![]()
|
|||
Серия КРОВАВЫЙ НАВЕТ 3 страница-О, нет! Спасибо! Мы – чем богаты, тем и рады! – Двусмысленно ответил мужчина, вызвав у меня неподдельное любопытство. Я особо никогда не вникала в его романтические похождения. Хотя если его подружки звонили к нам на работу, или присылали глупые открыточки, в которых наверняка была благодарность за проведенную ночь с предложением продолжить, не заметить было не возможно. Но как только какая-то девушка становилась слишком назойливой, по мнению Питера, любые контакты с ней прекращались. Поэтому-то меня и удивила его последняя фраза: неужели у нашего Казановы появилась постоянная подружка? Мои размышления прервал телефонный звонок. Питер снял трубку и представился. Несколько секунд изменили его в лице и мне стало понятно, что что-то произошло. Когда отрывистый разговор был закончен, Марлини ответил на мой незаданный вопрос. -Новое убийство. Тут неподалеку. Мы с Оливером кивнули и последовали за Питером, который уже чуть ли не бегом направлялся к лифту.
*** Белый полукруглый диван стоял посреди огромной гостиной покрытый тонким покрывалом из шкуры снежного барса, а напротив него располагался широкоформатный плазменный телевизор. Пол из мраморной плитки с черными вкраплениями был только у дивана застелен квадратным ковриком с высоким ворсом. В комнате было огромное панорамное окно во всю стену, открывающее потрясающий вид на город с высоты птичьего полета. «Ночью, наверное, особенно красиво», - подумала я, встав напротив. По стенам редко были развешены черно-белые фотографии природы, городские пейзажи, постеры знаменитостей с их самых удачных фотосессий. Все вызывало мое неподдельное восхищение, если бы не одно. Тело жертвы. Молодой, привлекательной девушки, с изящной фигурой, красивыми длинными ногами и точеными чертами лица. Теперь это тело была распластано по тому самому округлому дивану, раскинув руки и подняв застывшие холодно-синие глаза к зеркальному потолку. -Когда ее нашли? – Спросила я, подойдя к убитой, над которой склонилась Барбара. Вообще-то, удушение один из очень грязных способов убийства в буквальном смысле, поэтому я предпочитала самоустраниться побыстрее, лишь бы не наблюдать подобную картину. Даже лужи крови под трупами были сноснее. -Три часа назад. Горничная. – Она мельком указала мне на женщину, которую я только что заметила. Это была полная, высокая женщина лет пятидесяти в черном платье с белым воротничком. Они смирно сидела на длинном пуфике у входа и недвижимо смотрела в одну точку. Ее глаза были полны слез, но она каждый раз упорно утирала их, когда они вырывались наружу. -Я поговорю с ней. – Предупредила я. Женщина подняла на меня свои темные глаза, когда я почти вплотную подошла к ней. -Простите, мэм, я агент Кетрин Робинсон. Могу я с Вами поговорить? – Осторожно спросила я. Она кивнула и подвинулась, освободив мне немного места рядом с собой. -Называйте меня Матильда Брукс. Я не стала садиться, но немного наклонилась к ней. -Хорошо. Миссис Брукс, при каких обстоятельствах Вы обнаружили тело хозяйки? Горничная стерла остатки слез бумажным платочком и посмотрела на меня. -Мисс Эткинсон наняла меня три с половиной года назад, чтобы я убирала ее квартиру и готовила иногда. Я приходила два раза в неделю по вторникам и пятницам. Бывало, что она просила меня не приходить или переносила на другой день. Понимаете? – Ее голос звучал достаточно уверенно, без дрожи, что было удивительно для человека обнаружившего тело жертвы. -Продолжайте. – Разрешила я. -Вчера она не звонила. Поэтому я и пришла. У меня свои ключи. Я открыла дверь и поздоровалась. Я думала, что она просто уснула. Знаете, у нее часто такое бывало. Она могла уснуть на диване. – Горничная снова смахнула слезы с лица и замолчала на мгновение. – А потом я подошла