Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Анализ личности 25 страница



 

224 Анализ личности

 

организма. Едва ли можно получить первичный язык выражения живой протоплазмы в <чистой> форме. Если способ выражения пациента был биологически <чистым>, у него не должно быть причин искать помощи у оргонного терапевта. Мы должны рассмотреть множество патологических, неестественных движений (т. е. движений, не свойственных здоровому живому организму), чтобы достигнуть истинно биологического способа выражения. Человеческая биопа-тология в действительности есть не что иное, как суммарная совокупность всех искажений естественных способов самовыражения живого организма. Путем раскрытия патологических способов выражения мы распознаем человеческую биопатологию на глубине, недоступной методам лечения, оперирующим человеческим языком. Это не должно приписываться к недостаткам этих методов; они адекватны в своей собственной области. Вследствие искаженного выражения жизни, биопатология лежит вне сферы языка и мыслей.

 

Следовательно, оргоно-терапевтическая работа с человеческой биопатией лежит, в основном, вне сферы человеческого языка. Естественно, мы также используем слова, но они приспособлены не к каждодневным понятия ч, а к ощущениям органов. Вообще нет необходимости добиваться понимания пациентом своего состояния в психологической терминологии. Мы не говорим ему: <Ваши жевательные органы находятся в состоянии хронического сокращения. поэтому ваш подбородок не двигается, когда вы говорите: поэтому ваш голос монотонен: поэтому вы не можете кричать, вы должны постоянно глотать, чтобы отразить импульсы крика> и так далее. Это имело бы смысл для лучшего понимания пациентом методов анализа, но не позволило бы ему достичь какого-либо изменения в своем состоянии.

 

Мы работаем на биологически более глубоком уровне понимания. Для нас вообще не является необходимым указывать, какие в точности отдельные мышцы сокращены. Было бы бесцельным, к примеру, оказывать давление на жевательные мышцы, так как, кроме обычной боли, это не вызвало бы никакой реакции. Мы работаем с языком выражения лица и тела. Только когда мы ощутили выражение лица пациента, мы способны к его пониманию. Здесь мы используем слово <понимание> в смысле выяснения того, какая эмоция при этом выражается. И нет разницы, то ли это подвижная и активная эмоция, то ли неподвижная и подавленная. Мы должны научиться распознавать различие между подвижной и подавленной эмоцией.

 

Мы оперируем с первичными биологическими функциями, когда мы ощущаем у пациента <выразительное движение>. Когда в стае воробьев отдельный воробей становится тревожным и, чувствуя опасность, улетает, вся стая следует за ним, независимо от того, заметили ли остальные птицы причину тревоги. Паническая реакция у животных основана на непроизвольном воспроизведении движения, выражающего страх. Любое количество людей можно заставить остановиться на тротуаре и посмотреть в небо, если кто-то просто сделает вид, что он заметил что-то интересное высоко в небе. Давайте удовлетворимся этими примерами.

 

Выразительные движения пациента непроизвольно осуществляют подражание в нашем собственном организме. Подражая этим движениям, мы <ощущаем> и понимаем появляющееся выражение у нас самих и, следовательно, у пациента. Так как каждое движение выражает биологическое состояние, т. е. открывает эмоциональное состояние протоплазмы, то язык выражения лица и тела становится необходимым средством общения с эмоциями пациента. Как я уже указал, человеческий язык сталкивается с языком лица и тела. Когда мы используем термин <установка характера>, мы имеем в виду общее выражение

 

От психоанализа к оргонной биофизике 225

 

организма. Это буквально то же самое, что и общее впечатление, которое какой-либо организм производит на нас.

 

Существуют значительные вариации во внешнем выражении внутренних эмоциональных состояний. Нет двух людей с абсолютно одинаковой речью, манерами или походкой. Тем не менее существует множество универсальных, четко различимых способов выражения. В глубинной психологии мы вводим фундаментальное различие между невротичным характером и генитальным характером на основе формирования мышечного панциря и панциря характера. Мы говорим о невротичном характере, когда организм управляется таким мощным ригидным панцирем, что человек не может по своей воле изменить или устранить его. Мы говорим о генитальном характере, когда эмоциональные реакции не управляются ригидным автоматизмом, когда личность способна реагировать на особую ситуацию биологическим способом. Эти два основных типа характера также могут быть довольно четко отделены друг от друга в области биологического функционирования.

