Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





А. Лебедев-Любимов 9 страница



Придерживаясь иного мнения, С. М. Широкогоров (1919) рассматривал шамана не как психически или нервнобольного, а, наоборот, как психотерапевта, стабилиза­тора психической жизни людей. Эта точка зрения так же популярна в науке, как и рассмотренная выше. Ее высказывал, например, Кл. Леви-Стросс (1974), считающий шаманов предшественниками психоаналитиков, устанавливающими непосредствен­ную связь с сознанием больного, а также его бессознательным. Таким образом, ша­манизм, по мнению Кл. Леви-Стросса, является древней формой психоанализа.

Г. Ниорадзе (Nioradze G., 1925), автор обобихающей работы по сибирскому ша­манизму пишет, что цель шаманства — добиться непосредственного общения с ду­хами, для того: 1) чтобы шаман был способен ответить на некоторые вопросы, пред­ставляющие интерес для него и для всех присутствующих; 2) чтобы он просил у духов помощи или исполнения обещаний; 3) чтобы шаман силой мог подчинить себе духов.

Протоиерей А. Мень, описывая демонические черты первобытных шаманских культов, приводил в пример одно любопытное якутское сказание, согласно кото­рому первый Великий Шаман был противником Бога. Через весь шаманский мис­тицизм настойчиво проходит мысль о том, что духовный мир нужно подчинить человеку, заставить его служить себе. Здесь, по его мнению, происходит извраще­ние религиозного инстинкта, человек вновь и вновь стремится утвердить свою власть и волю над высшим, божественным. Для этого он ищет и, как ему кажется, находит верные способы и пути.

Некоторые исследователи уподобляют шамана актеру, а процедуру шаман­ства — массовому художественному представлению, своеобразному рекламному шоу, в котором зрители принимают самое непосредственное участие. Так, иссле­дователь Е. В. Ревуненкова пишет: «...шамана скорее всего можно сравнить с акте­ром, с художником в широком смысле слова. И это сравнение отнюдь не парадок­сально. Параллель "шаманское камлание — театральное действие" не раз проводи­лась исследователями» {Ревуненкова Е.В., 1980. С. 24).

Исследователь В. Н. Харузина (1928) выделяла такие элементы драматического искусства в камлании, как перевоплощение, диалоги, мимика, жесты. Она показала, в основном на материале сибирского шаманизма, не только элементарные формы драматического представления в камлании, но и сложные многоактные действия с массой действующих лиц, главная роль в которых принадлежала одному шаману.

Сравнение шамана с артистом высказано исследователем В. Шмидтом, увидев­шем в шаманской практике корни происхождения театра. Мысли В. Шмидта (Schmidt W., 1955) развил Д. Шредер (SchroderD., 1955), рассматривавший шаман-

Глава 2. Психология саморекламы 81

Рис. 10. Шаман

ское камлание как своеобразный театр одного актера, где в одном лице и в одном действии соединялись мифология и ритуал, мистерии, охотничьи пляски, то есть все те представления, которые в разные периоды истории выделились в самостоя­тельные виды искусства. Очевидно, что любое театрализованное представление, в том числе ритуальные магические действия шамана, можно рассматривать как «обращенность к другому человеку», предполагающую желание актера произвес­ти впечатление на зрителя, вызвать восхищение, получить одобрение своим дей­ствиям, высокую оценку с их стороны.

Таким образом, шаман — человек, который обладает умением производить со­ответствующее впечатление на соплеменников. Для этого он овладевает искусст­вом самопрезентации (саморекламы), в частности устраивает массовые шоу со сво­им непосредственным участием. Шаман использует многочисленные подручные средства для психологического воздействия на окружающих (танцы, маски, нео­бычные костюмы, музыкальные инструменты, раскраску, перья птиц, кости живот­ных, растения, минералы и пр.) Все эти сложные ритуалы и костюмы шаман заим­ствует у предков, придумывает сам и передает по наследству своим преемникам. Поэтому шаманы обязательно люди творческие, обладающие незаурядными актер­скими способностями и многочисленными специальными знаниями в области практической психологии, биологии, ботаники, минералогии и пр.

