Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Элементы театральной игры в камлании якутского шамана»



 

Министерство культуры Российской Федерации

ФГБОУ ВО Восточно-Сибирский государственный институт культуры

Факультет искусств

Кафедра театрального искусства и сценической речи

 

ДОКЛАД

«Элементы театральной игры в камлании якутского шамана»

 

Выполнила:

студентка 1 курса гр. 112Б-19

направления подготовки 51.03.02

«Народная художественная культура»

профиль: Режиссер любительского театра,

преподаватель

Васильева Ангелина

 


 

   Улан-Удэ

                                              2020 г.

 

 

Руководитель:

Баранова Е. Н.

доцент каф. ТИиСР

 


Шамани́зм (также шама́нство) — ранняя форма религии, в основании которой лежит вера в общение шамана с ду́хами в состоянии транса («камлание»). Шаманизм связан с магией, анимизмом, фетишизмом и тотемизмом. Его элементы могут содержаться в различных религиозных системах.

Шаманизм был развит у народов Северной Европы (саамы), Сибири, Дальнего Востока, Юго-Восточной и Средней Азии и Африки, у индейцев Северной Америки, Австралии и Океании, а также и у индейцев Южной Америки. В той или иной форме он существовал у большинства народов Земли. В этом смысле шаманизм принято считать древнейшей религией, насчитывающей десятки тысячелетий. Однако такое понимание несколько условно, поскольку современные религии предполагают единую мифологическую основу. В шаманизме же мифологическая основа даже в пределах Евразии может отличаться достаточно сильно, а африканский и американский шаманизмы вообще опираются на собственные системы мифов.

Понятие «шаман» используется во многих языках. Основная версия его происхождения — от эвенкийского слова saman, не исключено также, что оно происходит из индоарийской культуры и происходит от слова «шрамана» — слушающий.

Исконная религия саха включает в себя архаичные черты мировоззрения как веру в существование душ, духов и божеств, почитание священного огня, солнца, луны, деревьев, птиц, зверей и животных, магию. В течение многих веков все эти культы органично переплетались, образуя единую систему шаманизма. О глубокой древности шаманства свидетельствует захоронение женщины-шаманки эпохи неолита, обнаруженное на севере Якутии. К периодам каменного, бронзового и раннего железного веков относятся петроглифы — наскальные рисунки шаманистического содержания. В них можно увидеть танцующих человечков, зооморфных духов — покровителей шаманов, строение Вселенной и «путешествие» шаманов в потусторонние миры. Первые контакты тюрко-язычных предков саха с аборигенным населением Сибири могли иметь место еще в южной прародине, воспетой в эпосе олонхо.

 Религиоведы считают, что в основе исконной религии саха лежат постулаты, общепринятые во всех мировых и национальных религиях. Шаманизм народа саха представлял собой очень гибкий, жизнеспособный источник духовного развития, имел пантеон духов и богов, посредников-шаманов и народную массу, которая верила и нуждалась в них. Суть религии заключается в установлении связи между обществом и божествами путем проведения жреческих ритуалов. Поэтому можно смело утверждать, что шаманизм саха имел все признаки ранней религии, унаследованные от своих далеких предков.

В религии саха объединяющим началом служил культ природы, соподчиненность жизнедеятельности общества с космическим ритмом Вселенной. В обыденной жизни эта формула выражалась через любовь к родному очагу, дому, малой родине, которые маркировались образами различных духов и богов. Традиционная религия саха была глубоко гуманной благодаря своему экологическому содержанию общей картины мира. Категории добра и зла были понятиями вечными и неискоренимыми. Исчезновение одного из двух начал привело бы к нарушению космоса и наступлению хаоса. Стремление народа к духовному равновесию и гармонии выражалось и в том, что шаманизм проявлял удивительную толерантность к другим религиозным учениям.

Шаманство существует благодаря развитому и универсальному культу предков. Наличие целого сонма духов предков было условием того, что шаман выступал в роли сакрального медиатора между сородичами и иными мирами. Родовые духи могли защитить или покарать потомков до девятого колена. Культ предков сыграл ведущую роль в одухотворении всех объектов и явлений природы, с которыми люди вели диалог о смысле жизни и смерти. Образ мирового древа напоминает, что высший смысл бытия заключается в продолжении человеческого рода. Человек как существо божественного происхождения (айыы ай-мага) представляет собой составную часть природы. [6].

