Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Кто знает тайну звука — знает тайну всей вселенной МИСТИЦИЗМ ЗВУКА !!! 3 страница



На Востоке рассказывают историю о пяти путешествующих братьях. Каждый из них был как-то одарен, но однажды, когда они прибыли в определенное место, то внезапно обнаружили, что утратили свой талант. Они были смущены, разочарованы, и им было интересно узнать причину такого состояния; пока самый мудрый из них с помощью силы концентрации не понял, в конце концов, что это было влияние места. Это место утратило свою жизнь, это было мертвое место; и всякий, приходящий туда, чувствовал, как будто в нем самом нет жизни; внутренняя жизнь уходила. Мы видим, что то же самое случается в местности, которая, после того как использовалась тысячи лет, потеряла силу, жизненность. Если внешне земля может потерять ее, то также и внутренне дыхание земли может быть утрачено. Часто кто-то чувствует в одном месте большое вдохновение, а в другом – сильную депрессию; в одном месте – смущение, а в другом он чувствует скуку и не находит ничего интересного, ничего привлекательного. Человек может подумать, что это из-за погоды; но существуют места, внешне очень красивые по природе, с прекрасным климатом, но все же там вы не чувствуете вдохновения. Если художник рождается в мертвой стране, то его талант не может быть развит в этом месте. Там для него нет питания, его художественный импульс станет парализованным: ему, как и растению, необходимо иметь воздух, солнце, воду. Вдохновить же саму мертвую местность может пророк, просто пройдя через нее.

 

Столетия назад Джелал-уд-Дин Руми сказал, что только для человека огонь, вода, земля, воздух и эфир представляются неживыми; перед Богом они – живые существа, которые действуют по Его воле. Значение сказанного Руми в том, что все предметы, все места несут информацию, подобно граммофонным записям: они говорят то, что было помещено в них; это слышит или ваша душа, или ум, в соответствии с вашим развитием.

 

Кажется, сейчас люди начали верить в то, что они называют психометрией. Что это? Это изучение языка, на котором говорят предметы; мы открываем, что помимо цвета и формы, которыми обладает предмет, в нем существует что-то, что говорит с нами, присуще ли это ему самому или принадлежит тому, кто использовал его; но это находится в предмете.

 

Иногда кто-то может принести какой-нибудь предмет в дом, и в тот момент, когда вы приносите его, другие вещи начинают ломаться. До тех пор, пока этот предмет находится здесь, существует некий убыток. Он может принести дисгармонию в дом; он может принести болезнь; он может приносить неудачу. Поэтому те, кто знали про психологический эффект, исходящий от предметов, всегда избегали получать старые вещи, какими бы красивыми или ценными они ни были; они покупали новые вещи для своих нужд. Конечно, невозможно поступать так с драгоценностями, часто они должны быть старыми; но можно обнаружить, что драгоценности более, чем что-либо другое, воздействуют на человека, на его характер, на его жизнь, на его окружение. Человек может приобрести жемчужину, которая будет приносить всяческую удачу с того момента, как была куплена, либо она будет производить обратное действие. Очень часто человек не думает об этом, хотя эффект остается постоянным.

 

Помимо этого существует влияние на здоровье человека, на состояние его ума, на его чувства, в зависимости от того, какие вещи он носит. Если это драгоценность, она может иметь голос тысячелетий: насколько стара драгоценность, столько традиций стоит за ней. Интуитивные люди, с тонкой чувствительностью, могут сознательно ощущать вибрации старых камней; кажется, будто они разговаривают с ними.

 

Так же если кто-то дает другому еду или лакомство, питье, плод или цветок, он передает вместе с этим и свою мысль, свое чувство; это имеет эффект. Среди Суфиев на Востоке существует обычай дарить либо кусочек одежды, либо цветок, плод, несколько зерен кукурузы; и за этим стоит некий смысл. Этот смысл заключен не в самом предмете, но в том, что дается вместе с ним.

 

Как мало мы знаем, когда говорим: «Я верю в то, что вижу». И если человек может видеть, как действует влияние мыслей и чувств, как предметы принимают участие в этом и передают их другим, как сама жизнь передается посредством предмета, – это самое замечательное.

