрасном здравии. Племя не нуждалось в том, чтобы Рут сидела на страже, но она все еще смотрела в темноту, как например сейчас, одним ухом настороженно прислушиваясь, ожидая услышать жалобный крик с площадки Мойры. Рут хотела защитить Мойру, словно та была ребенком, которому приснился кошмар, но прошло уже больше недели с тех пор, как однажды ночью она в последний раз услышала крик Мойры, и то потому, что Крану случайно уронил ей на волосы жука.

Всё определенно улеглось. Теперь Рут снова могла подумать о себе, о своей жизни и о Гроне. Она знала, что Грон тоже размышлял. Она была в этом уверена. Несмотря на то, как успокаивающе его руки обнимали ее ночью, что-то изменилось. Это было видно по тому, как он иногда смотрел на нее, словно хотел что-то спросить или что-то сказать. Иногда он не решался прикоснуться к ней. Он наблюдал за ней по ночам, пока она не засыпала. Когда он обнимал ее, все его конечности были напряжены. Что-то терзало его, и ей казалось она знала, что именно.

Когда начался этот безумный сезон дождей, они с Гроном фактически застряли на своей площадке на несколько дней, по крайней мере, на две недели, если не дольше. Конечно, он был ангелом во плоти и приносил ей все необходимое, но делать было больше нечего, и они проводили много времени вместе. Занимались любовью. Занимались сексом. Трахались. Тогда Грон казался абсолютно счастливым.

Дождь прекратился, и паводковые воды спали удивительно быстро, лес казался возродившимся и обновленным. Все вокруг сверкало от капелек росы, каждый цветок расцветал, а на деревьях распускались новые листья. Стволы деревьев оживили вьющиеся розовые и пурпурные цветы, благодаря переплетениям лиан, которые ярко контрастировали с листьями. Опавшую и засохшую растительность смыло с земли, и, к удивлению Рут, на ее месте выросла густая трава. Все вокруг было мягким, красочным и громким от пения птиц и криков животных.

Через несколько дней у нее начались месячные. Это не удивило ее, но Грон отреагировал странно. Поначалу он волновался, что ей было больно. Когда она успокоила его и, как ей показалось, весьма успешно заверила, что с ней все в порядке, он затих и долго сидел вдали от нее. На протяжении следующих нескольких дней он часто уходил, правда ненадолго, всегда возвращаясь, но что-то было не так.

Она не знала, сердится он или грустит. Рут старалась убедить себя, что ей это только кажется, но понимала, что, когда дело касалось его, она должна была доверять своим инстинктам, они никогда ее не подводили. Рут старалась убедить себя, что он слишком остро реагирует, что это всего лишь месячные, он видел их раньше и увидит снова, но знала, что это не так.

Он был расстроен, поскольку ожидал, что её месячные прекратятся. Но этого не произошло, потому что она не забеременела. А он явно надеялся на это.

Она могла сложить два плюс два. Ее последней надеждой в плане их способности к зачатию как пары было то, что у Грона был сезон размножения, но он для них был первым. Сезон дождей удерживал их, как и всех остальных, в безвыходном положении. Им ничего не оставалось, кроме как неустанно предаваться любви, после чего следовала так называемая весна. И в довершение всего реакция Грона подсказала ей, что если она и забеременеет, то именно в такой период.

Она мысленно перебрала все аргументы. Они были вместе не так долго, чтобы начать думать о детях. Неужели она хочет забеременеть и родить в джунглях без всякой медицинской помощи, которая может понадобиться для ребенка? Она могла родить малыша, но он бы умер от инфекции или чего-то еще. Природа была непредсказуема и жестока.

Но она верила, что зеленые человечки не дадут ее ребенку умереть. Она им этого не позволит. Она знала, что на неё им наплевать, но ее ребенок будет Гэндри, поэтому-то они из кожи вон лезли, похищая женщин с других планет, чтобы получить как можно больше Гэндри.

Неужели у нее будет ребенок, с которым она никогда не сможет поговорить? Да и не все ли равно? Вдруг ребенок Грона окажется слишком большим для ее тела и убьет ее? Она знала, что не сможет оставить Грона вдовцом. Ребенок или нет, она была ему нужна. Рут это прекрасно понимала. Лучше было просто смириться с тем, что у них не будет детей, и не рисковать. Достаточно того, что они были друг у друга.