Иногда возникает вопрос: чем отличается ритуал, появившийся в рамках рели­гиозного культа и магии (шаманства)? Суть традиционного религиозного культа состоит в том, что священник, как и все остальные верующие, поклоняется высшему божеству и испытывает при этом чувство почтения и страха. Во время религиозного

82 Психология рекламы

ритуала человек выражает свою зависимость, слабость. В свою очередь, магичес­кие или шаманские ритуалы возвеличивают мага, повышают его личную значи­мость в обществе.

Суть магии, таким образом, состоит не только в управлении окружающими предметами, людьми, животными и событиями, но и в демонстрации, возможнос­тей человека (мага, шамана), позволяющих ему выделиться, продемонстрировать обладание особыми исключительными способностями и умение делать то, чего не могут делать остальные члены племени, вызывая у них при этом страх и уважение к себе.

Можно сделать вывод о принципиальных мотивационных различиях между формами религии и магии. Саморекламе, таким образом, соответствует прежде всего магия в различных ее проявлениях. Это находит достаточное количество подтверждений в области исследования психологических основ магии и шаманиз­ма у современных народов, условно относимых к так называемым «примитивным культурам» '.

Самореклама в «примитивных культурах»

Одним из философов-обществоведов, имя которого необходимо упомянуть в свя­зи с вопросом истории возникновения саморекламы, был Г. В. Плеханов. Его ра­боты по анализу исторических закономерностей происхождения культуры убеди­тельно свидетельствуют о важности социальных отношений и социальной моти­вации в этом процессе.

Именно Г. В. Плеханов (1956) раньше других подошел к проблеме индивиду­альности и самовыражения человека как явлений социальной жизни первобытно­го общества. При этом на работы Г. В. Плеханова серьезное влияние оказали его философские, экономические и политические взгляды как марксиста, что требует особого отношения к анализу некоторых теоретических положений, представлен­ных в публикациях ученого.

Формально Г. В. Плеханов пытался доказать первичность труда (по марксист­ской терминологии производительных сил) по отношению к любым проявлениям человеческого мышления и поведения. Но на деле его исследования имеют более глубокое психологическое содержание и могут сегодня рассматриваться с иных не­марксистских позиций.

Главная гипотеза его концепции состояла в том, что эстетические чувства по от­ношению к определенным объектам возникают у людей после того, как эти объек­ты выступают в качестве средств удовлетворения каких-либо утилитарных потреб­ностей. «Труд старше искусства, — пишет автор, — и вообще человек сначала смот­рит на предметы и явления с точки зрения утилитарной и только в последствии становится в своем отношении к ним на эстетическую точку зрения» {Плеха­нов Г. В., 1956. С. 44, 88).

Современные мировые религии, в частности христианство, мусульманство, иудаизм, формально запрещают какие-либо магические действия и ритуалы Интересно, что честолюбие и тщеславие по­лучают резкое осуждение в рамках этих религий, они считаются одними из наиболее страшных (смертных) грехов.

Глава 2. Психология саморекламы 83

Плеханов Георгий Валентинович (1856-1918) - основоположник марксизма в России, родился в мелкопоместной дворянской семье. В 1873 году окончил Воронежскую военную гимназию и поступил в Константиновское юнкерское училище в Петербурге. В 1874 году, ра­зочаровавшись в военной карьере, сдал экзамены в Петербургский горный институт, но за­вершить образование не успел, так как стал активно заниматься политикой. В 1876 во время первой в России политической демонстрации рабочих и студентов произнес антимонархи­ческую речь, после которой перешел на нелегальное положение. Будучи пропагандистом, участвовал в «хождении в народ», получив известность как теоретик, публицист и один из руководителей «Земли и воли». В 1879 году после раскола организации, выступил против тактики заговоров и террора, возглавив пропагандистский «Черный передел». В 1880 году эмигрировал, спасаясь от ареста, и пробыл за границей 37 лет: занимался в Сорбоннском и Женевском университетах. В Женеве им был написан ряд известных теоретических работ («Наши разногласия», «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» и др.). После Февральской революции в 1917 году вернулся в Россию. Плеханов выступил против «Апрельских тезисов» В. И. Ленина, назвав их «бредом».