 

Формирование панциря, его природа, степень его ригидности и сдерживание эмоционального языка тела может быть легко определено, как только аналитик стал понимать язык биологического выражения. Общее выражение покрытого панцирем организма - это выражение сдержанности. Смысл этого выражения достаточно буквальный: тело выражает, что оно сдерживается. Отведенные плечи, впалая грудная клетка, отрывистое дыхание, лордоз, неподвижный таз, сниженная подвижность ног - вот существенные установки и механизмы общей сдержанности.

 

 

Клинически, эта основная установка тела со стороны невротического характера наиболее четко выражена в опистотонусе кататонического оцепенения.

 

Основная установка организма, покрытого панцирем, не создается сознательно, а является автономной. Человек не знает о своем панцире как таковом. Если делается попытка описать ему это словами, он обычно не понимает, о чем идет речь. Он ощущает не сам панцирь, а лишь нарушение своего внутреннего восприятия жизни. Он описывает себя как апатичного, ригидного, замкнутого, опустошенного или жалуется на болезненное сердцебиение, запор, бессонницу, нервное беспокойство, тошноту и так далее. Если панцирь существовал долго и уже затронул ткани органов, пациент приходит к нам с язвой желудка, ревматизмом, артритом, астмой или раком. Я удовлетворюсь этими примерами и лишь еще раз подчеркну, что крайне важно проникнуть в важнейшие биологические функции и вывести из них функционирование живого организма.

 

Покрытый панцирем организм не способен разрушить свой собственный панцирь. Но он в равной степени не способен и к выражению своих основных биологических эмоций. Он знаком с ощущением щекотания, но никогда не испытывает оргонное наслаждение. Покрытая панцирем личность не может испустить вздох наслаждения или имитировать его. Когда он пытается это сделать, в результате получается стон, подавленный, сдержанный рев или даже позыв к тошноте. Он неспособен излить свой гнев или ударить кулаком в имитации гнева. Он не может глубоко дышать. Его диафрагма слишком зажата в своих движениях. (В этом можно легко удостовериться при рентгеновском исследовании.) Он не способен двигать таз вперед. Если его попросить так сделать, то человек, покрытый панцирем, часто не понимает, чего от него хотят, или он выполняет неправильные движения, т. е. движения, характерные для сдерживания. Чрезмерное напряжение периферических мышц и нервной системы порождают острую чувствительность покрытого панцирем организма к давлению. Невозможно прикоснуться к такому организму в некоторых частях тела, не вызвав проявление острого страха или нервозности. Весьма вероятно, что то, что широко известно как нервозность, может быть сведено к гиперчув-ствительности перенапряженных мускулов.

 

Неспособность к плазматической пульсации и конвульсии в сексуальном акте, т. е. оргазмическая импотенция, является результатом общего воздержания. Это, в свою очередь, создает застой сексуальной энергии, и из этого сексуального застоя следует все, что я включаю в понятие <биопатология>.

 

Основной задачей оргонной терапии является разрушение панциря, другими словами, восстановление свободного движения плазмы в теле. В покрытом панцирем организме пульсация всех органов нарушена в большей или меньшей степени. Задача оргонной терапии заключается в возрождении полной способности к пульсации, которое происходит тогда, когда механизм воздержания разрушен. Результатом идеальной оргонной терапии будет появление рефлекса оргазма. Не считая дыхания, это, как мы знаем, важнейшее проявление движения у животных. В момент оргазма организм полностью <отдается> ощущениям своих органов и непроизвольным пульсациям тела. Это объясняет близкую связь между движением рефлекса оргазма и движением <отдачи>. Те, кто знакомы с нашей работой, знают, что мы не принуждаем пациента <отдаться>. В любом случае, это было бы бесцельным, так как он не смог бы это сделать. Не существует техники, способной к сознательному продуцированию непроизвольной установки отдачи. Живой организм функционирует автономно, вне сферы языка, интеллекта и воли. Он функционирует в соответствии с определенными законами природы, и именно эти законы мы будем здесь исследовать. Рефлекс оргазма является ключом к пониманию фундаментальных процессов природы. Следовательно, те, кто хочет извлечь пользу из дальнейшего обсуждения этих явлений, должны приготовиться к глубокому проникновению в область космической энергии.