 

 

Глава 3 ВПЕЧАТЛЕНИЯ

 

 

Существует множество мест, где можно обнаружить камни или корни с артистически выгравированными изображениями. Иногда это буквы, вырезанные на скале или на камне в горах; буквы, которые сегодня никто не может прочесть. И все же человек, наделенный даром интуиции, может прочитать их по вибрациям, по атмосфере, по чувству, исходящему из них. Внешне это гравировка; внутренне они являются постоянной записью, говорящей записью, которая всегда выражает то, что было записано. Ни один путешественник, обладающий открытыми качествами интуиции, не будет отрицать тот факт, что на земле древних традиций он увидел бесчисленное количество мест, которые, можно сказать, воспевают легенду прошлого.

 

Человек видит то же самое в лесу, в садах в атмосфере деревьев, которые также выражают прошлое, те впечатления, что были даны им теми, кто сидел под ними. Нередко люди суеверны относительно дерева, которое посещают, и гораздо чаще это можно найти на Востоке. Вибрация однажды действительно была создана, сознательно или несознательно, кем-то, жившим там, кто отдыхал под этим деревом и размышлял над определенной мыслью, над определенным чувством, которые дерево вобрало и выражает. Может быть, человек уже забыл, а дерево все еще повторяет то, что было дано ему. Потому что дерево может выражать голос, помещенный в него, более ясно, чем скала.

 

В тропических странах, где с древних времен люди привыкли путешествовать пешком через леса и джунгли и искать убежища под определенным деревом, все, что они думали или чувствовали, впитывалось этим деревом; и обладающие открытыми интуитивными способностями слышат это более ясно, чем можно услышать от живого человека.

 

Подобная вещь встречается и среди домашних животных, тех любимцев, которые живут и участвуют в мыслях и чувствах через их контакт с человеком. По этому поводу тоже существует много суеверий, особенно относительно лошадей. Те же, кто знает секрет, очень тщательны в покупке лошади: помимо здоровья и породы, она должна обладать подходящими вибрациями. Очень часто лошадь хорошей породы и совершенного вида может оказаться приносящей несчастье. И причина этого в том, что разочарование кого-то, кто ездил на этой лошади, осталось в ней, записанное в ее сердце. Возможно, что состояние этого человека уже изменилось, но то, что вошло через него в лошадь, все еще продолжает действовать.

 

Однажды в Непале я сам был сильно потрясен, увидев лошадь и слона, которые содержались только для поездок магараджи Непала; и казалось, будто животные сознавали, что это за наездник. По их чувству собственного достоинства вы могли бы видеть, что они знают, кому принадлежат. В каждом движении лошади, в каждом взгляде, бросаемом слоном, вы могли бы почувствовать присутствие магараджи. И не только это, но все, принадлежащее магарадже: боль или удовольствие, жизнь и эмоции, – все, казалось, было записано в слоне. А самой неожиданной вещью было вот что: этот слон не был больше по размеру, чем другие слоны, а часто именно размер придает слону чувство собственного достоинства; и лошадь не была больше, чем другие лошади. Но здесь размер не имел значения; это был дух, жизнь, которая проявлялась в этих животных, выражающих чувство, бывшее в их сердцах.

 

Это пробуждает нас для другого поля мысли, то есть для того, что именно может создать в человеке связь с грустным или со счастливым человеком, с глупым или с мудрецом, связь с благородным или с низким человеком. Тот, кто связан, имеет примесь того, с кем он связан, и вибрирует тем, с чем он связан, и вы всегда можете слышать, как это говорит в атмосфере человека, в его проявлениях, в его речи и действиях. Человек, как бы счастлив он ни был, будет обладать мелодической темой горести, если он связан с кем-то, кто несчастен. Она продолжается, она поет свою песнь отдельно от всей симфонии, она имеет свой собственный тон; вы всегда можете различить его. Мудрый человек, который связан с глупцом, имеет подобную тему. Это совершенно другая мелодия, она в другом ключе, она обладает другой высотой, отличной от изначальной песни.