Октябрьский переворот не принял. В «Открытом письме к петроградским рабочим» убеждал, что преждевременное взятие власти «одним классом или - еще того хуже - одной партией» может привести к печальным последствиям. На предложение стать главой будущего прави­тельства ответил отказом («Я сорок лет своей жизни отдал пролетариату, и не я буду его рас­стреливать даже тогда, когда он идет по ложному пути»). Тяжелобольным Плеханов был по­мещен в санаторий, где и умер. Похоронен на Волковом кладбище в Петрограде. Плеханов был одним из немногих политиков, которые призывали выйти за рамки господство­вавшей тогда конфронтационной, сугубо классовой политической культуры. Занимался глу­боко и серьезно вопросами развития истории, культуры, общества и человека, пытался свя­зать исторические факты с марксизмом и материализмом. Его концепция, объясняющая про­исхождение культуры и искусства представляет интерес, но до сих пор в полной мере не исследована. Хотя сам Плеханов профессиональным психологом не был, многие его идеи относительно психологических механизмов развития общества, культуры, личности, социаль­ной мотивации, самопрезентации человека, саморекламы и др. представляют сегодня не­сомненный интерес для психологов и требуют внимательного анализа.

Эстетические чувства очень часто иллюстрируются у Г. В. Плеханова стремле­нием человека украсить себя, понравиться другим людям, выделиться, получить определенное психологическое преимущество в условиях конкуренции, то есть по сути дела они тождественны саморекламе.

«Известно, что женщины многих африканских племен носят на руках и на но­гах железные кольца, — пишет Г. В. Плеханов. — Жены богатых людей носят на себе иногда чуть ли не целый пуд таких украшений (см. рис. 11).

Это, конечно, очень неудобно, но неудобство не мешает им с удовольствием но­сить эти "цепи рабства". Почему же негритянке приятно таскать на себе подобные цепи? Потому, что благодаря им она кажется себе и другим красивой. А почему же она кажется красивой? Это происходит в силу довольно сложной ассоциации идей. Страсть к таким украшениям развивается именно у тех племен, у которых железо является драгоценным металлом. Драгоценное кажется красивым, потому что с ним ассоциируется идея богатства. Надевая на себя двадцать фунтов железных

84 Психология рекламы

Рис. 11. С целью привлечения внимания женщины во многих «примитивных культурах» используют весьма нефункциональные и неудобные украшения

колец, женщина племени динка кажется себе и другим красивее, чем была бы, ког­да носила бы их только два, то есть, когда была бы беднее. Ясно, что тут дело не в красоте колец, а в той идее богатства, которая с ними ассоциируется» (Плеха­нов Г. В., 1956. С. 11).

В отличие от многих историков, культурологов, этнологов, видевших за любы­ми проявлениями культуры мифы, магию, религию, Г. В. Плеханов считал, что все­возможные украшения как у древних людей, так и у представителей «примитив­ных культур» в его время, первоначально появляются по воле случая. Главное, что­бы они позволяли человеку соответствовать уровню развития производительных сил в обществе. По сути дела его концепция напоминает теорию естественного от­бора Ч. Дарвина, в основе которой лежит случайная индивидуальная изменчивость и отбор наиболее благоприятных изменений.

Г. В. Плеханов пишет, что первобытный охотник первоначально убивал живот­ных только для того, чтобы питаться их мясом. Части убитых животных — пе­рья птиц, шкуры, иглы, зубы и когти зверей и т. д., — которые не были съедены или употреблены для удовлетворения какой-либо другой потребности, могли, по мне­нию Г. В. Плеханова, использоваться как свидетельство его силы, отваги или лов­кости. Поэтому он стал покрывать свое тело шкурами, укреплять на голове рога, вешать на шею когти животных и зубы врагов, втыкать перья в свои губы, в ушные раковины или в носовую перегородку.