Но что-то в поведении Грона не давало ей покоя. Он не понимал ее, а просто отстранялся. Она бы не сказала, что он ее винил, но видимо он считал, что это было ее решение, а такое она уже не могла вынести.

Они не могли поговорить, но между ними всегда была честность, никогда не было лжи. Она никогда не пыталась обмануть его или одурачить, но сейчас у него сложилось ошибочное мнение. Она не могла сказать ему, что тоже хотела ребенка. Если бы она попыталась всё ему объяснить, то всё равно не забеременела бы, а он бы просто винил себя. Она не хотела этого. Единственный выход, который она видела, — это забеременеть.

Ох, как же ей этого хотелось. Она действительно хотела стать мамой. Хотела ребенка от Грона. Она хотела выносить его и принести в этот мир, держать его, кормить и играть с ним. Она хотела научить его тому, что знала сама, например, чтению, основам математики и всему, что касалось Земли. Ей хотелось наблюдать за тем, как они засыпают в ее объятиях. И еще ей хотелось посмотреть, как Грон будет делать все эти штуки — таскать их на себе, учить лазать по деревьям и мастерить что-нибудь из листьев. Их ребенок будет очаровательным, с маленьким хвостиком, крошечными клыками и наполовину человеческим лицом. Он вырастет большим и сильным, как их папа, с улыбкой как у мамы. Дай Бог.

Рут снова вздохнула. Теперь вопрос заключался в том, как всё устроить. Это было непросто. Она надеялась найти какое-нибудь решение, но знала, что у нее есть только одно место, куда она могла пойти, и одна персона, к которой она могла обратиться. Это будет рискованно, и ей это не нравилось. Рут придется оставить Грона, а её это не устраивало, особенно если учесть, что придется уйти на какое-то время, но, по крайней мере, теперь она могла попросить Мойру присмотреть за ним.

Она могла навлечь на свою голову беду. В конце концов, ей придется раскрыть тайны своего человеческого тела и позволить зеленым человечкам ощупывать её и обкалывать, но это только в том случае, если Т'Лакс согласится помочь. Решившись на это, она окажется у него в долгу, хотя, возможно, ей удастся убедить его в обратном.

А сейчас пора было ложиться спать. У нее кружилась голова, ей нужно было перестать думать об этом, иначе она не заснет. Она беспокоилась о том, что думал о ней Грон, о том, что сделает с ней Т'Лакс и какой матерью она станет. Но не всё зависело от неё.

Она высвободилась из объятий Грона и поднялась, улыбнувшись ему, когда легла и пригласила присоединиться к ней. Он занял свое обычное место позади нее, одну руку подложив ей под голову, а другой рукой её обняв. Она любила его таким как сейчас, теплым и заботливым. Она поцеловала его на ночь и легла спать, стараясь не замечать его отстраненность и напряженность. Ее мысли все еще путались, но она заверила себя, что завтра будет достаточно времени. Завтра она во всем разберется.

 

Глава 2

 

На следующее утро, как только Рут увидела Мойру, она поспешила поговорить с ней. Рут уже приняла решение. С ее точки зрения, выбор был лишь один. Они с Гроном оба хотели ребенка, насколько она поняла по его поведению. Она больше не хотела сидеть и переживать из-за этого, переживать из-за того, что может случиться в джунглях. Гэндри растили здесь своих детей. Раз им это удавалось, значит Грон и его семья знали, как это делать. В конце концов, у Грилы было трое не маленьких детей.

Но ей понадобится помощь Мойры, по крайней мере, пока она не осуществит свой план.

Рут сидела у подножия дерева, которое делила с Гроном, и перебирала их еду, чтобы убедиться, что та не пропадет зря. Она делала это регулярно, укладывая самые спелые в одну корзину, а наименее спелые — в другую, чтобы дать им время поспеть. Это была легкая работа, которая позволяла ей приглядывать за другими вещами, например, если она кого-то поджидала.