Система шаманства состоит из целого ряда знаков и символов, отражающих идею вечности мироздания, в котором все подчинено закону единства противоположных начал (свет — тьма, женское — мужское, жизнь — смерть). Принцип цикличности всего сущего на земле удивительно напоминает идейную основу восточных религиозных учений. Символизм шаманской традиции имел логику, присущую для всех религий. Сила передавалась через множественность (трехголовый орел ёксёкю, восьминогий демон Адъарай бёгё), принадлежность к миру мертвых — через ущербность (одноглазые, однорукие, одноногие духи — абаасы).

 

 

В обществе саха выделялись особо одаренные люди — шаманы (ойуун) и ясновидцы, провидящие будущее (кёрбюёччю, ичээн). Близко к ним стояли одержимые кликушеством (мэнэрик). Все служители культа делились на добрых (айыы) и злых (си-эмэх) шаманов. До середины XVIII века существовали «летние шаманы», проводившие праздники Ысыах. Кроме них были женщины-шаманки (удаган), а также помощники шаманов (куту-руксут). По рангу все шаманы подразделялись на сильных, средних и слабых. Сильные шаманы трижды проходили ритуал инициации и имели три костюма. Существовало поверье, что душа сильного шамана перерождалась в своем материнском роде до трех или девяти раз.

По традиции саха удаган считалась сильнее шамана. Поэтому к костюмам шаманов пришивались символы женского начала (например, груди), а самые великие шаманы, обладающие особой утробой киэли, трижды «рожали» рыб, птиц или зверей.

Шаманы встречались во всех слоях общества — от рабов до знатных господ. На родовой характер их деятельности указывают легенды о борьбе зооморфных покровителей шаманов между собой.

Шаманы «настораживали» на вершине гор самострел айа, который должен был поразить более могучего шамана. Высокий социальный статус шаманов определялся тем, что многие из них были прекрасными певцами и сказителями, знатоками мифов, преданий и легенд. Глубокая связь архаичных сюжетов олонхо с шаманством не вызывает сомнений. В переломные моменты истории шаманы нередко становились духовными лидерами общества. [6].

 

Шаман по представлению наших предков всегда находился в связи с невидимым миром. С миром куда уходит душа человека, с миром откуда приходят болезни и страдания. Люди надеялись, что шаман сможет избавить их от напасти. По народным представлениям, шаманы являются спасителями людей, изгонителями зловредных бесов, врачеватели тяжелых болезней и недугов, они даруют зрение слепым, исправляют хромых, исцеляют бесноватых, провидят будущее и дают полезные советы. Иногда им удается даже воскрешать мертвых. А этим умением они наделены благодаря генетической способности вселять в себя духов всех своих предков-шаманов. Притом в шаманских песнопениях устами шамана говорят и священнодействуют духи, некоторые воскресают как бы в лице живого шамана [1]. Даже после смерти они продолжали воздействовать на людей. Они были своего рода хранителями границы жизни и смерти.

В работе Г.В.Ксенофонтова «Шаманизм» шаманы характеризуются как прирожденные поэты-импровизаторы с богатым воображением и фантазией и, в силу этого, благотворно воздействующие на психику больных красотой художественных образов. Поэтому камлание – драматическая мистерия, а шаман – талантливый актер, творящий духов из ничего. «Сплошь и рядом некоторые шаманские «чудеса» оказываются опытным знанием законов взаимозависимости психики и организма».

Сеанс камлания многие сравнивают с ярким театральным представлением. Шаман приводил себя в определенное психофизическое состояние и устраивал на глазах у людей композиционно выстроенное ритуальное действо со сменой пространства, персонажей, пластикой и т.д.

Камланье шамана, исполняемое обычно в ночное время при слабом свете камелька, усиливало его таинственность и пугало людей. Между тем основная часть взрослой публики с пониманием воспринимала все нюансы мистерии, при необходимости поддерживала шамана восклицаниями или пением.