 

Мы уже полностью изучили функции оргазма в психологии и физиологии, поэтому теперь можем сконцентрироваться исключительно на фундаментальном природном явлении оргазма. При оргазме, как это ни странно, организм пытается свести вместе две эмбриологически важные зоны: рот и анус.

 

Выше я утверждал, что установка, из которой выводится рефлекс оргазма, идентична с движением, выражающим <отдачу>. Человек отдается своим плаз-матическим возбуждениям и ощущениям текучести; затем он целиком отдается партнеру в сексуальных объятиях. Перестают действовать все формы ограничения, воздержания или формирования панциря. Вся биологическая активность сокращается до основной функции плазматической пульсации. У человека прекращается всякая мыслительная активность и активность фантазии.

 

Движение, выражающее эмоциональную отдачу, понятно. Непонятна функция оргазмической пульсации. Эта пульсация заключается в чередующихся со-228

 

кращениях и расширениях плазмы всего тела. Какую функцию выполняет сведение двух частей туловища в оргазмической пульсации .Первое впечатление состоит в том, что оно вообще не имеет смысла. Мы говорили, что каждое движение организма имеет понятное выражение. Но это утверждение неверно в случае оргазмических пульсаций. Мы не можем найти в организме постижимого выражения, т. е. такого, которое может быть переведено на человеческий язык.

 

В ходе наших дальнейших исследований мы придем к удивительному, но неоспоримому ответу на основной вопрос функции жизни. Но сначала мы должны собрать и научиться выделять большое число биологических явлений. Стремление живых существ к оргазму не только самое глубочайшее стремление, но. в значительной степени, стремление космическое. Конечно, обшеизве-стно, что организм это часть космоса, но до сих пор не было известно, как это выражается. Давайте вернемся к клиническим опытам оргонной терапии.

 

В терминах оргонной биофизики, наша задача - дать возможность человеческому организму отказаться от своего механизма сдерживания и позволить поддаться ему. Другими словами, до тех пор, пока два эмбриональных конца тела удаляются друг от друга вместо того, чтобы сближаться, организм будет не в состоянии поддаться любому воздействию. Поскольку мышечный панцирь препятствует любой форме отдачи и создает биопатологические ограничения жизненной функции, наша основная задача - разрушить панцирь. Только устранением мышечной ригидности можно достичь отдачи. Этого нельзя достичь иными способами, будь то психоаналитическое убеждение или внушение, молитва или гимнастика. Не обязательно говорить пациенту о нашей цели. Многочисленные опыты показали, что полный рефлекс оргазма будет восстановлен только тогда, когда нам удастся разрушить его мышечный панцирь. Наши опыты убедительно доказали, что основной функцией мышечного панциря является подавление рефлекса оргазма.

 

А теперь перейдем к рассмотрению механизмов действия мышечного панциря на уровне самых элементарных жизненных функций. Соответствующие наблюдения проводились в течение длительного времени, и у меня нет ни малейших сомнений в важности этих наблюдений и их значении в области биофизики.

 

СЕГМЕНТАРНОЕ УСТРОЙСТВО ПАНЦИРЯ

 

Психиатрам давно известно, что физические нарушения, например такие. как истерия, не управляются анатомическими и физиологическими процессами мышц, нервов и тканей в целом: они определяются определенными, эмоционально важными органами. Патологический румянец обычно ограничивается лицом и шеей, несмотря на то что кровеносные сосуды проходят через весь организм. Аналогично, сенсорные нарушения при истерии не распространены вдоль тракта нервной системы, а ограничиваются эмоционально важными областями тела.