Мойра спустилась со своей площадки и пошла через поляну, прикрывая рукой зевок. Крану следовал в нескольких шагах позади нее, как её вечная тень. Мойра говорила, что так привыкла к тому, что он теперь ходил за ней по пятам, что чаще всего просто игнорировала его присутствие. Заметив Мойру, Рут вскочила и перехватила ее, присоединившись к ней, когда она направилась к пруду, который стал настолько глубоким после дождей, что в нем можно было плавать.

— Привет, — начала Рут.

Мойра кивнула.

— Доброе утро, — ответила она.

— Могу я попросить тебя об одолжении? — сказала Рут.

— Мм, что-то случилось? — голос Мойры все ещё звучал полусонно, а её рыжие волосы были растрепаны.

— Мне нужно поговорить с Т'Лаксом.

Мойра остановилась, потрясенная до глубины души.

— Зачем?

Рут сдержанно выдохнула.

— Хочу посмотреть поможет ли он мне забеременеть, — сказала она.

Мойра отшатнулась.

— Фу! Зачем?

— Нет, я... Боже, я имею в виду ребенка от Грона! Не от Т'Лакса. Фу, — Рут скривилась, почувствовав себя так, словно ее матка только что закрылась от этой мысли на веки вечные.

— Так я и думала, — заявила Мойра, оценивающе глянув на Рут. — Это серьезный шаг.

— Да... Я готова. Я хочу ребенка. По-моему, мы оба хотим, — произнесла Рут. — А это не произойдёт само по себе.

— Хорошо, — со скепсисом ответила Мойра, продолжая идти. — Что мне нужно сделать? — спросила она.

— Мне придется подняться на корабль, чтобы поговорить с Т'Лаксом. Я не знаю, сколько времени это займет, вдруг он захочет провести какие-то тесты или что-то в этом роде. Если меня не будет больше двух часов, Грон это заметит, а если он не сможет меня найти, то просто сойдёт с ума. Мне нужно, чтобы ты постаралась успокоить его, дала ему понять, что я вернусь. Даже если меня не будет пару дней, продолжай убеждать его, что я вернусь.

Мойра посмотрела на нее как на сумасшедшую.

— Ладно, я смогу его убедить, но...

— Если ты попытаешься, он тебя поймёт, — настаивала Рут.

Мойра кивнула, и на ее лице отразилось сочувствие.

— Постараюсь. Я работала над своей мимикой. Как-нибудь донесу до него эту информацию. Мы не оставим его одного, — пообещала она.

Рут поняла, что она включает в это «мы» Крану и Тройи, и задалась вопросом, насколько действенной окажется помощь Крану при том, что братья все еще ненавидели друг друга, но, по крайней мере, если Грон сцепится с Крану, ему будет некогда тосковать по ней.

Рут видела, что случилось, когда Грон остался без нее, она сомневалась, что он когда-нибудь полностью оправится после того, как она чуть не умерла у него на глазах в результате нападения огромного инопланетного тигра. Как раз этого она и хотела избежать. Он начнет метаться в поисках ее и сходить с ума от беспокойства, но, если Мойра будет рядом и даст ему надежду, он не потеряет голову окончательно. Он, по крайней мере, сможет поесть и позаботиться о себе, пока она не вернется.

— Спасибо, — произнесла Рут. Теперь ей стало легче дышать. Мнение Мойры могло отличаться от мнения Рут, но пока в её отсутствие рядом с Гроном кто-то будет, она верила, что он переживет ее уход, не сделав какую-нибудь глупость. Ей нужно было знать, что он будет в порядке и все еще будет здесь, когда она вернется.

Сейчас ей нужно было беспокоиться о том, что с ней сделает Т'Лакс, и от этой мысли у нее скрутило живот.

— Нет проблем, просто дай мне знать, когда соберешься уйти, — сказала Мойра, приблизившись к пруду и зайдя в воду. Она повернулась и посмотрела на Рут. — Ты будешь купаться?

Рут покачала головой.

— Может быть, позже. Я пойду поищу Грона, — произнесла она, отвернувшись, чтобы дать Мойре возможность побыть одной, и чуть не врезалась в широкую грудь Крану. Он посмотрел на нее как на безумную, затем отступил в сторону и продолжил свой путь к пруду, вероятно, намереваясь понаблюдать за Мойрой. Теперь, поскольку он был с Мойрой, Рут старалась относиться к нему не так предвзято, но иногда в глубине души она все равно считала его придурком.

