Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Врачи? Какие они?. Мы разные



Врачи? Какие они?

Врачи тоже люди, но в белых халатах. И эта одежда, не редко, становится преградой между пациентом и врачом.

Врачи считают, что они знают то, что неведомо простым смертным — пациентам. Пациенты же изначально готовы видеть за белым халатом знающего специалиста. А если у человека в белом халате на шее висит стетофонендоскоп, то его авторитет в глазах пациентов часто возрастает в несколько раз.

Таким психологическим восприятием пользуются в рекламе. Я до сих пор не понимаю, зачем стоматологу трубочка для выслушивания внутренних органов — стетофонендоскоп. Но именно такой приём применялся как-то в телевизионной рекламе зубной пасты.

Как же пациенты относятся к врачам? Как врачи встречают и провожают пациентов?

Всё это нередко скрыто от пациентов, только что вступивших на дорогу «медицинской помощи» и убеждённых во всесилии современной медицины. Какая она — действительность? Я предлагаю вместе заглянуть в «зазеркалье».

Мы разные

Стоит ли говорить о том, что в каждой профессиональной области можно найти как настоящих профессионалов, так и малокомпетентных специалистов.

Одни стремятся и разбираются в сущности своего дела, знают его частности, способны ориентироваться в нестандартных ситуациях и прогнозируют результат. Другие следуют шаблонам, зависимы от авторитета вышестоящих специалистов и беспомощны в необычных случаях. Их устраивают стандарты. Они настойчиво втискивают всё в установленные алгоритмы и почти слепо следуют догматичным указаниям методических рекомендаций.

По окончании медицинского института я, наконец-то, влился в особую касту — закрытый «врачебный клуб». Почему «наконец-то»? Увы, мы так долго обучаемся в институтах, что иногда начинаем сомневаться в реальности этого события. Но оно происходит. И уставшие от многолетнего хождения по… кафедрам, застывшие в границах правильных ответов на экзаменах и зачётах, новоиспечённые врачи попадают в разноликую, неповторяющуюся и нестандартную действительность мира.

За время обучения у многих моих коллег формируется стойкая зависимость от авторитета авторов книг и методичек. Даже в своём желании самообразовываться они следуют простому пути. Ищут книги о лечении.

Когда в 90-х годах дыхание предпринимательской свободы захватило и мир специальной медицинской литературы, белорусский врач А. Н. Окороков написал многотомный справочник, который так и назвал «Лечение болезней внутренних органов». В этом издании под каждую формулировку диагноза подведен список препаратов, с указанием их дозы и прочего. Даны сжатые справочные указания на применение физиотерапевтических процедур и даже — лекарственных растений.

Это литературное медицинское произведение стало долгожданным чудом для многих врачей. Справочник стал популярным и пользовался большим спросом среди специалистов, жаждущих получить в руки привычные со студенческой скамьи конкретные предписания по лечению. Делай «раз», делай «два», делай три» — говорится в справочнике.

Это многотомное руководство по лечению было распродано на территории бывшего Советского Союза большим тиражом. Успех реализации вдохновил издательство и автора, зарабатывающих на стремлении врачей к стандартам. После дополнений вышло в свет второе издание руководства.

Вы и сейчас сможете встретить его на полках книжных магазинов. Наберите ключевые слова в одном из русских поисковиков Интернета — вам тут же предложат приобрести любую из книг этого многотомника.

Что же в результате? Повысилось качество лечения?

Мне запомнилось одно из институтских занятий по реаниматологии. Мы тогда обучались на пятом или шестом курсе. Приехали в больницу, располагавшую одним из крупных реанимационных отделений в городе. Расположились в кабинетике для занятий. Ждём.

Вдруг к нам приходит не профессор-реаниматолог, который так умело усыпляющее рассказывал нам на лекциях теоретические основы предмета, а практикующий врач. По всему было видно, что он только что оторвался от своих клинических дел.

— Какая у вас тема занятия? — начал он.

— Такая-то, — ответил кто-то из наших отличников.

— Ну, хорошо. Представьте, что у пациента то-то и то-то, — тут же продолжил он. — Что будете предпринимать?

Такая реально-практическая методика ведения занятия была нам незнакома. Даже, несмотря на то, что мы решали студенческие клинические задачи… как всегда — по стандартам. Но мы не растерялись.

Нужно сделать так-то и так-то, как всегда всех выручил кто-то из впередисидящих «знаек», проштудировавших институтский учебник.