 

Человек, связанный с кем-то благородным, высокодостойным, несмотря на все свои недостатки, обладает особой темой, отчетливо звучащей для слышащих сердец.

 

Очень важно с психологической точки зрения уметь различать эти связи в человеке и считаться с ними. Поскольку мудрый человек не всегда положителен по отношению к глупому, или добрый человек не всегда положителен по отношению к злому. Тот, кто положителен, не может всегда быть положительным; у него есть свое время, когда он должен быть отрицательным для изменения, и поэтому связь, конечно же, приносит человеку то, что получено им посредством контакта. Существует великая мудрость в высказывании, что человека узнают по его товарищам. На Востоке этому уделяют много внимания, особенно с духовной точки зрения. Для тех, кто ищет духовную истину, связь с друзьями на том же пути более ценна, чем что-либо другое в мире. Все приходит потом, но связь, товарищество, считаются первой и самой важной вещью.

 

 

Глава 4 МАГНЕТИЗМ СУЩЕСТВ И ПРЕДМЕТОВ

 

 

Когда человек готовит что-то, он не только помещает в это свой магнетизм, но и голос его души воспроизводится в той вещи, которую он готовит. Например, для человека интуитивного не составляет труда по пище, предложенной ему, определить мысли повара. Не только степень развития повара, но также и то, о чем он думал в тот определенный момент, когда готовил пищу, – все воспроизводится в ней. Если повариха была раздражена во время готовки, если она ворчала, если она чувствовала себя несчастной, если вздыхала в горе, – все это предстает перед нами вместе с едой, которую она приготовила. Именно знание этого факта заставляет индусов приглашать в качестве повара брамина высокой касты, чья эволюция высока, чья жизнь чиста, чьи мысли возвышенны. Это не только обычай прошлого, это современный обычай: брамин, который иногда является Гуру – учителем для других каст – может также быть поваром.

 

Кроме того, в древние времена, когда человеческая личность сильно проявлялась во всем, что она делала, каждый человек, независимо от степени его жизненного положения, умел стряпать и готовить блюда для себя и для своих друзей; и тот, кто приглашал в свой дом родственников или друзей и ставил перед ними собственноручно приготовленные блюда, демонстрировал тем самым знак большого уважения и приязни. Главным было не блюдо, – главной была мысль, помещенная в него.

 

В настоящее время жизнь, кажется, не учитывает множество вещей личного характера. Но будь то на Востоке или на Западе, было время, когда искусство ткачества или вязания одежд было известно каждой маленькой девочке; и дарить брату или сестре, возлюбленному или родственнику какую-нибудь маленькую вещицу, сделанную собственными руками, было обычаем. Теперь вещь легко купить в магазине; никто не знает, кто сделал ее и как: нехотя и с ворчанием или как-то иначе. Сейчас остается загадкой, в каком состоянии находился в тот момент рабочий и что он вложил в создаваемые им предметы. Девочка, во время шитья для того, кого она любит, с каждым стежком, который она делает, естественно передает свою мысль; если она делает работу с любовью и сильным чувством, то каждый стежок создает новую мысль; он выражает эту живую мысль любви, внутренне оказывая тем самым ту помощь, в которой нуждается каждая душа.

 

Но вагоны, экипажи и корабли, которые используются с риском для жизни человека, кем они были сделаны? Кто знает, каково было состояние ума строителей «Титаника»? Был ли среди них миротворец, обучавший их сохранять определенный ритм ума во время его строительства?

 

Все, что было когда-либо создано, несет в себе магнетическое влияние. Если работа была сделана с ненужной мыслью, это означает опасности, ждущие людей на корабле, в вагоне поезда или в машине. Очень часто вы обнаруживаете неполадки, не имеющие видимой причины, будто что-то сломалось без всякого материального повода. В создание этой вещи была привнесена мысль о разрушении. Она работает через нее; это нечто более живое, чем сама вещь. Аналогичное происходит, когда строится дом. Мысли придаются ему теми, кто его строил, кто работал над проектом, – все считается.