и посмотрела ближе. Ее чулок болтался у нее на шее. Она провела рукой по своей шее и я вздрогнула. Я посмотрела на тело жертвы и это, действительно, было зрелище не из приятных. Новая жертва была также задушена предметом своего гардероба, как и Глория Хейворт. -У нее был постоянный парень? Мужчина? – Нерешительно спросила я, не надеясь на ответ. -Нет. – Покачала головой миссис Брукс. – Постоянного не было точно. Было много разных. Но не постоянные. Она... часто… она… меняла мужчин… Женщина стала заикаться в новом приступе подступающих рыданий и я поняла, что еще недолго и я не смогу выжать у нее ничего. -Вы видели кого-то из них? Знаете, как их зовут? -Видела пару раз, но имен не знаю. Мы с ней по этому поводу не говорили. -А подруги? Подруги у нее были? Брукс задумалась на секунду и потом ответила: -Была одна. Они вместе, как это у вас молодых называется, тусовались. У мисс Эткинсон много денег, но она, почему-то предпочитала дешевый бар «Голубая Лагуна». Я знаю это, потому что мой сын там бывает. Это не самое приличное заведение в городе. -Голубая Лагуна… - Повторила я, понимая, что слишком много связано с этим местом. - Она там познакомилась со своей подругой? – Уточнила я. Моя собеседница снова кивнула. -Да. Кажется. Девушку зовут Кристина. Больше я ничего не знаю. Это имя насторожило меня. Одна и таже девушка – знакомая у обеих жертв, которые явно связаны между собой. -Вы знаете Глорию Хейворт? – Задала я последний вопрос. -Нет. - Без колебаний ответила мне миссис Брукс. – Это имя мне ни о чем не говорит. Я с сожалением выдохнула и, поблагодарив горничную, отпустила ее. Женщина с трудом встала с пуфика и, еще раз взглянув на тело девушки, тяжело сглотнула, выйдя из квартиры. Я подошла к Питеру, рассматривающему фотографию Одри Хепберн на стене гостиной. -В этом мире нам ничего не принадлежит. Просто мы и вещи иногда находим друг друга. – Мягко, почти шепотом произнесла я цитату из фильма «Завтрак у Тиффани». Питер оглянулся и посмотрел прямо мне в глаза. Сколько раз мы вот так же стояли близко друг к другу, сколько раз он мне доказывал что-то, сколько раз я говорила ему, что еще ничего не решено, но теперь мне казалось, что я никогда прежде не видела его глаз. Они были такими темными, такими глубокими, такими загадочными и манящими. -У меня есть чудесная мысль: давай целый день делать то, чего мы никогда не делали. По очереди, сначала ты, потом я. – Произнес он еще одну цитату, указав пальцем на меня, а потом на себя. -Хотя я уже, кажется, делала в этой жизни всё. – Закончила я за него. Он выглядел разочарованным, словно, эта игра была для него чем-то большим, чем просто соревнование в знаниях американского кинематографа. Но мы по-прежнему стояли и смотрели друг на друга молча. Я вспоминала, как он впервые оказался у меня дома. Тогда они были другими: темными, карими, но блестящими, сияющими, даже не смотря на полумрак в моей прихожей. И он смотрел на меня по другому: он водил взглядом по моему лицу, так ласково, что я могла бы осязать это. И я могла бы поклясться, что он был в шаге от прикосновения. «Разрушительного прикосновения». – Пронесся в моей голове отголосок совести. Теперь он смотрел на меня так словно хотел заглянуть мне в душу, так пристально, но так… «Опасно! » - Снова запищал маячок в моих мыслях. «Что опасного? » - Спросила я сама себя, не моргая, смотря на напарника. – «Я просто смотрю на него». «Просто? » - Язвительно заметила совесть. В этот момент нас окликнули, и всего на миг моргнув, я потеряла его взгляд. Он теперь смотрел на Барбару, уставившуюся на нас и наверно звавшую не впервые. -Агент Марлини, я забираю тело. Если… - Предупредилаона, но Питер перебил. -Да, безусловно. Мы знаем, куда обратиться если что. Больше Питер на меня не смотрел в этот день.