— Что Вы, что Вы, замахал на отвечавшего наш педагог, — ни в коем случае. Откуда Вы это взяли?

— Это в книге написано! — со студенческим убеждением в своей правоте отчеканил студент.

— Да, да, — подхватили ещё несколько человек из нашей группы, успевших заглянуть в книгу до занятия.

— Что вы, коллеги?! Нельзя так слепо доверять книгам.

— Но это же написано профессором таким-то, — непонимающе произнес кто-то из группы.

— И что же из этого? — всё ещё пытался разъяснить нам это практикующий специалист, — Написанное кем-то не является догмой! Необходимо понимать основу заболевания и ориентироваться в методологии. А знание практических приёмов диагностики и лечения подскажет вам, что именно выбрать в конкретном случае. Берите на заметку написанное в книге или другом источнике знаний. Но не следует абсолютно доверять печатному тексту.

Я наблюдал профессионала-клинициста, независимого от давления авторитетных взглядов в своём понимании и выборе диагностического и лечебного решения.

Одни из таких специалистов не афишируют своего восприятия клинических задач и умения нестандартно и успешно решать их. Другие проводят исследования, пишут монографии и статьи. Говорят о собственном взгляде на развитие заболеваний, с соответствующей методикой лечения. Пытаются повлиять на консервативное колесо медицинского прогресса. Именно благодаря этим достижениям медицина совершает революционные прыжки в своём сущностном развитии.

Из этого занятия я вынес главное — необходимость самостоятельного мышления!

Слепое согласие с авторитетами академической медицины — это тупиковый путь развития медицины. Нельзя абсолютизировать мнения авторитетов. История медицины богата подтверждениями этому.

Один из таких примеров связан с открытием антител к собственным биологическим структурам в 1898 году русским физиологом и нобелевским лауреатом Ильёй Ильичом Мечниковым. Это открытие способствовало появлению в последующие годы научно-практических наблюдений о собственных антителах организма (т. е. аутоантителах), проведенными другими исследователями. Несмотря на это, авторитетно наложенное в 1904 году «вето» на сущность образования таких антител другим нобелевским лауреатом Паулем Эрлихом (Ehrlich), остановило в умах многих специалистов какие бы то ни было попытки изучения аутоиммунизации почти на 20 лет.

Авторитетное, и лишь поэтому «научное мнение» П. Эрлиха, было преодолено только в 30-е годы, под бесспорным напором экспериментальных данных, когда К.Ландштайнер сделал значительное в этой области открытие — описал выработку организмом высокоспецифичных антител.

В наше время другая абсолютизация в области аутоиммунных процессов, связанных с щитовидной железой, также вносит неясность в умы обычных практикующих врачей-эндокринологов.

с.5 «И. И. Мечников (1898) и его ученик С. И. Метальников (1900) описали образование у морских свинок сперматоксинов — антител, способных иммобилизовывать сперматозоиды. Эти антитела были получены путем иммунизации животных собственными сперматозоидами, введенными в брюшную полость. В 1908 г. Chauffard и Troisier обнаружили у больной с метроррагия-ми, пурпурой и гемолитическими изменениями в крови гемолизины в плазме. В 1909–1910 гг. Uhlenhuth и Haendel в эксперименте сенсибилизировали морских свинок к собственному хрусталику, глаза.

Однако долгое время эти исследования не получили дальнейшего развития,* и господствующим оставалось представление об иммунитете только как о реакции, направленной на защиту от чужеродных веществ. Возникновение же иммунологических реакций против собственных компонентов организма считалось невозможным, так как влекло за собой самоотравление организма. Это представление было сформулировано Ehriich (1904) как «horror autotoxicosis».

Лишь в 30-х годах нашего века появились работы, давшие новый стимул для исследований в области изучения иммунологических реакций по отношению к собственным тканям».

*здесь и далее в цитате выделено А. В. Ушаковым

А. М. Раскин «Аутоиммунные процессы в патологии щитовидной железы». М.: Медицина, 1973, 224 с

Введённое в двадцатом веке представление о воспалительности и прочих особенностях такого заболевания как «хронический аутоиммунный тиреоидит» (стр. 109) не удаётся «исправить» даже ведущим академическим эндокринологам нашей страны. Возможно, только новые поколения врачей смогут избавиться от стойкого вируса предыдущих академических директив, оказавшихся сегодня ошибочными.

А как же пациенты? Что же достаётся от такой ситуации вам, читателям книги?



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.