 

Индивидуальные мышечные блоки не соответствуют развитию мышцы или нерва; в целом, они независимы от анатомических процессов. В ходе внимательного изучения типичных случаев различных заболеваний, пытаясь найти законы, управляющие этими блоками, я обнаружил, что мышечный панцирь организован в виде сегментов.

 

Биологически, такое сегментарное устройство представляет собой примитивную форму живого функционирования. Простейшим примером сегментар-229

 

ного функционирования являются кольчатые черви и биологические системы, относящиеся к ним. У высших позвоночных сегментарную структуру имеют только позвоночник, окончания нерва, соответствующего сегментам позвоночного столба, и нервные узлы автономной нервной системы, что указывает на происхождение позвоночных от сегментарно структурированных организмов.

 

В последующем изложении я попытаюсь дать только грубый набросок сегментарного устройства мышечного панциря. Это представление основано на наблюдениях за реакциями панциря на протяжении большого периода времени.

 

Поскольку тело пациента сдерживается и поскольку цель оргонной терапии - восстановить плазматический поток в области таза, логически необходимо начать работу по разрушению панциря в частях тела, наиболее удаленных от таза. В голове человека имеются по крайней мере два отчетливо различимых, сегментарно организованных формирования панциря: один сегмент содержит лоб, глаза и область скул; другой сегмент охватывает губы, подбородок и челюсти. Когда я говорю, что панцирь организован сегментарно, это означает, что он функционирует по кругу: спереди, по бокам и сзади.

 

Давайте считать первый сегмент панциря глазным, а второй - стоматиче-ским. В глазном сегменте панциря мы находим сокращенными и лишенными движения почти все мышцы глазных яблок, века. лба, слезной железы и так далее. Жесткий лоб и веки, невыразительные глаза или выпуклые глазные яблоки, выражение лица, подобное маске, и неподвижность обеих сторон носа представляют собой основные характеристики этого сегмента панциря. Глаза смотрят как будто из жесткой маски. Пациент не может широко открыть свои глаза, словно имитируя страх. У шизофреников выражение глаз отсутствует, как будто они смотрят в пространство. Это вызвано сокращением мышц глазного яблока. Многие пациенты потеряли способность плакать. Зачастую имеют место близорукость, астигматизм и так далее.

 

Ослабление глазного сегмента панциря вызывается путем открывания глаз широко, как при испуге: это заставляет веки и лоб двигаться и выражать эмоции. Обычно это также вызывает ослабление верхних мышц щек. особенно когда пациенту предложено делать гримасы. Когда шеки натянуты, результатом является то, что появляется своеобразная усмешка, выражающая дерзость или злобное раздражение.

 

Сегментарный характер этой группы мышц подтверждается тем. что каждое эмоциональное воздействие в этой области влияет на горизонтальные смежные области, но не переходит в стоматический сегмент. При этом верно и то, что широко открытые глаза, как при испуге, могут привести в движение лоб или породить усмешку в верхней части щек, но не могут спровоцировать резкие импульсы, которые сжимали бы подбородок.

 

Сегменты панциря содержат те органы и группы мышц, которые имеют функциональный контакт друг с другом и которые могут действовать совместно в эмоционально выразительном движении. В терминах биофизики, один сегмент заканчивается, а другой начинается, когда первый прекращает влиять на второй в его эмоциональных воздействиях.

 

Сегменты панциря тела имеют горизонтальную структуру, за исключением сегментов рук и ног, панцирь которых действует совместно с прилегающими сегментами панциря корпуса: для рук это сегмент, содержащий плечи, а для ног - тазовый сегмент. Мы хотим обратить особое внимание на эту особенность. Она станет понятней в определенном биофизическом контексте.