В своих исследованиях Г. В. Плеханов приводит многочисленные примеры, когда первобытные люди или современные представители «примитивных куль­тур» используют некие подручные средства для того, чтобы выделиться, понра-

Глава 2. Психология саморекламы 85

виться противоположному полу, продемонстрировать свою значительность, силу, превосходство, богатство и т. д., то есть все то, что имеет ценность только в услови­ях общения людей, межличностного взаимодействия, социального сравнения, сти­хийно возникающей моды.

Г. В. Плеханов часто говорит о желании человека выделиться или быть похо­жим на того, кто является признанным авторитетом, о честолюбии, тщеславии и по сути дела рассматривает эти мотивы в качестве причин объяснения тех или иных явлений в области культуры и искусства, например, культуры украшений, костю­ма, косметики и пр. Однако формально главным причинным фактором для него всегда остается экономика, так называемый уровень развития производитель­ных сил.

Анализируя происхождение первобытного искусства, Г. В. Плеханов отмечает, что оно не может быть полностью сведено к некоей индивидуальной эстетической потребности, искусство социально, оно предполагает зрителя (потребителя). Ав­тор пишет: «...нельзя, конечно, думать, что звериные шкуры, когти и зубы первона­чально нравились краснокожим единственно в силу свойственных этим предметам сочетаний цветов и линий. Нет, гораздо вероятнее обратное предположение, то есть, что эти предметы сначала носились лишь как вывеска храбрости, ловкости и силы, и только потом и именно вследствие того, что они были вывеской храбрости, лов­кости и силы, они начали вызывать эстетические ощущения и попали в разряд украшений. Выходит, что эстетические ощущения не только "могут ассоциировать­ся у дикарей" со сложными идеями, но и возникают иногда именно под влиянием таких идей» (Плеханов Г. В., 1956. С. 10-11).

Таким образом, не всё, чем украшает себя древний и современный человек «при­митивной культуры» связано с мифологией, в частности с первобытными религи­озными культами. Украшения могут быть символами, которые, в свою очередь, имеют непосредственную связь с регуляцией социальных отношений. Здесь под термином «сложные идеи» может скрываться не что иное, как самореклама. Хотя, конечно же, сам Г. В. Плеханов открыто этого никогда не утверждал.

Г. В. Плеханов приводит множество примеров из культурной жизни «прими­тивных» народов, основанных на известных психологических механизмах, в част­ности подражания и компенсации. В свою очередь, он показывает, что подражание и компенсация тесно связаны с такими формами социального поведения, в ос­нове которых обнаруживаются социально-психологические противоречия: жела­ние сделать наоборот, «не как у всех». Такие противоречия Г. В. Плеханов называ­ет механизмом «антитезы».

В частности, он пишет о том, что в племенах женщины, как правило, не носят охотничьих трофеев. Это делают мужчины. Но мужской обычай носить в ушах, в губах или в перегородке носа охотничьи трофеи постепенно привел к тому, что женщины начали втыкать в эти части тела кости, кусочки дерева, соломы или даже камня. Очень вероятно, что эта традиция была введена в употребление именно жен­щинами, отмечал Г. В. Плеханов. В Африке, в племени Бонго, каждая женщина, выходя замуж, прокалывает себе нижнюю губу и вставляет в нее деревянную па­лочку. Некоторые женщины кроме этого проделывают еще и дыры в своих нозд­рях, после чего вставляют в них соломинки.

g5 Психология рекламы

Рис. 12. Тяжелые, нефункциональные украшения, например металлические серьги, в структуре социальных отношений становятся символами красоты

Г В. Плеханов пишет, что «перо, воткнутое в нос или в ушную раковину, было свидетельством охотничьей ловкости, и мужчине было неприятно видеть его на женщине, никогда не занимавшейся охотой. Но металлические украшения сви­детельствовали не о ловкости, а о богатстве, и богатый собственник уже в силу сво­его тщеславия должен был стремиться надеть как можно больше таких украшений на женщину, которая в то время сама все более и более делалась его собственнос­тью» (Плеханов Г. В, 1956. С. 114-115).