 

Мысль, привязанная к вещам, является жизненной силой, точнее, ее можно назвать вибрационной силой. В концепции мистиков считается, что вибрации могут обладать тремя аспектами: слышимостью, видимостью и ощутимостью. Итак, вибрации, помещаемые в предмет, никогда не бывают видимыми или слышимыми; они только ощутимы. Ощутимы для чего? Для интуитивной способности человека. Но это не означает, что тот, кто утратил интуитивную способность, не ощущает их, он тоже ощущает их, но несознательно.

 

Вкратце говоря, под этим подразумевается, что существует мысль, связанная со всеми вещами, сделанными индивидуально или коллективно, и эта мысль приносит соответствующие результаты.

 

Влияние, помещенное в вещи, соответствует интенсивности чувства. Нота резонирует соответственно интенсивности удара по ней. Если вы просто извлечете ноту на пианино, она будет продолжать резонировать определенное время; но если вы нажмете клавишу с меньшей интенсивностью, она будет резонировать более короткое время. Резонанс соответствует силе, с которой вы ударяете по клавише, но в то же время зависит и от инструмента, на котором вы берете эту ноту. У одного инструмента струны будут вибрировать длительное время; у другого – краткое. И еще на резонанс влияет способ, выбранный вами для возбуждения вибраций, с помощью которого производится эффект.

 

Во всех вещах существует Бог; но предмет – это только инструмент, а человек – это сама жизнь. Предмет человек наполняет жизнью. Когда создается определенная вещь, именно в это время в нее вкладывается жизнь, которая продолжается и продолжается, подобно дыханию в теле. Это также дает нам намек на то, что когда мы приносим цветы больному и вместе с ними мы приносим ему исцеляющую мысль, то цветы передают эту мысль; и когда больной смотрит на цветы, он получает от них то исцеление, которое было в них вложено. Все съестное или лакомство, все, что мы приносим другу с мыслью о любви, может привести к гармоничному, счастливому результату. Значит, каждая маленькая вещица, данная или принятая с любовью, с гармоничной и хорошей мыслью, имеет большую ценность. Потому что дело не в предмете, а в том, что стоит за ним. Разве это не учит нас тому, что значение имеет не только создание или изготовление вещей в нашей повседневной жизни, но также и отдача этих вещей с гармоничной, конструктивной мыслью, чтобы наша работа могла обладать в тысячу раз большим эффектом и настоящей ценностью?

 

Это учит нас тому, что, создавая определенную вещь, мы выполняем нечто очень важное, если делаем это с таким отношением, что мы не просто создаем эту вещь, но делаем так, что она живет. Разве это не открывает перед нами широкое поле деятельности, которую мы можем совершать легко, без особых усилий или высокой цены? По своим результатам такая работа может быть гораздо более важной, чем можно подумать или вообразить. Разве это не является в то же время великим благословением: быть способным сделать что-то важное без всяких внешних претензий? Даже когда человек пишет письмо, иногда он вкладывает в него то, что не могут выразить слова; и все же письмо передает это. Может быть, там всего одно слово, написанное с мыслью о любви, стоящей за ним, но это слово, возможно, будет оказывать больший эффект, чем тысяча других. Разве мы не слышим, как письмо почти говорит? Это не просто то, что написано в нем; оно доносит до нас личность писавшего, в каком он был настроении, какова его эволюция, его удовольствие и недовольство, его радости и печали; письмо передает больше, чем в нем написано.

 

Вспомните великие души, которые приходили на землю в различные времена; условия противостояли им, и они встречали трудности на каждом шагу при выполнении того, что они хотели сделать; и все же они создали голос, живой голос. Этот голос длится долгое время после их ухода и распространяется со временем на всю вселенную, выполняя то, что они когда-то желали. Возможно, потребовались столетия, чтобы их мысль реализовалась, но они создали ее как нечто ценное, как нечто выше человеческого понимания.