 

Второй, стоматический, сегмент панциря содержит мускулатуру подбородка, глотки и затылочную мускулатуру, включая челюстные мышцы. Они функ-230

 

ционально связаны друг с другом; например, ослабление панциря подбородка приводит к спазмам в мускулатуре губ и связанным с этим эмоциями плача или желания сосать.

 

Способы выражения эмоций: плач, вопли, сосания, различные гримасы - зависят в этом сегменте от степени подвижности глазного сегмента. Даже после того, как два самых верхних сегмента панциря будут разрушены, нелегко высвободить импульс крика до тех пор, пока третий и четвертый сегменты ниже, в грудной клетке, остаются в состоянии спазматического сокращения. Эта трудность в освобождении эмоций дает нам понимание чрезвычайно важных положений биофизики:

 

1. Сегменты панциря имеют круговую структуру, расположенную под прямым углом к позвоночнику.

 

2. Плазматический поток и эмоциональные возбуждения текут параллельно оси тела.

 

В этой связи следует отметить, что (1) оргонные потоки сливаются в рефлексе оргазма только тогда, когда они беспрепятственно проходят вдоль всего организма; и (2) формирования панциря организованы в сегментах крестообразно по отношению к этим потокам (см. рисунок). Следовательно, оргазми-ческая пульсация может происходить только после того, как сегментарные кольца панциря ослаблены. Ощущения каждого органа тела могут слиться в общее ощущение только тогда, когда начались первые оргазмические конвульсии. Они предвосхищают разрушение мышечного панциря. Оргонный поток, который прорывается через каждое следующее ослабленное кольцо панциря, оказывается колоссальным подспорьем в работе по разрушению панциря в целом. То, что происходит, можно описать приблизительно так: освобожденная энергия тела спонтанно пытается течь вдоль тела. Она течет к еще не разрушенным крестообразным соединениям и дает пациенту безошибочное ощущение <блока>; ощущение, которое было очень слабым или вообще отсутствовало до тех пор, пока не было свободного течения плазматического потока по всему телу.

 

рис. Направление оргонного потока перпендикулярно сегментам панциря

 

Читателю, конечно же, известен тот факт, что эти процессы представляют собой первичные функции плазматической системы. Они не только глубже, чем весь человеческий язык, но, кроме того, являются центральными по отношению к функционированию жизненной установки. В сегментарном устройстве мышечного панциря, выражаясь фигурально, мы встречаем червя в человеке.

 

Движения круглого червя управляются волнами возбуждения, которые бегут от окончания хвоста вдоль оси туловища вперед к голове. Волны возбуждения передаются непрерывно от сегмента к сегменту, прежде чем достигнут головы. Сокращение и расширение сегментов чередуются ритмично и регулярно. У червя функция движения неразрывно связана с этим плазматическим волно-231

 

образным движением. Логично будет заключить, что именно биологическая энергия, а не что-либо другое, заключена в этих волнообразных движениях. Это утверждение подкрепляется обследованиями внутренних движений бионов. Волнообразное движение оргона тела - медленное, и оно полностью соответствует в темпе и выраженности эмоциональным возбуждениям, которые мы испытываем как удовольствие.

 

В покрытом панцирем человеческом организме энергия оргона заторможена хроническим сокращением мышц. Телесный оргон не начнет течь свободно, пока сегменты панциря не ослаблены. Первой реакцией является клоническое дрожание в сочетании с ощущением покалывания. Клинически, эта реакция указывает на то, что панцирь уступает и телесный оргон освобождается. Настоящие ощущения плазматических волн возбуждения начинают испытываться только тогда, когда целая группа элементов панциря, (например, мышечные блоки в области глаз, рта, горла, груди и диафрагмы) будет разрушена. После этого отмеченные волнообразные пульсации испытываются в освобожденных частях тела, двигаясь вверх по направлению к голове и вниз по направлению к половым органам. Зачастую организм реагирует на эти начальные пульсации новыми наслоениями панциря. Спазмы во внутренней мускулатуре горла, ре-версальная перистальтика пищевода, диафрагменные тики и так далее свидетельствуют о борьбе между текущим импульсом и блоками панциря. Поскольку спазмы блокируют плазматический поток в самых разных частях тела, у пациента развивается резкое беспокойство.