Несмотря на желание объяснить социально-психологические процессы только экономической целесообразностью, можно отчетливо наблюдать, как раскрывают­ся в анализе одного из наиболее известных обществоведов психологические ме­ханизмы, на которых основана современная рекламная деятельность. Поэтому Г. В. Плеханов вполне заслуживает того, чтобы его имя было названо в числе тех авторов, которые заложили основы психологии, изучающей рекламную деятель­ность как коммуникацию.

Исследуя разнообразие национальных культур, а также историю их возникно­вения, помимо общих закономерностей ученые нередко отмечают огромное коли­чество трудно объяснимых индивидуальных различий. Причем анализ некоторых

Глава 2 Психология саморекламы 87

явлений культурной жизни народов, например обрядов и праздников, традиций и ритуалов, изготовление украшений, национальных костюмов, прикладного ис­кусства и пр., наталкивает на мысль о том, что в далеком прошлом материал для их формирования мог выбираться произвольно. Иначе говоря, на месте вставленного в прическу птичьего пера у представителей какого-либо племени в африканских джунглях запросто могла оказаться ветка вечнозеленого растения. При этом неко­торые объекты и действия с ними, закрепившиеся как элементы культурной жиз­ни, как социальная норма, использовались не только по религиозным мотивам, но и служили для привлечения внимания окружающих, например, лиц противопо­ложного пола. То есть, желая привлечь внимание и понравиться друг другу, люди меняли свой внешний вид, украшали себя очень часто оригинальным способом, иначе, чем их соплеменники.

Со временем найденный способ привлечь внимание закреплялся и становился традицией. То есть подобное явление в культурной жизни племени было обуслов­лено фактором общения и не имело никакого отношения или имело весьма косвен­ное отношение к религии или трудовым процессам. Искать более глубокую при­чину, почему было выбрано перо, а не растение, не имеет смысла, так как выбор мог быть сделан абсолютно случайно и был обусловлен только желанием привлечь внимание, выделиться.

Самореклама в средние века

Средние века продемонстрировали огромное количество примеров того, что рек­ламная деятельность в форме саморекламы, вызванная к жизни мотивами често­любия, тщеславия, престижа, подражания выступает одним из самых сильных пси­хологических механизмов социальной регуляции поведения людей. Однако эта тенденция в определенные периоды времени встречала сильные ограничения со стороны общества, разделенного на классы.

О. А. Феофонов пишет: «Следует отметить, что вещи всегда в той или иной сте­пени выражали социальное положение владельца. Так, на протяжении веков самым ярким выражением социального положения была одежда В прошлом форма одеж­ды для разных социальных групп была столь прочно закреплена, что нарушение установленных норм каралось законом. В средние века в Германии, например, жен­щине, надевшей платье, не соответствующее ее социальному положению, в нака­зание надевали на шею запирающийся на замок воротник из грубой шерсти. Из­вестно, что в прошлом одежда богачей подчеркивала праздность, непричастность к труду» {Феофанов О. А., 1974. С. 39). Таким образом, психологические факторы саморекламы сложным образом переплетались с социальными и социально-эконо­мическими.

Следует отметить, что подражание как механизм заимствования социального опыта и подражание как воспроизведение окружающими опыта человека, облада­ющего авторитетом и социальным престижем — это не одно и то же. Если Г. ТарД, объяснял развитие культуры и передачу опыта подражанием, аналогичным тому, как это происходит у детей или животных, то, например, Г В. Плеханов чаще всего рассматривает механизм подражания в связи со стремлением человека к повыше-

88 Психология рекламы

О моде и стремлении к противоречиям

«Когда реставрация Стюартов временно восстановила в Англии господство старого дворян­ства, - пишет Г. В. Плеханов, - это дворянство не только не обнаружило ни малейшего стрем­ления подражать крайним представителям революционной мелкой буржуазии, пуританам, но проявило сильнейшую склонность к привычкам и вкусам, прямо противоположным пуритан­ским правилам жизни.