 

Если бы мы только могли понять, что такое дух, мы бы гораздо сильнее, чем сейчас, почитали бы человеческое существо. Мы так мало доверяем человеку, мы так слабо в него верим, мы так мало его уважаем, мы так низко ценим возможности человека. Если бы мы только знали, что стоит за каждой сильной или слабой душой, мы бы поняли, что в ней есть все возможности, и мы бы никогда не недооценивали кого-либо и не утрачивали бы уважения к любому человеку, несмотря на все, чего он может быть лишен; мы бы постигли, что это Создатель творит посредством всего различные формы; и все это было задумано, подготовлено, сделано и совершено одним Существом, действующим через этот мир разнообразия.

 

 

Глава 5 ВЛИЯНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ИСКУССТВА

 

 

В произведениях искусства, независимо от вложенного в них мастерства и передаваемых ими идей, существует некое чувство; оно как бы в них и за ними. Когда я был в Берлине, я видел скульптуры вокруг дворца Кайзера; это были произведения искусства, вызывающие мысли об ужасе, терроре, разрушении. Как только я увидел это, я сказал: «Неудивительно, что все случилось так, как случилось, поскольку эти статуи были созданы заранее». На произведение искусства может быть приятно смотреть, в нем может быть заключено большое мастерство, и все же ум художника действует через него, и эффект, производимый картиной, не в том, что она внушает внешне, но в том, о чем она говорит вслух голосом своего сердца. В каждой картине, в каждой статуе, в каждой художественной конструкции можно это увидеть; в них есть скрытый голос, постоянно говорящий о цели, с которой это произведение искусства было создано.

 

Иногда художник не осознает своего творения. Он следует своему воображению; он может действовать против собственного творения; он, может быть, вызывает действие, которого он бы не хотел для себя или для того человека, которому это произведение предназначается. Однажды я побывал в одном храме. Я не мог назвать этот храм красивым; но он был замечательным, уникальным в своем роде. Как только мой взгляд упал на его цветовое построение и на стоящие в виде рельефов изображения, я был удивлен и подумал, как такой храм мог просуществовать столь долгое время; он должен был быть разрушен давным-давно. И вскоре после этого я узнал, что этот храм и был разрушен. Идея заключается в том, что зодчий этого храма был столь поглощен своим проектом, что забыл о гармонии духа, с которой следовало бы создавать план; и поэтому все кончилось неудачно.

 

Однажды подруга позвала меня взглянуть на картины, созданные ее мужем. Как только я увидел их, мне открылась вся история этого человека: как его душа шла по жизни, мучения, через которые она прошла; все это было выражено в картинах. А каково было состояние обладателя этих картин? Ничего, кроме печали и депрессии.

 

Лучше бы художник боялся создавать работы, которые могут вызвать что-либо нежелательное, потому что тогда бы он был более аккуратен; а если бы он пытался узнать эффект, который они вызывают, то научился бы различать. Очень легко наслаждаться красочной идеей, но человек должен понимать, что важна не только идея, но также и ее результат: разрушительный он или созидательный? Например, на пароходах, особенно в Ла-Манше, как только вы заходите в каюту, – первое, что вы видите, это изображение тонущего человека, надевающего спасательный жилет. Это первое, что оказывает на вас впечатление, как первое знамение. Конечно, это инструкция; но эта инструкция психологически выполнена неверно. Если нужны какие то инструкции, было бы лучше распространять открытки с изображениями после того, как корабль отойдет от берега, после того, как люди привыкнут к нему. Это более, чем не мудро – надо бы подобрать другое слово для этого – помещать в школьной комнате или в часовне сцены смерти; особенно, связанные со святыми и учителями, которые, будучи бессмертными, никогда не умирали.

 

То же самое и с поэзией. У индусов существует психология поэзии, которой обучают поэта прежде, чем ему будет позволено писать стихи. Потому что это не только выражение ритма или игры ума и мысли; но писать поэзию означает конструировать что-то: создавать или разрушать. Иногда поэзия оказывает влияние на благосостояние или упадок великих, во славу которых она была создана. С ней связана наука. Человек может возвышенно говорить о личности другого в стихах, но конструкция слов или мысль, стоящая за ними, могут быть вредоносными. Они вредят не только тому человеку, для которого были написаны; но иногда, если этот человек силен, обрушиваются и на поэта, таким образом разрушая его навсегда.