*** «Голубая Лагуна» была простым незамысловатым заведением, где всегда можно было выпить и расслабиться, излив душу случайному собеседнику, доказывая ему, что ты полный кретин, а потом закатить с ним же драку, развалив половину обстановки и перебив почти всю посуду. И на следующий день прийти как ни в чем не бывало и снова заказать у того же бармена паленый бурбон. Почти у входа в помещение начиналась барная стойка, полукругом отгораживающая бармена от посетителей. Она проходила по всей длине первого – самого большого зала и заканчивалась только у приступочки, служившей своего рода границей при входе во второй зал. У противоположной от стойки стены располагались несколько столиков, отгороженных друг от друга решетчатыми деревянными перегородками, а в центре была круглая узкая стойка с высоким под потолок шестом, который, однако, никогда не использовался в качестве рабочего инструмента стриптизерш. В малом зале столов было всего три, и хотя они не были закрыты друг от друга по типу первого, из-за приглушенной музыки и малого количества народа там казалось уютнее и тише. Кристина по-хозяйски распахнула двери бара и вольной, свободной походкой прошла внутрь. Бармен и несколько официантов, разносящих на алюминиевых блестящих подносах бокалы с выпивкой и закуску, кивнули ей головой в знак приветствия, так, будто бы она была директором этого заведения, а не рядовой посетительницей. Девушка покрутилась вокруг центральной стойки, за которой сидело несколько молодых мужчин и, заметив с каким вниманием, они наблюдают за движением ее рук, стягивающих с шеи тонкий батиковый платок, самодовольно ухмыльнулась. Она провела пальцами по низкой спинке барных стульев и, оставив за собой шлейф крепкого дикого аромата, перемешанного с вишневым запахом дамских сигарет, уселась за дальний угловой столик. Одним движением руки она подозвала официанта, и, не смотря ему в глаза, сделала заказ. Кристина достала наполовину пустую пачку сигарет и ртом вытащила одну. Несколько мужчин появились перед ней, как из-под земли и одновременно, словно отрепетированным движением вытащили свои зажигалки. Девушка натянуто улыбнулась, показав свои ровные белые зубы, и резким жестом дала понять, что не нуждается в их помощи. Она была из тех женщин, что могут приворожить мужчину одним взглядом, но таким же взглядом и отобьют любое желание вертеться рядом. Молодые люди исчезли также внезапно, как и появились, и Кристина осталась одна, выжидательно похлопывая пальцами по столу. В ожидании смотря на приходящих и уходящих посетителей бара, Кристина снова вспомнила прошлое. Только теперь оно не было таким красочным. После того как отец ушел из семьи она почти не виделась с ним, только редко, на Рождество и День Рождения он звонил и присылал подарки почтой. Мама сказала, что ему просто не до них, что у него новая семья и новый ребенок. Кристина не могла в это поверить, откровение матери больно полоснуло ее по сердцу, и она убежала из дома, забралась в домик на дереве, который когда-то они строили вместе с отцом и долго-долго плакала. А на следующее утро попросила маму разобрать этот домик, серьезно сообщив, что детство закончилось и оставлять его следы бессмысленно. Мать прекрасно поняла ее и пригласила плотника помочь. Так она познакомилась со своим новым мужем. Они прожили не больше трех месяцев, пока мужчина не напился и чуть не убил маму Кристины. Потом были еще какие-то непостоянные приходящие и уходящие незнакомцы, имен которых Крис даже не пыталась запомнить. Мать