Когда она вернулась в деревню, в животе у нее порхали бабочки. Она приняла решение, и теперь ей оставалось только действовать в соответствии с планом. Это не займет много времени. Она хотела отправиться на корабль в этот же день или на следующий. Если она замешкается, то передумает.

Рут попыталась выбросить из головы образ того, как окажется на операционном столе космического корабля и чья-то чудовищная рука, свисающая с потолка, будет рыться в ее внутренностях. Она по-прежнему не доверяла Т'Лаксу и его команде, но они спасли ей с Гроном жизнь и довольно часто предоставляли Рут то, что она хотела. А что касается их самих, размножение с Гроном было единственной причиной, по которой она оказалась на планете Гэндри. Какая бы процедура не помогла ей забеременеть от Грона, даже если она была неприятной и болезненной, она не могла длиться вечно, к тому же результат того стоил.

Она нашла Грона за беседой с Тройи у подножия дерева, которое он делил с Мойрой и Крану. Видимо, он спустился последним, и Грон пошел перекинуться с ним парой слов. Рут знала, что эти двое были лучшими друзьями, её радовала сама мысль о том, что Тройи будет рядом с ним на случай, если она задержится на корабле Т'Лакса дольше запланированного.

Рут на мгновение задумалась, о чем они говорят, когда подошла к ним со спины, вложила свою руку в руку Грона и прервала их разговор. Грон посмотрел на нее, и она улыбнулась, жестом дав ему понять, что он может продолжить разговор. Она подождет.

Рут развлекала себя тем, что наблюдала за двумя мужчинами. Как долго она уже была с Гроном? Девять месяцев? Казалось безумием, что прошло меньше года. Она утешала себя тем, что это были самые долгие отношения, которые у нее когда-либо были с мужчиной. И это было объяснимо, поскольку эти отношения будут у нее последними.

Он возвышался над ней, его плечи были широкими, а грудная клетка — мощно развитой. Рут наблюдала за тем, как его хвост двигался из стороны в сторону. Мех, покрывавший его грудь и спускавшийся по внешней стороне конечностей, был блестящего каштанового оттенка, а глаза были темно-карими и бездонными. Его спутанные темные волосы покрывали шею, а нависающие брови и округлые скулы скрывали глаза. Его нос был плоским и широким, а из-под полных губ выпирали большие клыки. Рут улыбнулась и прижалась щекой к его руке, от чего его хвост тут же обвился вокруг ее икры.

Она любила его так всепоглощающе, что этому чувству не хватало места в ее теле, и в то же время до привычного умиротворенно. Она могла наблюдать за ним всю оставшуюся жизнь и никогда бы не устала от этого. Она могла наблюдать за тем, как грациозно двигается его огромное тело, и слушать его рокочущее бормотание, когда он разговаривал с ней, зная, что она не понимает ни слова.

Рут перевела взгляд на Тройи. Она была рада, что Мойра взяла его себе в пару так же, как и Крану. Без Тройи Мойра с Крану были бы чересчур вспыльчивыми в отношениях. Рут на личном опыте знала, что общаться с Тройи как с одиноким мужчиной было намного легче, чем с Крану при тех же обстоятельствах, правда общением это сложно было назвать. Он казался ей спокойным, практически хладнокровным, но определенно разумным, рассудительным. Теперь, когда он сошелся с Мойрой, Рут чувствовала, что в нем пробудилась тихая, но глубокая страсть.

Рут была счастлива просто находиться рядом с Гроном. Им не нужно было что-то говорить или делать. Она демонстрировала ему свою любовь при каждом удобном случае. Ей нужно было показать ему, что она его любит, раз уж она скоро исчезнет. Она задумалась, не стоит ли ей попытаться сообщить ему о своём уходе. Она не знала, как это сделать. Возможно, она сумеет донести до него эту информацию, если попытается, но она не знала, какие выводы он сделает. Он мог подумать, что она бросает его, или что она хочет, чтобы они пошли вместе. Она бы могла заверить его, что вернется, но не могла сказать, когда именно, потому что сама не знала.