Пуританская строгость нравов уступила место самой невероятной распущенности. Тогда стало хорошим тоном - любить и делать то, что запрещали пуритане. Пуритане были очень рели­гиозны; светские люди времен Реставрации щеголяли своим безбожием. Пуритане пресле­довали театр и литературу; их падение дало сигнал к новому и сильному увлечению театром и литературой. Пуритане носили короткие волосы и осуждали изысканность в одежде; после реставрации явились на сцену длинные парики и роскошные наряды. Пуритане запрещали игру в карты; после Реставрации картежная игра стала страстью и т. д. и т. п. Словом, тут действовало не подражание, а противоречие, которое, очевидно, тоже коренится в свойствах человеческой природы. Но почему же противоречие, коренящееся в свойствах человеческой природы, проявилось с такой силой в Англии XVII века во взаимных отношениях буржуазии и дворянства? Потому, что это был век очень сильного обострения борьбы между дворянством и буржуазией, а лучше сказать - всем "третьим сословием".

Стало быть, мы можем сказать, что хотя у человека, несомненно, есть сильное стремление к подражанию, но это стремление проявляется лишь при известных общественных отноше­ниях, например при тех отношениях, которые существовали во Франции XVII века, где буржу­азия охотно, хотя и не очень удачно, подражала дворянству: вспомните Мольерова "Меща­нина во дворянстве". А при других общественных отношениях стремление к подражанию ис­чезает, уступая место противоположному стремлению, которое я назову пока стремлением к противоречию», - пишет Г. В. Плеханов. (Плеханов Г. В., 1956. С. 16).

нию своего социального статуса. Именно поэтому концепция Г. В. Плеханова ин­тереснее для психологов рекламы. Современные исследования показывают, что люди обычно не подражают тому, что не считают для себя ценным, не действуют по принципу «стимул-реакция». Они выбирают объекты для подражания в соот­ветствии с целым рядом признаков. Причем ценность того, чему подражают в этом случае очень часто связана с престижем, чувством собственного достоинства, са­мовыражением, проявлением индивидуальности.

В исторических науках рекламная деятельность в какой-либо форме никогда не рассматривалась в качестве фактора, как-то влияющего на развитие материальной и духовной культуры человека. Сегодня широко распространена точка зрения, в соответствии с которой основной причиной изготовления человеком орудий и продуктов труда является необходимость удовлетворения биологических потреб­ностей. Считается, что этого вполне достаточно, чтобы причинно объяснить такие исторически сложные явления как, например, возникновение прикладного искус­ства или овладение огнем. Более того, часто полагают, что общение людей, лидер­ство, стремление быть оригинальным, выделяться, психологическая компенсация недостатков, индивидуальные различия и индивидуальные способности всегда играли второстепенную роль в процессе антропогенеза и развития культуры.

Глава 2. Психология саморекламы 89

Однако при низкой оценке роли общения в процессе формирования человека и культуры довольно трудно ответить на очень большое количество вопросов. От­куда, например, берутся в обществе огромные различия в традициях, обычаях, ри­туальных действиях, нормах поведения, ценностях, привычках, взглядах, внеш­ности, косметике, костюмах и пр. у представителей различных культур, народов и просто отдельных племен, то есть не понятны причины, механизмы и история возникновения культурных различий.

Если проанализировать работы таких известных авторов, как Э. Б. Тайлор, Б. Ма­линовский, Л. Леви-Брюль, Дж. Фрезер, Г. Спенсер, К. Леви-Стросс и других, то чаще всего мы находим лишь несистематизированные высказывания о роли дан­ного явления в жизни людей в далеком прошлом. По-видимому, все дело в том, что рекламная деятельности в виде саморекламы никогда не проявляется в рафиниро­ванном, неопредмеченном виде. Ее особенностью являются неспецифичность, тес­ные связи и переплетения с мифами, магией, искусством, ремеслами, творчеством, трудом и пр.

И сегодня мы сталкиваемся с тем, что не существует каких-то специфических товаров или услуг, позволяющих удовлетворять честолюбивые потребности чело­века. Эти потребности удовлетворяются функционально конкретными, например бытовыми, товарами и услугами, но оформляемыми и продаваемыми определен­ным образом, например по специфическим, необоснованно завышенным ценам, в особой дорогой упаковке и т. д.