 

Эти явления, которые легко могут быть вызваны оргонным терапевтом, имеющим некоторый опыт и технические навыки, подтверждают концепцию оргонной биофизики об антитезе между эмоцией удовольствия и беспокойства. Однако я должен сказать несколько слов о явлении, которое до сих пор все еще не описано достаточно полно.

 

Как только первые блоки панциря будут разрушены, движение, выражающее <отдачу>, ощущается все больше и больше в совокупности с оргонным потоком и ощущениями. Его полному раскрытию препятствуют те блоки панциря, которые еще не были аннулированы. Проявление начальной отдачи трансформируется в ненависть. Этот процесс типичен и заслуживает специального внимания.

 

Когда, например, стоматический панцирь достаточно ослаблен для того, чтобы высвободить подавленный импульс крика, в то время как шейные и грудные панцири по-прежнему сильны, нижняя мускулатура лица принимает выражение готовности кричать, но не может трансформировать его в крик. Это выражение в области рта и подбородка выливается в усмешку ненависти, которая представляет собой проявление отчаяния, крайнего разочарования. Все это может быть выражено формулой:

 

Как только движению, выражающему отдачу, создается препятствие блоком панциря, импульс отдачи трансформируется в деструктивную ярость.

 

Я буду вынужден вернуться к данной трансформации импульса после того, как опишу проявления других сегментов панциря.

 

Третий сегмент панциря сковывает всю глубинную мускулатуру шеи. Спазматическое сокращение сегмента шеи захватывает также и язык. В терминах анатомии, это вполне объяснимо. По существу, мускулатура языка присоединена к шейной костной системе, а не к нижним лицевым костям. Это объясняет, почему спазмы в мускулатуре языка функционально связаны с придавливанием кадыка и сокращением мускулатуры горла. Наблюдая за движениями кадыка, можно сказать, когда аффект ярости пациента или импульс крика бессозна-

 

232 Анализ личности

 

телен и буквально проглатывается. Чрезвычайно сложно устранить эту манеру подавления эмоций. Наилучший способ устранить <глотание> - это освободить <рефлекс кляпа>. В <рефлексе кляпа> волна возбуждения в пищеводе противоположна волне возбуждения, которая проявляется в <глотании> слез или ярости. Если <рефлекс кляпа> начинает проявлять себя или даже заходит так далеко, что вызывает у пациента рвоту, те эмоции, которые сдерживались панцирем шеи, высвобождаются.

 

В результате увеличивается продольное течение эмоционального возбуждения. <Рефлекс кляпа> сопровождается расширением диафрагмы, т. е. поднятием диафрагмы и выдыханием. Работа над сегментом панциря шеи посредством рефлекса кляпа влечет за собой ослабление четвертого и пятого сегментов панциря. Другими словами, мы не устраняем один сегмент панциря за другим механическим и жестким образом. Но ослабление сегмента панциря высвобождает энергию, которая, в свою очередь, помогает устранить блоки панциря на различных уровнях. Поэтому невозможно привести точное описание каждого процесса, используемого для уничтожения мышечного панциря.

 

Перейдем к четвертому, грудному сегменту. Поскольку функции панциря данного сегмента могут быть подразделены, удобнее рассматривать грудь как целое.

 

Формирование грудного сегмента панциря проявляется в виде подъема костной структуры, хронической позиции вдыхания, поверхностного дыхания и неподвижности грудной клетки. Мы уже знаем, что позиция вдыхания представляет собой самый важный инструмент в подавлении любых эмоций. Четвертый сегмент является наиболее критическим не только потому, что он представляет основную часть панциря организма в целом, но и потому, что биопа-тологические симптомы в этой области имеют особенно опасный характер.