Позже. В данный момент Рут будет просто наслаждаться его обществом. Она отведет этот день на то, чтобы попрощаться, а утром нажмет кнопку на своем браслете.

 

Глава 3

 

Спустя время, в тот же день, Рут наконец-то осталась наедине с Гроном. Они отошли подальше от остальных членов племени после того, как она последовала за Гроном в лес. Не похоже, что он искал еду, хотя и жевал фрукты, которые попадались под руку, всегда сначала предлагая их Рут.

В племени было не так много работы, с трудом удавалось найти себе занятие, когда одолевала скука. Каждый день несколько Гэндри в определенное время уходили и бродили по джунглям. Теперь, когда рядом была Мойра, Рут редко выбиралась на такие вылазки, чтобы составить компанию Грону. Обычно она использовала это время на то, чтобы закончить небольшие дела, помыться или постирать одежду. Чаще всего они не заходили дальше границ их территории, но Рут догадывалась, что эти патрулирования служили им защитой. Они искали любой признак незваного гостя, опасного животного или поврежденного дерева, которое грозило в любой момент упасть. Рут также полагала, что посланца из другого племени, возможно, из племени Грасты, лучше принять здесь, нежели в деревне. Здесь располагалась своего рода буферная зона, и их безопасность зависела от того, правильно ли чужаки считывали их предупреждающие знаки.

Учитывая, сколько времени Грила проводила вдали от племени, Рут предполагала, что она патрулировала самый дальний рубеж. В конце концов, здешние самки были альфами, так что это обретало смысл. Грисс обычно ходил с ней, в то время как Бру чаще всего оставался в племени, общаясь со всеми и поддерживая мир, объединяя их как племя, а не как группу разрозненных семей. Крану следовал за Мойрой, куда бы она ни пошла, но если с ней был Тройи, то Крану обычно в раздражении уходил куда-нибудь на несколько часов. Рут не удивилась бы, если бы он в таком паршивом настроении заходил еще дальше своей матери.

Но сегодня, в такой день, когда светило солнце, пели птицы и цвели странные, аляповатого вида, вьющиеся цветы, Рут была счастлива идти босиком по молодой траве с Гроном, только с ним вдвоем. Она держала его за руку, и время от времени его хвост касался обнаженных участков ее кожи, как будто ласково похлопывал, чтобы проверить. Этот лес был ее домом, и, насколько она могла судить, это было прекрасное место. Она надеялась, что все получится и она вернется.

Ее нога зацепилась за край чего-то твердого, то ли камня, то ли сосновой шишки, то ли ветки, и она зашипела от боли. Грон остановился и глянул на нее. Рут проверила раненую ступню и улыбнулась ему. Там ничего не было, только небольшое покраснение, она даже кожу не поцарапала. Грон резко поднял ее на руки, от чего она взвизгнула и рассмеялась, а затем он отнес ее к склоненной до земли ветке, на которой она могла сидеть, пока он сам осматривал ее ногу, тихо урча. Она пошевелила пальцами ног, когда решила, что ему хватило времени убедиться в том, что она не ранена. Он поднял на неё взгляд, она улыбнулась и раскрыла объятия, чтобы он подошел ближе.

— Я в порядке — сказала она. — Лучше и быть не может.

Он положил руки на ветку по обе стороны от ее бедер, когда наклонился к ней, и она раздвинула ноги, чтобы позволить ему приблизиться к ней. Она обняла его за шею и притянула к себе для поддразнивающего поцелуя, обхватив ногами. Его хвост обвился вокруг ее лодыжки, когда она прервала поцелуй и посмотрела на него, чтобы прочесть его мысли. Он, похоже, не возражал против такого отвлечения, к тому же эти патрули гарантировали им стопроцентную приватность.

Рут снова улыбнулась, но должна была признать, что у нее была причина заняться с ним любовью до того, как она отправится на корабль Т'Лакса. Более того, она не знала, будет ли решение их проблемы настолько простым, что хватит инъекции или какой-нибудь таблетки. Если это так, и ее межвидовую фертильность можно было включить по щелчку, то лучше ей заранее позаботиться о том, чтобы он в неё кончил. Таким образом она на всякий случай заберет с собой его сперму.

