Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Глава четырнадцатая



Уиллоу

Он заставил меня проглотить каждую каплю. Я вытерла рот и посмотрела на него взглядом, метающим гром и молнии.

─ Не смотри на меня так, ты привыкнешь.

Он похлопал меня по голове, словно я была золотистым ретривером, и начал разогревать пищу, которую принес. Я уставилась на него, стоя на коленях, удивляясь, как мне не хватало этой его стороны. Его признание медленно начало проникать в меня, и у меня закружилась голова. Он убил своего отца. Я потеряла дар речи, была застигнута врасплох, и чрезвычайно обеспокоена психическим состоянием Пирса.

─ Вставай, пора есть.

Он прошел мимо меня, неся в руках тарелки с едой.

─ Я не голодна.

Как он мог предложить мне сесть за стол после того, что только что заставил меня сделать? И после того, что он только что мне сказал? Послевкусие его семяизвержения все еще ощущалось на моем языке.

─ Кажется, у тебя некоторые проблемы с адаптацией. Я займусь этим позже, а теперь встань и иди есть, ─ сделал он мне выговор, поставив тарелки на обеденный стол.

Я медленно поднялась с пола и подошла к стулу, который он для меня выдвинул. Он не уделял мне внимания, пока мы оба сидели за столом. Его телефон привлек все его внимание, казалось, он вспыхивал каждые десять секунд.

─ Давай немного разрядим обстановку?

Пирс сунул телефон в карман и обратил все свое внимание на меня.

─ Давай притворимся, что это наше первое свидание.

Пирс улыбнулся. Я усмехнулась и скрестила руки на груди. Этот человек был самим определением доктора Джекила и мистера Хайда.

─ У меня волосы в беспорядке, я сижу в прозрачном нижнем белье, а твой член был у меня во рту. Я думаю, что мы превзошли все правила первого свидания.

─ И ты никогда не выглядела сексуальнее. Мой член у тебя во рту должен стать достопримечательностью.

Он не мог говорить серьезно. После всего, что он сделал, он хотел сидеть тут и начинать этот разговор по приколу?

─ Ты пытаешься пошутить сейчас?

─ Бунтарка, я никогда не шучу о чем-то таком серьезном. Мой член выглядит как дома в твоем рту.

Он вытер рот салфеткой и встал.

─ Пойдем, ─ позвал он через плечо, выбрасывая наши тарелки в мусор.

Я сидела несколько секунд, считая до трех, а затем встала, чтобы последовать за ним наверх, в его спальню.

─ Устраивайся поудобнее, я скоро вернусь.

Он указал на свою кровать, следуя в ванную. Я знала, что он принес нижнее белье не только для того, чтобы в нем сделать ему минет или съесть еду на вынос. После того, как мы оба почистили зубы, и он принял душ, я легла на свою сторону его кровати.

Мои нервы были напряжены так сильно, что было больно. Я хотела убежать, но я никогда ни от чего не бежала. Но куда бы вы пошли, если спрятаться было негде? Глядя на плоский потолок, я думала, смогу ли я когда-нибудь уйти по своему желанию. Менее трех часов назад я поклялась, что меня не волнуют причины, по которым я находилась здесь. Теперь они атаковали мой разум с новой силой.

Речь шла не о том, что мой отец убил Джексона, но все же о моем отце. Пирс, возможно, сказал не так много, но это было кристально ясно. Как обычно, я платила за то, что сделал кто-то другой. История моей жизни.

Все мои мысли были отброшены на задворки сознания, когда Пирс вернулся в комнату. Единственное, что на нем было, это серое полотенце, обмотанное вокруг его талии. Было просто грешно выглядеть так хорошо, как он. Его тренировки должны быть мучительно энергичными. Я отвела взгляд, прежде чем он смог сделать грубый комментарий о том, что я пялюсь на него.

Он скользнул в кровать рядом со мной и сразу же перевернул меня на живот.

─ Что ты делаешь? ─ спросила я его, паникуя.

─ То, о чем уже говорил тебе, что сделаю. Оставайся на животе.

Он протянул руку и открыл тумбочку. Мой живот скрутило, когда он вынул повязку для глаз и еще два черных куска ткани.

─ Зачем тебе нужно это? Я не стану...

─ Ш-ш-ш, ─ он выдохнул мне на ухо, завязав повязку на затылке, прежде чем привязать каждую руку к изголовью. Было не больно, но я была полностью обездвижена и на его милости.

─ Я не хочу, чтобы ты прикасалась и видела. Хочу, чтобы ты только чувствовала.

Кровать прогнулась, когда он расположился позади меня.

─ Мои руки, ─ сказал он, начав делать мне массаж. Он начал с плеч, разминая мою плоть с идеальным давлением. Это было очень нежно, но в то же время грубо. Это объяснение не имеет смысла, но это все, что я получила.

Я удовлетворенно вздохнула, когда он перешел через мою спину к бедрам.

─ Как это ощущается? ─ спросил он.

─ Это... прекрасно, ─ признала я.