 

Могут спросить: «Тогда разве драма и трагедия не приносят вреда? » Есть много вещей, ранящих нас, приносящих вред, но есть множество вещей, которые в то же время очень интересны. Кроме того, существуют умы, которые трагедией привлекаются сильнее, чем другими вещами. Это естественно, потому что иногда есть рана, и эта рана болит какое-то время, но это ощущение может быть полезным. Его можно назвать болью; но в то же время это полезная боль, – боль от раны, которая потревожена. Несомненно, слишком много трагедии нежелательно для человека, но артистичная натура, тот, кто любит поэзию, находит что-то в трагедии. Не читать Шекспира – это значит лишать себя великой радости; поэзия Шекспира всеобъемлюща. Но когда люди пишут стихи, связанные с конкретной личностью, – королем или каким-либо повелителем – тогда они имеют прямое действие. Однако и пьеса может производить сильный эффект.

 

Вышесказанное соответствует психологической точке зрения; это не значит, что это точка зрения Суфия. Суфии очень любят поэзию, но их страсть к ней иногда заходит очень далеко в выражении чувств стремления, желания, разбитого сердца, разочарования. Согласно психологии, это неправильно.

 

И также с музыкой. Для музыканта может быть очень интересно создавать некую магическую музыку, рисующую наводнение или разрушение города и всех, живших в этом городе; на какое-то время это может казаться ему развлечением, эксцентричным воображением; но такая музыка имеет свое влияние.

 

Самым интересным является то, как посредством искусства, поэзии, музыки или движений, совершаемых в танце, создается мысль или чувство, эффект от которых является результатом всего действа; искусство, можно сказать, это покров. Любому плану требуется покров, чтобы выразить жизнь этого плана. Музыка – это мир; поэзия – это мир; искусство – это мир. Человек, живущий в мире искусства – это тот, кто чувствует и знает этот мир, кто любит его; человек, который живет в мире музыки, видит музыку, он ценит музыку. Для того, чтобы обладать видением музыки, человек должен жить в ней и наблюдать этот мир более пристально. Другими словами, недостаточно, чтобы человек был музыкальным и чтобы он занял свое сердце и душу музыкой; но он также должен развить интуицию, чтобы видеть с большей проницательностью.

 

Как прекрасно замечать, что искусство во всех своих аспектах является чем-то живым, говорящим о добре и зле. Это не только то, какой смысл человек видит во фресках в старых итальянских домах или какое искусство создано в скульптуре древних времен; но эти же произведения искусства как бы говорят нам об истории прошлого; они рассказывают нам о художнике, создавшем их, степени его эволюции, его мотивах, его душе и о духе того времени. Это учит нас, что наша мысль и чувство несознательно воспроизводятся во всем, что мы используем: в месте, в камне, в дереве, в кресле, во всех вещах, которые мы готовим; но в искусстве художник совершенствует музыку своей души, своего ума. Для него это не автоматический процесс, а разумное творческое действие, которое приводит к другому эффекту. Это показывает, что для нас недостаточно просто учиться искусству или заниматься им; но для того, чтобы довести его до совершенства, сделать его полным, мы должны понимать психологию искусства, посредством которого человек достигает цели своей жизни.

 

 

Глава 6 ЖИЗНЬ МЫСЛИ

 

 

Бог есть всеведущий, всемогущий, всепроникающий и единственно Сущий. Это наводит нас на мысль, что Абсолют является живым Существом; что нет такой вещи как смерть; что нет такой вещи как конец; что каждая вещь, каждое существо, каждая частица обладает некоей продолжительностью, потому что продолжается жизнь.

 

Конец, или смерть, есть всего лишь изменение; следовательно, каждой мысли, однажды пришедшей на ум, каждому чувству, когда-нибудь промелькнувшему в сердце, каждому слову, однажды сказанному, и о котором, может быть, больше никогда не думали, каждому деянию, однажды совершенному и забытому, дается жизнь; и оно продолжает жить. Это подобно путнику, держащему в ладонях семена и роняющему их на землю. Когда растения вырастают на этом месте, он уже не видит их; он просто роняет семена, и они остаются там. Земля принимает их, вода лелеет, а солнце и воздух помогают им расти.