постепенно начала пить и пить много, беспробудно. А потом еще один удар: Кристина узнала, что ее родной отец разбился на машине, ехав по горному серпантину. Автомобиль скатился в пропасть и взорвался. Крис была на похоронах одна, без матери, которая в тот снова жутко напилась, якобы в память о безвременно ушедшем Роберте Маккейне Льюисе. Крис смотрела с болью на то, как выражают соболезнование его вдове, маленькому сыну, как плачут над закрытым гробом его близкие. А она... она словно чужой, посторонний человек, явившийся сюда без приглашения. Только два старых друга отца, которых она помнила очень смутно подошли к ней и с искренностью в увлажненных слезами глазах выразили слова сострадания. В тот вечер Крис сама впервые напилась до беспамятства и проснулась в постели с Люком. Он сиял, встретив ее утром широкой улыбкой чеширского кота. Только вот Кристина не нашла утешения в его объятиях как думала. Она быстро собралась и практически бегом выбежала из его дома. Через пару месяцев, когда боль постепенно стала притупляться мать нанесла ей новый удар. Она вышла замуж. Снова. Крис была бы равнодушна к этому, если бы новый отчим не проявлял к ней неотеческое внимание. Девушка пыталась объяснить все матери, но та не слушала и только ее саму обвиняла в чересчур развязном поведении. А когда отчим в очередной раз начал приставать к ней на кухне, зажимая между холодильником и электроплитой, Крис схватила горячую сковородку с недавно разогретым ужином и огрела ею своего назойливого родственника. Мужчина заорал как полк конфедератов во время атаки на северян и отскочил от девушки. Этот крик стоял у нее в ушах до сих пор. Но этот звук доставлял ей блаженство, которого она не испытывала уже давно. Это было блаженство отомстившего. И хотя мать потом выгнала ее из дома, предпочтя поверить, что Крис сама навязалась ее мужу, а когда тот оттолкнул ее, из ревности нанесла увечья, Кристина до сих вспоминала обожженное лицо отчима со злорадным удовольствием. С ее позиции был хорошо виден вход и весь зал, и она ощущала себя разведчиком на смертельно опасном задании, провал которого принесет погибель не только ей, но и всему человечеству. Кристина умело затянулась противной сигаретой и, манерно отставив пальчики руки, в которой держала ее, гипнотически посмотрела на вход. Словно повинуясь ее мыслям в тот же момент двери распахнулись и в бар неловкой, смущающейся походкой, как четырнадцатилетний школьник впервые попробовавший спиртное, вкатился Майкл. Он сел на тоже место, на углу барной стойки и нетерпеливо ждал, заказав себе только виски. -Привет. Ты хотел поговорить? – Участливо спросила Кристина, подошедшая сзади, положив свои теплые мягкие руки ему на плечи. -Хочу… - Замявшись, ответил Гордон, осматривая с ног до головы девушку. На этот раз она была одета в узкие голубые джинсы и короткую кожаную куртку-косуху. Девушка улыбнулась, наблюдая, с каким вожделением смотрит на нее мужчина и села рядом, взяв его руку в свою. -Ты хотел поговорить? – Снова спросила она. Майкл кивнул. -Да. Я хотел извиниться. Я не понимал, что говорю. Ты была права. Я сам бросился в этот омут измен, из которого всякий раз пытаюсь вытащить Кетрин. -Кетрин… - Теперь я знаю, как ее зовут. – Это красивое имя. Ее голос был мягким и покладистым. Кристина разговаривала с Майклом, как с маленьким ребенком, боящимся ставить прививку. -Наверное. – Он пожал плечами и опустил голову. -Почему ты ревнуешь ее? Ты видел что-то? -Слышал… - Пробормотал Майкл и посмотрел на свой опустевший