 

Все межреберные мышцы, грудные мышцы, мышцы плеча (дельтовидные мышцы) и группа мышц лопаток включены в грудной сегмент панциря. Позиции <самоконтроля>, <сдержанности>, <погруженности в себя> представляют собой основные проявления грудного панциря. Вместе с сегментом шеи грудной сегмент выражает также проявление подавленного упрямства, жесткой недоступности. Когда грудь не покрыта панцирем, из-за отсутствия четвертого сегмента проявления аналогичны <свободно текущим чувствам>. Когда же она покрыта панцирем, проявления аналогичны <неподвижности> или <равнодушию>.

 

Хроническое расширение грудной клетки сопровождается склонностью к повышенному кровяному давлению, сердцебиением и беспокойством; в тяжелых, хронических случаях наблюдается даже склонность к увеличению сердца. Различные сердечные дефекты происходят непосредственно из этого расширения или косвенно из синдрома тревоги. Легочная эмфизема представляет собой прямой результат хронического расширения грудной полости. Я склонен считать, что предрасположенность к пневмонии и туберкулезу также нужно искать здесь.

 

Яростный гнев, горький плач, рыдание и невыносимое желание являются необходимыми естественными эмоциями, которые чужды покрытому панцирю организму. Гнев покрытого панцирем человека <холоден>; он видит в плаче лишь впадание в детство, проявление слабости и бесхарактерности. Он рассматривает желание как признак слабого характера.

 

Большая часть эмоционально выраженных движений рук и особенно кистей также зависит от плазматических эмоций органов груди. У художника, который может свободно раскрыть свои замыслы, эмоция груди переходит в син-От психоанализа к оргонной биофизике 233

 

хронизированные выразительные движения рук и кистей. Это в равной мере верно и для виртуоза-скрипача, и для пианиста, и для живописца.

 

<Неловкость> рук и, вероятно, отсутствие музыкального слуха у человека также объясняется наличием грудного панциря. Он в значительной степени ответственен за проявления <жесткости> и <недоступности>.

 

У некоторых больных мы находим целую серию жизненных проблем, которые связаны с грудным панцирем. Обычно эти больные жалуются на <узел> в груди. Это ощущение органа приводит нас к мысли, что пищевод является спастическим. Сложно сказать, включена ли сюда трахея, но это весьма вероятно. В процессе ослабления этого внутреннего <узла> в груди, мы узнаем, что в нем сосредоточены ярость и беспокойство. Торможение внутренних органов груди обычно вызывает торможение тех движений рук, которые выражают <желание>, <объятие> или <стремление к чему-либо>. Это не означает, что эти больные испытывают механические затруднения. Они свободно могут двигать руками. Однако, как только движение рук становится связанным с томлением или желанием, появляется торможение. Иногда это торможение настолько сильное, что ладони и особенно пальцы теряют свой оргонный заряд, становятся холодными и липкими. Весьма вероятно, что омертвение пальцев, исследованное Рейнодом, основано на этой специфической аноргонии. Во многих таких случаях импульс, который отвечает за вазомоторное сокращение пальцев, <задавлен> панцирем в лопатках и в кистях.

 

Жизненные трудности таких пациентов, включая общее торможение инициативы и неудачи в работе, вызваны их неспособностью свободно пользоваться кистями. Иногда формирование грудного панциря у женщин идет параллельно с отсутствием чувствительности сосков. Расстройство сексуального удовольствия и чувство отвращения к кормлению грудью ребенка появляются в результате возникновения этого панциря.

 

Между лопатками имеются две болезненные мышечные связки в области трапецевидных мышц. Покрытие их панцирем приводит к поведению, которое лучше всего может быть описано словами: <Я ничего делать не буду>.

 

Когда грудь покрыта панцирем, межреберные мышцы выражают острую чувствительность к щекотке. То, что это не просто боязнь щекотки, а биопато-логическое нарастание возбудимости, доказывается тем фактом, что она исчезает, когда грудной панцирь разрушен. Характерная поза неприступности у многих пациентов очень часто сопровождается словами: <Не трогай меня! Мне щекотно>.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.