Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Благодарность 17 страница



В комнате было очень, очень тихо.

Жан-Батист продолжил после очередной паузы:

— Я бы предпочел, конечно, чтобы Шарль участвовал в этом разговоре. — Он глубоко вздохнул. — Но в силу обстоятельств я предоставляю тебе, Шарлотта, сообщить брату, что я прошу вас обоих уехать.

 

    40

  

Все изумленно переглянулись.

— Что? — пробормотала Шарлотта, встряхивая головой, как будто не поняла услышанного.

— Это не наказание, — пояснил Жан-Батист. — Шарлю необходимо уехать. Из Парижа. Из этого дома. Подальше от меня. Ему необходимо время, чтобы голова как следует встала на место. А в Париже теперь… — Он поискал подходящее слово. — В Париже нам объявлена война, и если она действительно разгорится, то здесь будет небезопасно для того, кто пока что не вернул память.

— Но… я-то почему? — спросила Шарлотта, бросая быстрый испуганный взгляд в сторону Эмброуза.

— А ты сможешь жить вдали от своего близнеца?

Шарлотта опустила голову:

— Нет.

— И я так думаю.

Шарлотта заплакала, и лицо Жан-Батиста смягчилось. Он подошел к ней и сел рядом на диван, выказав нежность, которая казалась мне совсем не в его характере… хотя я пока не слишком хорошо его знала.

Взяв Шарлотту за руку, он сказал:

— Милая девочка… Это же всего на несколько месяцев, пока мы не разберемся, что собирается делать банда Люсьена, оставшись без главаря. Станут ли они нападать на нас? Или отсутствие лидера заставит их на какое-то время уйти в тень? Мы этого просто не знаем. А если здесь будет Шарль, плохо осознающий реальность, растерянный, мы окажемся слабее в тот момент, когда нам понадобится быть сильными. Ты знаешь, у меня много домов в разных местах. И ты сама выберешь, где вы с братом пока поживете. А потом вернетесь. Обещаю.

Шарлотта качнулась вперед и, обняв Жан-Батиста за шею, заплакала.

— Тише, тише, — тихонько бормотал он, поглаживая ее по спине.

Когда она, наконец, успокоилась, Жан-Батист снова обратился к Эмброузу и Юлу:

— Как только Гаспар сможет общаться, я обсужу с ним наши планы. Мы должны кого-то пригласить на место Шарлотты и Шарля на это опасное время. Если у вас есть предложения на этот счет, рад буду их услышать. Что же касается тебя, Кэти… — Жан-Батист повернулся в мою сторону.

Я замерла, выпрямившись в кресле, не представляя, что может последовать за этими словами, но на всякий случай готовясь к худшему. Конечно, Жан-Батист не мог прогнать меня, я ведь не жила под его крышей. И он не мог запретить мне видеться с Винсентом; я бы просто отказалась. Но кто знает… И хотя физически я чувствовала себя слабой, как никогда в жизни, мой дух вряд ли мог быть сильнее.

— Мы многим тебе обязаны, Кэти. Ты защитила одного из нас, рискуя собственной жизнью.

Я ошеломленно уставилась на него и пробормотала:

— Но… а разве я могла как-то иначе поступить?

— Ты могла забрать свою сестру и убежать. Люсьену ведь был нужен только Винсент.

Я встряхнула головой. Нет, этого я сделать не могла. Пожалуй, я бы предпочла сама умереть, лишь бы не оставлять Винсента на уничтожение.

— Ты завоевала мое доверие, — официальным тоном завершил Жан-Батист. — И следовательно, тебе всегда будут рады в этом доме.

Юл не выдержал и вмешался:

— Да ей и так уже рады.

Эмброуз согласно кивнул.

Жан-Батист мягко посмотрел на них.

— Вы оба хорошо знаете, какие усилия я прилагаю, чтобы защитить нашу группу. И хотя я доверяю всем вам, я не всегда доверяю вашему выбору. Разве кому-то прежде разрешалось привести в этот дом возлюбленного-человека?

В комнате воцарилось гробовое молчание.

— Ну вот, а этот человек теперь получает мое официальное приглашение.