стакан. -Слышал? – Переспросила Кристина. -Люди говорят… Кристина чуть было не рассмеялась, но разумно сдержала свой порыв. -Такой большой, а веришь слухам. Люди говорят, что вчера в Белом Доме была встреча между президентом и инопланетянами. – Иронизировала она. -Она любит «Секретные материалы»[5]. – Вдруг вспомнил он. Девушка небрежно пожала плечами, не придавая этому значения. -А ты любишь ее. – Скомкано добавила она, будто обидевшись. Майкл поднял на нее свои затуманенные сигаретным дымом бара глаза, так, словно, умалял избавить от тяжелой боли и довлеющих страданий. -Ты готов пойти по кривой дорожке? – Усмехнувшись, спросила она. Майкл ничего не ответил. Он быстро притянул ее к себе и крепко поцеловал. Кристина часто дышала после долгого поцелуя. Она чуть-чуть приоткрыла глаза и страстно облизала губы. -Это был не просто поцелуй. – Сказала она, наконец. -Я могу предложить большее. – Загадочно ответил Майкл, отодвигаясь от нее на высоком барном стуле. Они все еще сидели в «Голубой Лагуне», не обращая внимания на посторонних, да и тем до них не было никакого дела. -Ты не сделаешь этого. – Провокационно ответила Кристина, оглядевшись. Бар наполнялся людьми после очередного трудового дня, но это не смущало девушку, привыкшую быть у всех на виду. Она вообще была более хладнокровной и спокойной, чем Майкл. Тот же ерзал на стуле, покачиваясь вперед и назад, то приближаясь, то отдаляясь от Кристины, и теребил ее ладонь в своей руке. -Я хочу этого. – Уверенно сказал он. -Меня? Или сделать ей больно? Ощутить чувство свершенной мести? – Глядя на него в упор требовательно спросила она. Майкл, не колеблясь, опустился над ее ухом и прошептал: -Я хочу почувствовать тебя.
*** Утром я пришла на работу, но ни Питера, ни Оливера не было на месте, хотя вещи были здесь. Не придав этому значения, подумав, что они могли выйти на пару минут по своим делам, я включила свой компьютер и стала искать папку со старым делом, которое мы закрыли пару недель назад. Теренс поймал меня сегодня в коридоре и попросил ее зачем-то. Ее нигде не было. Я знала, что она должна была быть у меня на столе, потому что Марлини не доделал свой отчет, как обычно и, естественно, попросил об этом меня. Не знаю, что на меня нашло, но его щенячий взгляд действовал так гипнотически, что я согласилась на свою голову. Я обыскала все бумаги, все ящики стола, но без толку. Тогда я решила посмотреть на столе у напарника, но и в той груде бумаг, господствовавшей на его рабочем месте, ее не было. Наклонившись, чтобы поднять укатившийся карандаш я мельком посмотрела за шкаф и тут же чертыхнулась. Прямо за ним, на полу, прижатая к стене, лежала тонкая коричнево-желтая папка. Конечно, это была именно та, что искала я. Насупив брови и злобно выдыхая воздух из ноздрей я подползла к ней и протянула руку. Черт! Я никогда не жаловалась на свой рост и длину конечностей, но в этот раз мне бы хотелось их немного подправить. Мне пришлось еще больше раскорячиться и я уже достала злополучную папку, когда услышала, что в кабинет вошли. Почувствовав, что это Питер, я, еще не поднявшись с колен и по-прежнему находясь в непрезентабельной позе, стала рассыпать на него ругательства. -Проклятье, Марлини! Какого дьявола ты снова бросил папку на шкаф со всей своей баскетбольной силой, что она упала за него! И почему, я, к дьяволу, должна, черт бы тебя побрал, доставать ее, твою мать! – Я уже встала, но все еще стоя спиной к входу поправляла свою измятую юбку. – Если ты еще раз это сделаешь