Она порывалась доказать зелёным человечкам, что она пыталась забеременеть, но ничего не получилось, тогда они не спровадят ее, предложив заниматься сексом почаще. Она знала, что это неправильно и что ей не нужно ничего доказывать Т'Лаксу и его команде. Ей казалось неправильным соблазнять Грона в корыстных целях и демонстрировать их сексуальную жизнь без его ведома, но она хотела предусмотреть все возможные сценарии. В идеальном мире их проблема разрешилась бы в один короткий заход, и она бы постаралась свести к минимуму время, проведенное вдали от Грона.

Он нетерпеливо заворчал, когда она не поцеловала его снова и не отпустила, а просто смотрела ему в глаза и размышляла.

— Прости, — произнесла она, после чего снова его поцеловала.

Ее до сих пор иногда удивляло, насколько его поцелуи отличались от поцелуев земных мужчин. А может всё дело в ней, и она просто привыкла к нему? Его рот своей формой не походил на рот человека из-за клыков. Никто с Земли не смог бы обмануться, поцеловав его. Но видимо для неё он был идеальным.

Рут позволила кончикам своих пальцев приласкать шерсть на его спине. Она знала, что может дернуть его за хвост и ускорить ход событий, но не спешила. Вместо этого она развязала верхнюю часть бикини и стянула её со своего тела. В такие дни она бы всё отдала, чтобы провести оставшуюся жизнь голышом, но по-прежнему немного смущалась, когда воздух касался ее обнаженной груди, и понимала, что Грон пожирает её взглядом. Сколько бы раз она не раздевалась перед ним, возбуждение не исчезало.

Грон одобрительно заурчал и опустил лицо к ее шее, уткнувшись в нее с поцелуями, пока его слегка шершавые руки скользнули вверх по ее ребрам и обхватили ее груди. Она расслабилась и отдалась его прикосновениям, позволяя ему гладить ее и ласкать, а его пальцам играть с ее затвердевшими сосками.

Его хвост соскользнул с ее лодыжки и обвился вокруг бедра, а кончик хвоста расположился в ложбинке рядом с ее лоном. Он больше ничего не сделал, но это прикосновение напомнило ей о том, как он использовал свой хвост, чтобы доставить ей удовольствие, и она почувствовала, как ее естество разгорячилось и напряглось в предвкушении. Он знал, как прикоснуться к ней, как доставить ей удовольствие. У него больше не было причин робеть, его уверенность в себе сильно возросла.

Но он был не единственным, кто стал смелее. Она знала все его слабые места, знала, где лучше прикоснуться и как, чтобы подразнить и одарить своей щедростью. Она обвила его рукой за спину и притянула ближе, позволив другой руке скользнуть по его груди, очертив мышцы там и почувствовав, как они двигались под напором его дыхания. Его сердце учащенно забилось, когда она прижалась к нему бедрами, от чего его эрегированный член упёрся в её щелочку.

Она обхватила пальцами основание его хвоста и сжала его, потерев. Он рыкнул ей в ухо, и из неё вырвался смешок. Он снял ее с ветки и опустился на колени, уложив на мягкую траву, а затем откинулся назад, чтобы стянуть с нее трусики-бикини. Теперь он мог ее раздеть, он делал это так часто, что ее одежда больше его не смущала. Возможно это глупо, что она так возбудилась, когда он убрал последний барьер между ними, но Рут знала, что он держит ее сердце в своей ладони. Глупые мелочи впечатляли её так же сильно, как и значимые вещи. В конце концов, она его любила.

Грон зашвырнул ее трусики куда-то в лес, и она хихикнула, проводив их взглядом. Судя по всему, хоть он и научился избавляться от них, он все равно не одобрял её одежду. Она надеялась, что потом сможет их найти, но сейчас ее главной заботой был мужчина, который с каждым разом совершенствовался. Его мощные руки оглаживали ей бока, а его волосы щекотали ей грудь, которую он покрывал поцелуями.