─ Хорошо, теперь я собираюсь использовать свой рот.

Он скользнул руками вниз по моему телу, поднял мою сорочку, прежде чем подняться самому. Его мягкие губы медленно скользили по задней поверхности моих ног, по обнаженным ягодицам и по спине к плечам.

Моя кожа пылала, я боролась, чтобы держать дыхание под контролем. Но затем он начал использовать свой язык. Он повторил те же самые движения, которые он только что делал, но на этот раз намного медленнее. Провел языком по каждой ноге легкими круговыми движениями.

─ Как ощущается это? ─ спросил он снова, снимая мои стринги. ─ Лучше?

Я не знала, что ему ответить. Все, что я знала, это то, что я хотела, чтобы он сделал это снова. Пирс хмыкнул, положив ладони на мои ягодицы и крепко сжав каждую из них.

Я почувствовала его теплое дыхание на своей сердцевине прямо перед тем, как его язык начал дразнить мои губы. Он провел пальцем вверх и вниз, щелкая по клитору кончиком языка, прежде чем повторить процесс. Я начинала сходить с ума.

─ А сейчас?

Его язык надавил, прежде чем я смогла ответить. Со связанными руками у меня не было выбора, кроме как позволить ему делать то, что он хотел.

Он пожирал мою киску со стороны спины, его язык был так глубоко во мне, что я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме него. Когда он отстранился и засосал мой клитор в рот, я подумала, что сгорю.

─ Скажи мне, каково это, дай мне знать, как хорошо ты себя чувствуешь. Дай мне услышать тебя, Бунтарка.

Я думаю, что эти слова послали меня за черту.

─ Хорошо... так хорошо, ─ я наполовину прошептала, наполовину застонала.

Мой оргазм приближался, а потом мужчина оттолкнул его. Он играл со мной, как котенок с клубком пряжи, медленно распутывая меня, а затем набрасываясь.

─ Отлично, ─ последнее, что он сказал, прежде чем взял мой маленький клитор зубами и прикусил.

Это было чертовски больно, и чертовски удивительно. Словно я только что приняла наркотик, которой усилил все мои чувства.

Пирс сказал, что хочет меня услышать. Гребаные люди на Луне, вероятно, слышали меня. Я знаю, что Иисус услышал меня, потому что моя душа покинула мое тело, а он должен был отослать ее обратно. Если бы Пирс не держал меня, я бы рухнула.

У меня не было времени, чтобы отдышаться, прежде чем он толкнулся внутрь меня, взяв под контроль. Каждый удар казался сильнее, чем предыдущий. Мои руки болели, так крепко я держалась за кровать.

─ Пирс, я не могу удержаться.

─ Тогда ложись.

Он опустил мои плечи, поднес руки к бедрам и впился в них, мои груди приземлились на матрас, а моя задница осталась в воздухе.

Руки я оставила вытянутыми над собой. Они горели так сильно, что я не могла решить, хочу ли я плакать или кончить. Поэтому я сделала и то, и другое.

─ Мне нравится видеть тебя такой, ─ простонал Пирс, обхватив рукой мое горло, все еще поддерживая мое тело другой.

Я чувствовала боль почти отовсюду, и не понимала, как все это может быть так хорошо. Мои руки болели, будто мои плечи лопались, его член растягивал меня, наполняя. Пирс держал меня за горло, трахал и грозился задушить одновременно.

Это было больно в таком хорошем смысле, что я не хотела, чтобы он останавливался. Боль была удовольствием, а его удовольствие было болью. Единственное, что я смогла произнести, это его имя. Пирс был священником, выполняющим экзорцизм. Учитывая, что единственным изгнанием была моя борьба за то, чтобы не дать ему контролировать мое тело.

Наши тела была покрыты потом, он скатывался с нас и мочил простыни. Его рука начала скользить, теряя свою хватку.

─ Бл*ть, Уиллоу.

Он отпустил мое бедро, позволил мне рухнуть и вместо этого схватил меня за волосы. Я снова кончала, когда он врезался в меня. Я задыхалась и была так истощена, что даже не могла кричать. Удовольствие нахлынуло на тело, словно безмолвная волна, из-за которой мои пальцы сжались.

Пирс толкнулся в последний раз, и я почувствовала, как он пульсировал во мне. Я безвольно лежала на кровати, чувствуя себя больной астмой, пытаясь втянуть воздух в легкие и заставить свое бьющееся сердце замедлиться.

Мои руки были развязаны, я застонала, позволив им упасть. Пирс снял с меня повязку и смахнул с лица мои промокшие волосы, прежде чем убрать поцелуем слезы, все еще стекающие по моим щекам. Это будет настоящий ад, когда я проснусь утром.

─ Идеально, ─ промурлыкал он, целуя меня сильнее.

─ М-м-м, ─ удалось промычать у его мягких губ.

─ Я сейчас вернусь.

Он осторожно положил меня на кровать и поднялся. Я начала жалко смеяться при виде его идеально упругой задницы, ведь с этого все и началось. Задница. Он вернулся, когда я наполовину спала, и поднял меня на руки.