я… Повернувшись, я увидела, что Питер был не один. И дело не в Оливере, лицо которого теперь было почти таким же, как малиновый джем на моем утреннем тосте. К нам снова присоединился его друг Дональд. Дьявол! Я почувствовала, как краска прибывает к моим щекам и надеялась только на то, что макияж и не слишком яркое освещение скроют смущение. Смущение? Это еще мягко сказано! Представьте себе картину: я стою к верху задницей в обтягивающей юбке-карандаш со шлицей сзади, разошедшейся от занимаемой мной позы. Да я готова была провалиться на месте! И опять из-за Питера! -Интересно, что Вы бы сделали? – Насмехаясь, уточнил Дональд, когда я тупо уставилась на него. -О…, ээээ, мм…, - нечленораздельно мычала я, пытаясь найти какой-нибудь остроумный ответ. Марлини в это момент сиял, как будто ему вручали Оскар, расплываясь в ехидной улыбке во все 32 зуба. -Я бы просто засунула его пистолет к нему в задницу и заставила плясать Ламбаду! – Резко бросила я, озлобленная на мужчин и на себя, умудрившуюся попасть в такую историю. -Не думаю, что его задница при этом смотрелась бы так же элегантно… - Оливер хотел было добавить «Как твоя», но получил точный предупредительный толчок под ребра и взгляд Питера: «Замолчи-если-тебе-дорога-твоя-жизнь! » Я снова побагровела, хотя и не понимала, как можно краснеть еще сильнее? Но раз уже эти свиньи решили поиздеваться надо мной, то просто так я не сдамся. -Может быть. Но, я и не пробовала. – Я потянулась за оружием, висящим у меня в кобуре на поясе, и Питер испуганно отступил. -Эй, эй, Кет! Ты же шутишь, правда? Кетрин, да ладно тебе, это же всего лишь папка! Ничего такого и Дональд сейчас извинится за свои подколы… - Отходил он от меня мелкими шагами пока не уперся в диван. -Дональд? А ему не за что извиняться. Он тут не причем! – По слогам произнесла я, держа руки на кобуре. -Кетрин, ты не сделаешь этого! – Питер умоляюще вскинул руки в ожидании пощады, в то время как его друг с неизменной довольной улыбкой наблюдал за нашим маленьким представлением. -Да неужели? Ты уверен? Насколько хорошо ты меня знаешь? Ты мне сказал, что я горячая штучка… Давай подтвердим твою теорию. – Я нависла над ним, теперь уже вжавшемся в спинку дивана. О мой Бог, я знаю, что одела сегодня самый облегающий костюм, который у меня был, и я знаю, что в декольте пиджака и шелковой бежевой рубашки он видел ложбинку моей груди, и я знаю, что он смотрел на нее! -Я готова, а ты? – Шепотом спросила я, убрав руки с кобуры и положив их на плечи напарника. Черт! Этого-то я и добивалась. Теперь я заставила его краснеть. Питер чувствовал себя не в своей тарелке, испытывая сразу три пары глаз на себе: мои, Оливера и Дональда. -Кетрин… - Заикаясь, произнес он. – Я… Я не знаю, что он хотел сказать, но мои руки ужасно затекли в таком положении и, не дав напарнику договорить, я быстро выпрямилась и отступила на почтительное расстояние, больше не нарушая его личное пространство. -Ладно, Питер, вставай. Хватит играться. Ты уже большой мальчик. Пора бы заняться делом. – Все еще делая акцент на двусмысленных выражениях, я говорила спокойно и холодно. Я слышала, как звучно выдохнул Оливер и, до сих пор видела смущение Питера, стыдливо опустившего глаза. Мое тщеславие праздновало победу. «Вот так-то, Марлини! » - Говорила я себе, - «в следующий раз будешь думать, прежде чем выставлять меня полной дурой! » -Кетрин… - все еще разглядывая носки своих ботинок, мямлил Марлини, но, наигравшись вдоволь, я больше не хотела продолжать. -Питер, я хотела сказать