Грон слегка сместился, и она почувствовала, как его рука коснулась ее лона, одним пальцем проверив, готова ли она к нему. Рут вздрогнула, когда кончик его хвоста коснулся ее клитора. Она притянула его к себе для поцелуя, когда он ввёл в неё палец, и толкнулась навстречу его руке, сплетая их языки вместе. Стоило его хвосту снова прижаться к ее клитору, она разорвала поцелуй и показала ему два пальца, дав понять, что готова к большему, а затем просунула руку между их телами, чтобы погладить его член, радуясь тому, что он такой горячий и твердый из-за нее. Она потерла большим пальцем по головке члена, пока не почувствовала, как предэякулят увлажнил ее кожу.

Грон зарычал, и её дыхание стало прерывистым. Она крепче сжала его пальцы и решила, что сможет его принять. Иногда ее собственное тело удивляло её тем, как быстро реагировало на него, напоминая рефлекс собак Павлова. Иногда она вообще не нуждалась в предварительных ласках, ей просто нужно было услышать его мурлыкающее урчание, поскольку Рут знала, что за этим последует — ее тело охватит желание и оно расслабится для него. Такое случалось не часто, но она воспринимала это как признак их продолжительного совместного проживания, полагая, что такая реакция присуща всем супружеских парам, и эта мысль грела ей душу.

Порой ей нравилось дразнить его, держать как можно дольше на грани, прежде чем впустить в свое тело, но сейчас был не тот случай. На этот раз она хотела заполучить его целиком и без промедления. Она отвела его руку от себя и крепче стиснула его своими ногами, чтобы побудить Грона взять ее. Теперь он знал, что означал этот сигнал, и не мешкал, как раньше, толкнувшись в нее одним плавным движением, чем вынудил ее выгнуть спину от удовольствия. Он почти сразу же начал мурлыкать, и она почувствовала, что в ответ её лоно увлажнилось ещё больше.

Грон начал буквально вколачиваться в нее, и Рут, найдя опору, быстро подстроилась под его ритм. Он навис над ней, и она запустила пальцы в толстый слой меха на его груди, чтобы ухватиться за него. Он опустил голову, чтобы снова поцеловать и уткнуться носом в ее шею, Рут нравилось ощущение того, как он накрывал ее своим горячим, твердым, огромным телом, двигаясь внутри нее и удерживая ее раскрытой для себя. Она знала, что поначалу ему было не совсем комфортно быть сверху, но сейчас она была очень благодарна ему за то, что он привык к этой позе.

Грон слегка повращал бедрами, и она ахнула, когда мех у основания его члена коснулся ее клитора. Она вцепилась в его бедра, чтобы убедиться, что он не остановится, и он поднял голову, чтобы одарить ее, как ей показалось, самодовольным взглядом, после чего уткнулся носом в ее щеку. Она не собиралась жаловаться до тех пор, пока он не остановится.

Она уперлась пяткой в траву, почувствовав приближение кульминации, и застонала в такт его толчкам. Ее влагалище сжалось вокруг его члена, и он сбился с ритма. Она кончила первой, крепко стиснув его своими внутренними мышцами, чтобы выдоить из него семя, и он со стоном кончил, отдав ей все до последней капли.

С минуту они лежали, тяжело дыша, пока к ним обоим возвращалось дыхание. Рут поняла, что долгое время после секса определенная часть ее сознания задавалась вопросом, не поможет ли именно эта близость зачать им ребенка. Ей больше не нужно было задаваться этим вопросом. Теперь она могла отдохнуть, зная, что даже если это и не самое подходящее время для зачатия, то очень скоро оно наступит.

Придя в себя, они не стали продолжать патрулирование, просто привели себя в порядок и вернулись в деревню, приняв решение по какой-то негласной договоренности. Рут снова надела верх бикини и принялась искать свои трусики, в конце концов призвав на помощь Грона, который смеялся, что-то бормотал и не отдавал их ей, удерживая в руке за спиной. Она прижалась к нему и выхватила их обратно, когда он отвлекся.