 

Жизнь – это убежище; и всему в нем – мысли или слову, деянию или чувству, однажды родившимся, – оказывается забота, и они растут и становятся плодоносящими. Человеку зачастую трудно понять, что это так. Он думает, что однажды сказанное им исчезает или сделанное заканчивается; что чувство прошло и его больше нет. Но это только изменение, – изменение, которое нам трудно осознать. Мы видим что-то; а потом это больше не находится перед нами, и мы думаем, что это ушло, но оно все еще там. Оно остается и продолжает идти своим курсом; потому что оно живет, и все здесь является жизнью. А жизнь живет; и так как все есть жизнь, то не существует смерти.

 

Несомненно, что рождение и смерть, начало и конец – суть имена различных аспектов этой механической деятельности всей вселенной. Именно некий вид автоматической деятельности дает нам идею того, что что-то начинается и что-то заканчивается. Когда вы звоните в колокол, само действие занимает только мгновение, но резонанс продолжается. Он продолжается для нашего знания лишь до тех пор, пока он слышим; а затем он идет дальше и больше не слышим для нас; но где-то он существует, он продолжается.

 

Когда брошенная в море галька заставляет воду двигаться, человек редко задумывается, до какой степени эта вибрация воздействует на море. Все, что он может видеть, это небольшие волны и круги, которые галька создает перед ним. Он видит только их. Но вибрация, которую она произвела в море, простирается гораздо дальше, чем человек может вообразить. То, что мы называем пространством – это гораздо более тонкий мир. Если мы называем его морем, то это море тончайшей жидкости. Если мы называем его землей, то это земля неизмеримо более плодородная, чем та, которую мы знаем. Она принимает все и взращивает это; она лелеет это и позволяет ему расти. Это то, чего не видят глаза человека и не слышат его уши.

 

Разве знание этого не заставляет нас быть ответственными за каждое совершенное нами движение, за каждую подуманную нами мысль, за каждое чувство, пришедшее к нам на ум или в сердце? Ни один момент нашей жизни не проходит зря, если мы только знаем, как использовать наше действие, как направить нашу мысль, как выразить ее в словах, как продолжить ее нашим движением, как почувствовать ее, так, чтобы она могла создать свою собственную атмосферу. Какая ответственность! Ответственность, возложенная на каждого человека, больше, чем ответственность короля. Кажется, будто каждый человек имеет свое собственное королевство, за которое он ответственен; королевство, которое никоим образом не меньше, чем любое известное нам, но несравнимо больше, чем все королевства земли. Это учит нас быть предусмотрительными и добросовестными и чувствовать ответственность за каждое наше движение. Но не всегда человек чувствует это; не осознавая себя, он не осознает секрет жизни. Он движется подобно идущему через город пьянице. Он не знает, что он делает, во благо себе или во вред.

 

Как может мысль жить? Каким образом она живет? Есть ли у нее для жизни тело, ум, дыхание? Да. Первая вещь, которую мы должны знать – это то, что дыхание, приходящее прямо из источника, ищет тело, поместившись в которое оно могло бы функционировать. Мысль подобна телу, она приходит из источника как луч того духа, который может быть сравнен с солнцем.

 

Это делает мысль сущностью; она живет подобно существу. Именно эти существа в суфийских терминах называются муваккали, что означает «элементаль». Они живые; у них есть определенная задача, к выполнению которой они стремятся. Человек рождает их; и за ними стоит цель, их направляющая. Представьте, как это ужасно, если под влиянием момента человек выражает свой гнев, свою страсть, свою ненависть; потому что слово, выраженное в такой момент, также продолжает жить и следовать своей цели. Это подобно созданию армии врагов вокруг себя. Одни мысли обладают более долгой жизнью, чем другие; это зависит от того, какая жизнь была дана им. Если тело более сильное, то оно живет дольше. Сила тела мысли зависит от энергии ума.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.