тебе, что в дневнике Глории Хейворт… - Как ни в чем не бывало начала я говорить, усевшись на край стола напарника. -О, я, пожалуй, пойду. – Меня перебил Дональд, пожавший рук мужчинам и мило улыбнувшись мне, подмигнул. -В дневнике Глории есть упоминание о некоем «М». С этим человеком она познакомилась за месяц до смерти. И, судя по всему, он произвел на нее огромное впечатление. – Договорила я, когда мужчина ушел. «Такое же, как ты сейчас? » - Взглядом спросил меня Питер, севший за свое рабочее место. -Еще более глубокое. Я произнесла это вслух? Очевидно, да, потому как Марлини снова начал краснеть. -О, Питер, да прекратишь ты это, наконец? – Не выдержала я. – Ты ведешь себя как семнадцатилетний, которого изнасиловала взрослая женщина! Если ты такой робкий, то я начинаю сомневаться в твоей репутации «Альфа-самца». – Неприменула я сострить. -Прости… - Застенчиво произнес он и снова опустил глаза. Я действительно не могла понять, почему он настолько смущен. Я ожидала другого – того что он начнет мне подыгрывать, будет язвить, но не того, что этот человек будет краснеть только от моих двусмысленных колкостей. Сколько раз он сам испускал их в мой адрес? -Так вот этот мужчина был женат, и она явно планировала увести его из семьи. – Стараясь отвлечься, продолжила я, подходя к своему столу. -Оооо… - Только протянул Оливер. Почему он был всегда молчалив, когда именно в его вмешательстве я нуждалась как никогда. -Но у нее еще был один поклонник. Как ты и предположил очень навязчивый и отвергнутый. Уинстер, наконец, оживился и стал включаться в разговор. -Имя? -Поклонника или любовника? – Уточнила я, хотя сразу добавила. – Ни того, ни другого. -Намеки? Внешность? Род занятости? Кличка? Я помотала головой. Питер прорычал что-то в разочаровании. -Надо проверить Джеффри. – Предложил он. -Джеффри? Того самого из университета? – Переспросила я. Напарник кивнул. -Еще что-то? Что с Бриджид Эткинсон? – Спросил Оливер. -Ее связывает с Глорией общая знакомая – некая Кристина, с которой они вместе тусовались в «Голубой Лагуне», но свидетельств о том, что девушки были знакомы между собой - нет. -Надо встретиться с этой Кристиной. Может быть, раз уж ты начала заигрывать со мной, то пригласишь меня в бар? Ура! Ура! Ура! Я наконец-то услышала своего Питера Марлини! Ироничного, саркастичного, твердолобого придурка с чувством юмора.
*** Барбара могла бы сейчас продать душу дьяволу за чашку крепкого кофе. Сегодня утром ей пришлось достаточно рано выйти на работу, даже не успев позавтракать, потому что нужно было срочно проводить вскрытие. Вскрытие. Она могла бы провести его с завязанными глазами, все просто: делаешь надрез, вскрываешь череп, грудную клетку, достаешь органы, взвешиваешь, все медленно и тщательно, с дотошностью старой девы, вышивающей икону. Итак, сердце – 230 грамм, левое легкое – 375 грамм, правое легкое – 515 грамм, потом печень, желудок, селезенка и далее по списку. Эх, а кто-то сейчас нежится на белом песке Мальдивских островов. Женщина посмотрела на раскрытую грудную клетку жертвы и причмокнула. Нет, так жить нельзя. -Привет, дорогуша. – От депрессивных мыслей ее отвлек бархатный баритон ее мужа. -Нолл. - Она повернулась к нему и мягко улыбнулась одними глазами. -Как у тебя дела? – Спросил он, нежно целуя жену в щеку. Барбара почувствовала его теплое дыхание на своей шее, щекотавшее мягкую кожу под воротником рубашки. Нет, пожалуй, сейчас она подумала, что душа слишком высокая цена за чашку кофе, а вот за поцелуй… Словно, прочитав ее