Им потребовалось некоторое время, чтобы пробраться через лесные дебри, а затем Рут повела их прямиком к наполнившемуся после дождя пруду, соблазнив Грона присоединиться к ней. На этот раз он не оказывал особого сопротивления, и Рут догадалась почему, когда он дождался, пока она разденется, а затем обнял ее, чтобы еще немного насладиться поцелуями. Теперь секс в пруду был невозможен, поскольку Мойра тоже часто им пользовалась, но Рут нравилось сушить Грона полотенцем и наблюдать за тем, как его мех становится пушистым.

Незаметно наступил вечер, и Рут с Гроном отправились посидеть с его родителями, поесть и поболтать. К ним ненадолго присоединился Тройи, затем Мойра. Крану так и не появился. Семейная идиллия никогда его не привлекала, он тут же начинал скучать, а потом как по накатанной ссорился с Гроном, выслушивал нравоучения от отцов, что-то отвечал, получал взбучку от Грилы, а затем в гневе уходил. Поэтому в такие ночи, если Тройи хотел провести время со своим племенем или Мойра хотела поговорить с Рут, один из них составлял компанию Крану. Рут считала милым то, что они не позволяли ему почувствовать себя обделенным, и гадала, осознавали ли они это.

Не успело стемнеть, как Рут встала, и Грон, извинившись, последовал за ней к их площадке. Рут размышляла над тем, как ей сообщить Грону, что она ненадолго уйдет, но у нее не было никаких блестящих идей. Проблема в том, что если она предупредит его, то он куда вероятнее захочет остановить ее или попытается последовать за ней, нежели покорно подчиниться просьбе остаться. Но не станет ли хуже, если она просто исчезнет или сбежит от него?

Пока они готовились ко сну, а Грон проверял их вещи, дабы убедиться, что никто из лесной живности в них не забрался, Рут расчесывала волосы и искала решение. Она не хотела, чтобы он волновался, и не хотела его обманывать. Она хотела признаться ему, что собирается попробовать зачать для него ребенка. Она хотела, чтобы он был счастлив и воодушевлен, а не расстроен и обижен.

Она жестом подозвала его к себе, он подошел, сел и пристроился с боку от нее, приобняв рукой. Он, наверное, думал, что она хочет сидеть и смотреть в ночь, как часто это делала, но в тот момент ей этого не хотелось. Ей хотелось смотреть на него, медленно проводя кончиками пальцев по его лицу. Она решила, что пока должна держать его в неведении. Если он узнает сейчас, что она пойдет одна, то начнет волноваться. Она не будет лишать его сна, даст ему столько времени, сколько сможет, прежде чем он поймет, что она ушла. И кто знает? Может быть, она вернется еще до того, как он заметит её отсутствие.

Она легла, и он присоединился к ней, что-то пробормотав, вероятно, прокомментировав изменение в их обычном распорядке, но она просто хотела свернуться в клубок в его объятиях и прижаться к теплому меху на его груди, вдыхая запах его кожи. Она просто хотела, чтобы быстрее наступило завтра, она не хотела больше ждать.

Грон позволил ей прильнуть к нему, тихо заурчав, когда она уютно устроилась в его объятиях. После этого она заснула практически мгновенно.

 

Глава 4

 

— Ладно, давай еще раз повторим план, — сказала Рут, переступив с ноги на ногу. Она нервничала и тянула время.

— Хорошо. Мы с Крану останемся здесь на весь день. Грон будет думать, что ты со мной. Когда он пойдёт меня искать, переполошившись, мы перейдем ко второй фазе, когда я прилипну к нему, как клей, — произнесла Мойра. — Если он начнет нервничать, я постараюсь дать ему понять, что ты вернёшься.

— И продолжишь делать это, пока он тебя не поймёт, — настаивала Рут.

— Да, да, я так и сделаю. Но вопрос в другом: что мне делать, если ты не вернешься до наступления темноты? Крану не позволит мне провести ночь с Гроном.

— Э-э, попроси Тройи составить ему компанию, — предложила Рут.

— А, ну да, конечно. Будет здорово отправить Тройи на площадку к другому мужику, — ответила Мойра. В ее словах присутствовал сарказм, но в них не было злобы.

— Тройи — друг Грона, — заявила Рут.

— Знаю, мне просто нужно что-то придумать, вот и все.

— Спасибо, что помогаешь, я ценю это, — сказала



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.