Как пишет Я.И. Линденау в своей книге «Описание народов Сибири» для камлания шаман надевает специальную одежду парку шамана и сапоги из замши выше колен. После этого он садится против огня и держит левой рукой бубен, а правой былаайах и начинает совсем тихо бить в бубен и при этом петь. Через некоторое время он начинает кричать. Когда он это все сделает, начинает бить по бубну еще сильнее и петь очень громко, произнося слова, которые ни переводчики, ни сами якуты не понимают, так как шаманы, у какого бы народа они ни были, имеют свой особый язык во время камлания. После того, как шаман некоторое время сидел, он встает и покачиваясь ходит по кругу, пока не упадет в обморок. В это время подскакивают другие, чтобы его поднять, а один из них высекает над ним огонь, после чего шаман приходит в себя и, как прежде, поет и бьет в бубен. Потом он это прекращает и начинает говорить сам с собой, а затем предсказывать. Если он камлает у больного, то требует жертвы, которая тотчас и приносится. В жертву приносят теленка, корову, быка или лошадь. Кожу с головой и ногами натягивают на палку и вешают на дерево с отрубленной вершиной в том направлении, куда велит шаман, а мясо съедают. При этом свежие кожи с деревьев часто крадут, и тот, кто принес жертву, если он не находит вора, должен заколоть другое животное и повесить его кожу. [2]

Камлание – это состояние шамана, его внутренний опыт очень плохо описывается словами, и тем более, очень трудно передать то состояние для понимания другому человеку. Еще сложнее объяснить процессы, которые происходят при камлании, такие как выход из тела, перемещения в пространстве, общение с духами и т.д.

Большую роль воздействия на публику в камлании играет шаманская атрибутика.

Бубен дюнгюр, как основной инструмент, служил символом ездового коня, а костюм куму воспринимался в качестве панциря куйах для защиты от злых духов. Колотушка (булаайах) служила плетью, а также предметом для гадания (туёрэх). Ритуальный плащ и бубен в совокупности олицетворяли образ матери-зверя (ийэ кыыл) — родового духа — покровителя шамана. Богатство оформления бубна пропорционально отражалось и в особенностях деталей костюма. Светлый шаман айыы ой-ууна имел бубен из шкуры белой лошади с неочищенной шерстью наружу, который издавал негромкий и глухой звук. Также он надевал доху и шапку дуулага (шлем), сшитые из шкуры белого жеребенка. Были костюмы, символизирующие образы орла и рыси.

Во время праздников Ысыах «летние шаманы» могли подражать птицам-тотемам. Согласно мифам саха, гусь-шаман (лебедь-шаман) осенью улетал зимовать в страну Кытай, а весной возвращался на родину. Более поздние бубны и костюмы якутских шаманов отличались скромностью оформления. Металлические детали шаманской атрибутики освящали, закаляя в крови жертвенного животного особой масти. Ритуальный костюм, состоявший из плаща и нагрудника, шили из телячьей или оленьей замши.

Вокруг подола, ворота и на рукавах нашивали бахрому из длинных разноцветных жгутов и кожаных ремешков. На некоторых костюмах имелись изображения костей позвоночника или мирового древа.

Ритуальная одежда имела металлические подвески. Основными деталями были медное изображение предка (дъэс эмэгэт), трубчатые кости крыльев птицы (дабы-дал), диски солнца и луны (кюн, ый), прорубь — проход в Нижний мир (ойбон ти-мир), изображения гагар (куогас), зеркало для освещения пути в Нижнем мире (кюсэнгэ). Также на плечах пришивались кольца для привязывания ремней повода тэсиин. На костюмах шаманов встречались изображения духов-помощников в виде собаки, волка и медведя. В целом одежда шамана служила оберегом, соединявшим в себе образы тотемных предков и символы доспехов (куйах) тюрко-монгольских богатырей. [6].

Готовясь к экстатическому путешествию, шаман надевает ритуальный костюм и бьёт в бубен (или играет на специальном инструменте). Во время экстаза он может превратиться в дикого зверя и наброситься на других шаманов. Способность шамана путешествовать в иные миры и видеть сверхъестественные существа (богов, демонов, духов умерших и т. п.) послужила решающим фактором познания смерти.

 

 Так в чем же взаимосвязь языческого ритуала с театральным действом?

У шаманов и других исполнителей ритуально-магических действ теменная часть головы ассоциировалась с особым «слышанием» и «видением». Они объясняли, что «слышали» пение духа, но не через уши, а через темя, оно как бы «падало» сверху на темя.

С особым «слышанием» тесно связан процесс особого «видения» (коруукерер). Якутский этнолог Е.Н. Романова пишет: «…под видением выступает и «слышание», а значит и «понимание» самого языка потустороннего мира, которое было главной причиной приглашения простыми людьми ритуальных специалистов, владеющих «чужим языком». Под «чужим языком» понимается язык духов потустороннего мира.