мысли Оливер жадно припал к ее губам. Его руки путешествовали по ее спине, вырисовывая круги и опускаясь все ниже и ниже. -Оливер, - она издала хриплый стон, обхватив его за плечи уже освободившимися от перчаток руками и сильнее прижалась к нему. -Барбара, Барбара, что, что ты делаешь со мной. - С шелудивой улыбкой шептал мужчина, лаская своим языком ямочку на ее шее. -Я? – Усмехнулась она. Женщина нехотя отодвинулась от него и разочарованно посмотрела ему в глаза. – Не сейчас. У меня не лаборатория, а проходной двор. Тут народу бывает больше, чем в вашем офисе. Оливер кивнул и похлопал ладонями себе по ногам. -Тогда, я хочу услышать результаты вскрытия. Барбара отошла к операционному столу и закрыла тело простыней. -Ничего сверхъестественного. – Она подернула плечами. – Я обнаружила остатки спермы, слюну и еще кое-какие детали, которые говорят о наличии сексуального контакта непосредственно перед смертью. -То есть первичные предположения о том, что ее пришил ревнивый любовник, оказались оправданы. – Заметил Оливер. Он заскочил на рабочий стол жены, отодвинув бумаги в сторону и, болтая ногами, смотрел за ее тонкой фигуркой, оперевшейся руками на край операционного стола. -Наверное. – Кивнула она. – Я проверила по базам ДНК, но никаких совпадений не обнаружила. Тем не менее, есть одна деталь, которая меня насторожила. У мужчины, который вступал в контакт с Глорией есть некоторые неясности в анализах. Я еще не закончила всех исследований, но с уверенностью могу сказать одно – этот мужчина был в связи и со второй жертвой Бриджид Эткинсон. И тоже не задолго до ее убийства. -Стоп, стоп, стоп! Не гони коней! – Оливер спрыгнул со стола и хлопнул в ладоши. – И у Глории, и у Бриджид был секс перед смертью с одним и тем же человеком и этот человек, вероятнее всего и есть убийца. -Вероятнее всего. – Согласилась Барбара. -Следы насилия есть? -Нет. Все было добровольным. -То есть это может быть обычный парень, которого эти девицы подцепили в баре. Они провели с ним ночь, что не удивительно при их образе жизни, но вместо кофе в постель на завтрак он решил придушить их. Они были настолько отвратительны в постели? – Попытался едко пошутить мужчина. -Очевидно. Только я не думаю, что вам удастся быстро узнать, что за парень был с ними. По крайней мере, пока я не узнаю точно, что не так с его анализами. Оливер протяжно выдохнул и цокнул. -Ладно, я пойду. Мы хотим поговорить еще раз с завсегдатаями и обслуживающим персоналом в том баре, который любили обе девушки. – Оливер быстро чмокнул жену в щеку и пригладил ее и без того гладкие волосы на затылке, забранные в тугой хвост. -Понятно. Удачи. – Бегло улыбнулась она. – Позвоню, как только все узнаю.
*** Мы пришли в бар, когда он еще не был наполнен даже наполовину. -Теренс не будет рад, если кто-то настучит ему о нас. – Пробормотала я лишь для проформы. Оливер усмехнулся: -Этим людям середина рабочего дня не мешает. Он оглядел людей вокруг, которых хоть и было немного, но все они пришли сюда явно не с целью деловых переговоров. Наши надежды найти в «Лагуне» ту самую Кристину рухнули и мы решили хотя бы немного отвлечься. Марлини, не смотря на свои колкие замечания, сам угостил нас, хоть и не пивом, но колой. Мы сели в дальнем уголке заведения, в котором нас бы никто не замечал, но зато мы сами отлично все видели. -Питер, это может быть серийный маньяк? – Надеясь на отрицательный ответ спросила я, уже не впервые задумавшись над подобной перспективой после того как убили вторую девушку.
|
|||
|