— Да, и для этого всего-то и понадобилось, что снести башку злобному зомби, — язвительно произнес Эмброуз.

Жан-Батист не обратил на него внимания и продолжил:

— И тем не менее, Кэти, я еще выше оценил бы тебя, если бы ты нашла какой-то способ объяснить происшедшее своей сестре так, чтобы не посвящать ее во все наши тайны. А если у тебя возникнет хотя бы малейшее подозрение в том, что она поддерживает отношения с кем-то из сообщников Люсьена, я бы попросил сообщить мне об этом немедленно. Но в любом случае ей больше не будет позволено войти в этот дом, просто ради нашей общей безопасности. Я понимаю, что она очутилась здесь не по собственной воле, но из-за ее присутствия возникает брешь в нашей защите.

Я кивнула, думая о том, что Джорджия едва не стала причиной конца нашей с Винсентом истории… и истории всех нас.

 

    41

  

— Опа! — воскликнул Папи, когда пробка вылетела из бутылки с оглушительным хлопком, заставив всех нас сначала подпрыгнуть, а потом развеселиться.

Папи осторожно разлил пузырящийся напиток по высоким бокалам. Он поднял свой бокал, готовясь произнести тост, и мы все повторили его жест.

— Мне хочется пожелать радостного дня рождения моей принцессе Кэти. Семнадцать лет! Надеюсь, что восемнадцатый год жизни станет для тебя волшебным!

— Верно, верно! — напевно произнесла Мами, касаясь своим бокалом моего. — Ох, если бы мне снова стало семнадцать! — вздохнула она. — Именно в этом возрасте я познакомилась с твоим дедушкой. Правда, еще с год или около того он не обращал на меня особого внимания, — добавила она почти кокетливо.

— Это просто было частью моего замысла, — возразил Папи, подмигивая мне. — Да и в любом случае, я ведь потом наверстал упущенное время, не так ли?

Мами кивнула и наклонилась к нему, чтобы нежно поцеловать в щеку, прежде чем чокнуться с ним бокалом. Я тоже звякнула своим бокалом о бокал Папи, а потом повернулась к Джорджии, которая держала бокал в левой руке, потому что правая все еще была в гипсе.

— С днем рождения, Кэти-Бин! — сказала сестра, тепло улыбаясь мне, и тут же опустила взгляд, как будто смутившись.

Джорджия заметно изменилась после «несчастного случая», как называли происшедшее бабушка с дедушкой. Мои раны легко было скрыть под зимней одеждой, но Джорджии пришлось объяснить, что случилось с ее рукой.

Она сообщила, что случайно оказалась в гуще драки в ночном клубе, ее сбили с ног, и кто-то наступил ей на руку. Папи и Мами пришли в такой ужас, что тут же запретили ей вообще ходить в бары и клубы. И что забавно, Джорджия как будто и не имела ничего против, и теперь проводила вечера сравнительно мирно, отправляясь к кому-нибудь на ужин или в кино с совсем небольшой компанией. После той ночи она вообще не встречалась с парнями, заявляя, что больше не может доверять самой себе, что она неспособна правильно оценивать людей, — но я знала, что это ненадолго.

Джорджия несколько раз поздно ночью являлась в мою спальню и будила меня то затем, чтобы поплакать, то для того, чтобы я помогла ей отвлечься от регулярных кошмаров. Ей хотелось знать все о ревенантах. И я ей рассказала. Мне было наплевать на запрет Жан-Батиста — я знала, что могу доверять сестре. Теперь, когда между нами не было тайн, Джорджия стала относиться ко мне совершенно иначе, с уважением.

— Этот год будет счастливым для нас обеих, — сказала я сестре, а потом повернулась к Винсенту, ожидавшему своей очереди.

В этот вечер он надел винтажный черный смокинг, и я чуть не упала в обморок, когда открыла ему дверь…

— Э-э… я, наверное, забыла тебя предупредить, что у нас не надевают к ужину галстук-бабочку? — сказала я, но сарказм не удался, потому что я была просто ошарашена его видом.