Вхождение в состояние «турук» в ряде его характерных элементов достаточно близко соприкасается с искусством перевоплощения актера в иной объективизированный образ. Полагает, что особое «видение» и «слышание» можно сопоставить с работой активного воображения, соотнесенного с так называемым «внутренним видением» актерской воображаемой жизни. [3]

Как пишет великий реформатор театра К.С. Станиславский, «воображение рисует то, что в реальной жизни неосуществимо, при котором актер сначала является простым зрителем того, что рисует его воображение. Затем он переносит себя в свой воображаемый мир и начинает действовать, находясь в той жизни. Такой момент создает особое состояние, которое называется «я есмь» [4].

Известный исследователь психологии творчества Н.В. Рождественская по поводу актерского состояния пишет, что «оно, прежде всего, связано с работой воображения с соответствующими образными представлениями, от которого и возникают эмоциональные переживания образов, воспринимающиеся как живые» [5]. «Актеры в воображении не только видят образ, но и слышат своего героя» [5].

Вместе с тем, эти две системы имеют коренные отличия. Основное положение системы К.С. Станиславского – «правдоподобие чувствований в предлагаемых обстоятельствах» нацелено на создание конкретного художественного образа отдельного человека в конкретных жизненных обстоятельствах. Состояние же «турук» предполагает создание обобщенного образа творца, наделенного особой «сакральной энергией», ассоциирующейся с пламенем; человека «на грани двух миров», способного предсказать будущее, совершать магическое действо.

Такие свойства состояния «турук» как «видение» и «слышание», связанные с представлениями якутов о «воздух-душе», вполне соотносимы с конкретными процессами психики как воображение, фантазия, концентрация внимания, особенно развитых у людей с большим творческим потенциалом.

Вместе с тем, к свойствам состоянии «турук» якуты относят способность предсказывания будущего, т.е. интуицию, определяющегося в якутском языке посредством выражения «кехсумхарагаарылынна» (букв. «открылись глаза спины»), что означало особое чувствование чего-то необычного. Это выражение связано с исполнителями так называемых «заспинных песен». Якуты считали их шаманами.

Связь таких свойств, как работа воображения и фантазии, концентрация внимания и интуитивного элемента с элементами актерской психотехники позволяют предположительно-психологического состояния творческой личности. В это состояние входили шаман, менерик, исполнитель олонхо, алгыса и других жанров фольклора в процессе своего творчества. Их состояние можно сопоставить с состоянием актера, «который во время спектакля был охвачен другим «ролевым» состоянием, на фоне которого возникла модель новой личности - образ» [5].

Необходимо понять основы религиозной картины мира в культе шаманизма. От величины силы шамана, от духов-помощников, от его религиозного представления зависит и его характерные черты.

Характерностью в театре принято называть совокупность внутренних качеств и внешних манер, определяющих сущность того или иного образа. Здесь в первую очередь имеются в виду основные черты характера изображаемого лица, мировоззрение, эмоциональные свойства натуры («зерно» образа), его действия и поступки, особенности поведения.

Характерность является переходным этапом к высшей ступени творчества актера — к перевоплощению.

 

Якутский шаманизм, базируясь на устной традиции народа, творчески развивался под влиянием исторических реалий жизни. Фигура шамана как личности всегда привлекала внимание ученых и путешественников, но до сих пор вызывает много споров. Скорее всего шаман изначально представлял собой сакральное лицо, в котором причудливо сочетались черты мага, врачевателя, певца, сказителя, воина и жреца. Наиболее знаменитые из них становились родоначальниками крупных якутских улусов. В современном мире люди, обладающие шаманским даром, успешно действуют в области традиционной народной медицины, хотя старые институты посвящения шаманов и жреческие функции последних отошли в прошлое.

 

Список использованной литературы:

1. Ксенофонтов Г.В. Шаманизм – Якутск, 1992.

2. Линденау Я.И. Описание народов Сибири – Магадан, 1983.

3. Романова Е.Н. Люди солнечных лучей с поводьями за спиной (Судьба в контексте мифоритуальных традиций якутов) – М., 1997.

4. Станиславский К.С. Собрание сочинений – М., 1954.

5. Рождественская Н.В. Проблемы сценического перевоплощения – Спб., 1978.

6. Васильев В.Е. Сайтаан // Культурное наследие народов Сибири и Севера: Материалы V Сибирских чтений. СПб.: МАЭ РАН, 2004. Ч. 2. С. 194-197.

7. Васильев В.Е. Юкагирские сайтаны (вопросы генезиса шаманских погребений) // Сибирский сборник—1: Погребальный обряд народов Сибири и сопредельных территорий. Кн. 2. Спб.:МАЭРАН, 2009. С. 191-198.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.