Переход культур от примитивных состояний к более развитым происходил в различных регионах планеты по-разному. Так, важным моментом является из­менение отношения людей к средствам привлечения внимания при переходе от из­готовления продуктов «для себя» к изготовлению продуктов «для других», для об­мена, на продажу. Многие факты свидетельствуют о возможности выделить некие общие закономерности такого перехода, а главное — проследить роль рекламных коммуникаций в этом процессе.

В определенные времена, для того чтобы подчеркнуть свой социально-эконо­мический статус, фараоны, князья, короли, вожди и пр. осуществляли сложную рекламную деятельность, а их приближенные разрабатывали множество ритуаль­ных и символических актов, усиливающих ее воздействие на подданных. В созда­ние символического образа правителя или династии правителей вкладывались ог­ромные материальные средства, приносились в жертву тысячи людей, погибавших в войнах, бессмысленных по своим политическим или социально-экономическим целям и осуществлявшихся лишь для демонстрации силы, для установления гос­подства, для возвеличивания не только физической, но и психологической власти, имени властителя.

Смерть ради славы, честолюбие, тщеславие, стремление сделать себя центром всеобщего внимания характеризовали социальную сущность больших групп лю­дей, что получило отражение в огромном количестве литературных и историчес­ких произведений, мифов, легенд. Например, миф о Герострате, разрушившем ради славы храм Артемиды (одно из семи чудес света), иллюстрирует не только харак­тер мотивации древних героев, но и отношение простых людей к подобным «под­вигам». Иногда целые народы, как, например, эллины, создавали и специально зак-

90 Психология рекламы

репляли такие социальные нормы поведения, в которых тщеславие реализовалось в виде «бессмысленного подвига» или заметного поступка рассматривалось как обычное явление. Человеческая жизнь превращалась в событие, которое по своим психологическим механизмам ничуть не отличается от рекламной деятельности в условиях современного рынка.

На любопытные факты в развитии средневекового искусства обращает внима­ние И. С. Кон (1978). Исследуя процесс развития самосознания человека на при­мере искусства и творчества, он отмечает, что процесс самовыражения автора, его саморекламы, в различные времена происходил по-разному. Так, «Я» с большой буквы в древних текстах обычно вкладывалось в уста Бога или царя; «я» рядового человека выглядит гораздо скромнее, а то и вовсе стушевывалось. Существовало нечто вроде «права на "Я"», принадлежащее только тому, кто обладал высоким или исключительным социальным статусом.

Если в глубокой древности художник не позволял себе уделять особое внима­ние своей персоне, то позже авторство и самовыражение становятся нормой, под­нимающей искусство на уровень высших достижений культуры. «В эпоху Возрожде­ния, — пишет И. С. Кон, — позиция художника меняется: он смотрит на изобража­емое "извне", с точки зрения предполагаемого зрителя. Отсюда и "объективность" ренессансного портрета, и принципиальная возможность автопортрета, для на­писания которого художник должен видеть себя со стороны, сделать себя объектом наблюдения. Появление автопортрета требовало не только материальных пред­посылок (хороших зеркал, которые в средневековой Европе появляются только в XIII в.; стеклянные зеркала были уже в Риме, но потом исчезли), но и предпосылок социально-психологических» (Кон И. С, 1978. С. 204).

Чтобы написать собственное изображение, считает И. С. Кон, художник должен был обладать не просто развитым самосознанием, но сознанием ценности своей личности, достойной увековечивания. Многие мастера Возрождения (Гирландайо, Ботичелли, Филиппино Липпи, Перуджино, Пинтуриккио, Рафаэль, Леонардо да Винчи, Микеланджело, Мемлинг, Дюрер и др.) изображали себя в виде персона­жей своих картин. Но образ художника никогда не занимал в этих картинах цент­рального места и не отличался от других персонажей.

Лишь во второй половине XV в. появляются автопортреты. Развитие этого жан­ра, считает И. С. Кон, отражает социальную эмансипацию художников, утвержда­ющих в автопортретах свое достоинство. Так, например, художник Рембрандт ос­тавил после себя самую большую в истории живописи серию автопортретов (око­ло 100).



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.