─ Я устала, и все болит. Уходи, ─ простонала я ему в грудь.

Все, что досталось мне, было пустяком. Я рада, что он нес меня, потому что желе, на которых должно стоять мое тело, не могло превратиться в ноги. Он отнес меня в свою большую ванну с водой и вошел в нее. Я обнаружила, что прижалась к Пирсу. Теплая вода накрыла меня до основания груди.

Прикосновение Пирса было нежным, он не спешил мыть каждый дюйм моего тела. Массаж каждой части, которая болела. Я так устала, чтобы обрабатывать происходящее. Слишком устала, чтобы чувствовать себя немного желанной. Интересно, любил ли кто-нибудь меня правильно, хотя бы раз. Если бы я была сильнее, вместо того, чтобы чувствовать себя желанной, разузнала бы получше, тогда до меня дошло бы, что кто-то любил меня всеми неправильными способами.

Пирс всю ночь держал меня в своих руках. Кокон тепла, что-то вроде безопасности. Я не думаю, что смогу ненавидеть его больше, чем в тот момент. Мне всегда было интересно, как девушка может влюбиться в человека, который хочет доминировать и контролировать ее.

Хотя то, что я чувствовала к Пирсу, не было любовью. Что это было? Как я могу по-настоящему расшифровать, люблю ли я его или нет, когда понятия не имею, что такое любовь? Когда он выдернул мои волосы и впился пальцами в мои бедра, причиняя мне боль, но доставляя удовольствие, это была любовь?

Когда он делал весь мой день ярче, даря мне улыбку, я знала, что она предназначена только для меня, это была любовь? Возможно, это была глупая маленькая девочка во мне, цепляющаяся за первого человека, который, казалось, почти заботился. Но он меня похитил и угрожал использовать Эбби против меня. Чтобы сделать больно. Если любовь была болью, то я не хотела этого. И если я любила его, а он не любил меня в ответ, тогда это могло меня просто сломать.

Мысли пронзили мою голову. Я поймала себя на том, что хочу знать, кем был человек под костюмом. Насколько измученным ты должен быть, чтобы вырезать сердце из груди своего отца? У нас обоих было прошлое, у всех оно было. Его просто было темнее моего.

 

Пирс

Я проигнорировал мучительный крик человека и закрыл садовые ножницы вокруг его большого пальца. Это был мягкий метод получения информации. Энрике стоял на другой стороне склада, скрестив руки, ожидая своей очереди.

Человек в кресле рванулся вперед и продолжил рыдать. Он обмочил свои штаны час назад. Он явно собирался одержать победу в номинации «слабая сука».

Мой отец грел вилки на плите, а потом вдавливал их в спину моего брата. Если бы мы так хныкали, он бы нас избил, а за тем запер на ночь в сарае. Никакого облегчения от боли, никакого ужина и тепла посреди зимы. Итак, я действительно не понимал, почему Калеб рыдал.

─ Ты готов поговорить? Или ты хотел бы, чтобы твой мизинец стал следующим?

Я проигнорировал его отрубленный большой палец и отступил.

─ Говорю, отрежь его член, ─ прокричал Энрике.

Я улыбнулся и покачал головой.

─ Думаю, тогда это будет твой член, ─ поворачивая голову, я начал считать до трех в уме.

─ Хорошо, хорошо.

Калеб пускал слюни и сопли, вытекающие из его носа.

─ Он хотел жениться на ней, ─ выдал он.

Женится на ней? Я поднял брови. Сет хотел жениться на своей дочери? Что-то в этом, казалось, освежило мою память.

То, как он смотрел на нее, когда они были вместе. Его незаметные прикосновения то тут, то там, которые можно счесть невинными. И то, как он использовал своих людей, чтобы держать подальше от нее любых заинтересовавшихся в ней мальчиков. Может быть, он и не был отцом, в конце концов.

─ Сет Борджиа хочет жениться на дочери? ─ спросил я медленно, игнорируя факт, что Калеб заливал кровью все чертово помещение.

─ Уиллоу не его дочь. Пожалуйста, помоги мне, ─ умолял Калеб.

Его просьба не повлияла на меня, я обрабатывал все, что он только что сказал.

─ Что ты мне не договариваешь?

Это был последний шанс, который я давал ему, чтобы покаяться в грехах, прежде чем я это сделаю совершенно другим способом. Технически, я не должен был этого делать. Было много мужчин и несколько женщин, в моем подчинении, которые должны были справляться с таким дерьмом. Но мне нравилось делать грязную работу. Это помогало мне спать по ночам.

─ Это не вернет твою драгоценную Мишель, ─ Калеб улыбнулся мне, его глаза застыли.

Он знал, что не уйдет отсюда живым, и это была идеальная фраза, которую только можно было сказать, чтобы ускорить свою кончину.

Я проигнорировал Энрике, который велел мне подождать, и вонзил свои ножницы в горло Калеба.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.