Винсент выглядел как кинозвезда из какого-нибудь старого фильма… Черные волосы спадали волнами вокруг скульптурного лица, и он только загадочно улыбнулся и ничего мне не ответил…

И вот теперь, когда наши бокалы соприкоснулись, он наклонился ко мне и легонько поцеловал в губы, прежде чем сказать:

— С днем рождения, Кэти!

Его глаза вспыхнули озорным блеском, и от этого его взгляда я растаяла: Винсент смотрел на меня так, словно я была чем-то очень вкусным, и он дождаться не мог, когда же сможет откусить кусочек.

— Вам, детки, лучше уже отправляться, — сказала Мами.

— Отправляться куда? — растерянно спросила я.

— Спасибо, что сохранили в тайне мои замыслы, — сказал Винсент, обращаясь к моим родным. А потом снова повернулся ко мне: — Сначала вот это.

Он извлек из-под стола большую белую коробку. Порозовев, я развязала ленту и сняла крышку, потом несколько слоев папиросной бумаги… и увидела темно-синюю шелковую ткань, вышитую азиатским рисунком с крошечными серебряными и красными цветами и лозами. Я задохнулась.

— Что это?

— Да ты достань, посмотри! — сказала Мами.

Я извлекла ткань из коробки и развернула. Это оказалось изумительное вечернее платье без рукавов, с юбкой в пол, с высокой талией и лентами, которые охватывали шею. Я чуть не уронила туалет, настолько он был невероятным.

— Ох, Винсент… У меня никогда не было ничего такого прекрасного! Спасибо! — Я поцеловала его в щеку. — Но куда и когда его надевать?

Я осторожно опустила платье обратно в коробку.

Винсент широко улыбнулся:

— Ну, для начала надень его прямо сейчас. Пойди и переоденься. Джорджия сказала мне твой размер, так что все должно подойти.

На лицо Джорджии наконец-то вернулась привычная самодовольная усмешка. И так приятно было видеть, что она снова стала сама собой, пусть всего на секунду.

— Я пойду с тобой, — заявила она, и мы убежали в мою комнату.

— И когда же он тебя об этом спрашивал? — напала я на сестру, одновременно снимая одежду и через голову набрасывая на себя фантастическое платье.

Джорджия застегнула мне лиф на спине и завязала ленты вокруг шеи.

— Думаю, надо повыше… — пробормотала она, быстро скручивая мои длинные волосы и укладывая их на затылке в простую, но элегантную прическу. — С неделю назад. Он мне позвонил из новой модной студии, это воистину шикарный модельер, и спросил, какой у тебя размер. Похоже, я не ошиблась, — добавила Джорджия, с явной завистью рассматривая платье. Потом коснулась пальцем шрама на моей руке и умчалась в свою комнату, чтобы тут же вернуться с тонким, как паутина, жакетиком-болеро в руках. — Вот, это скроет, — сказала она, одобрительно кивая. — Святая корова, это же настоящее чудо! — Она погладила шелк кончиками пальцев, глядя на мое отражение в зеркале. — Просто поверить не могу, что ты — та самая девушка, которая всего две недели назад изображала из себя Уму Турман в «Убить Билла»! — засмеялась сестра.

Я обняла ее, и мы вместе вышли из спальни.

Винсент уже стоял у выхода, ожидая меня. Огонь, вспыхнувший в его глазах, сразу дал мне понять, как я выгляжу.

— Ох, милая, ты просто чудо! — воскликнула Мами, с сияющей улыбкой протягивая мне черный длинный плащ с капюшоном. — Тебе это понадобится, чтобы не замерзнуть. Для меня он всегда был великоват, но тебе должен быть в самый раз, — промурлыкала она.

— Ты прекрасна, как твоя матушка, — с чувством прошептал Папи, целуя меня в обе щеки и желая нам отлично провести время.

Джорджия помахала нам рукой, и мы, закрыв за собой дверь, стали спускаться вниз по лестнице.

Как только мы вышли на улицу, нас охватило холодом, и я порадовалась тому, что Мами вручила мне плащ; он был так удачно скроен, что я могла оставить его незапахнутым, чтобы было видно платье. Когда мы прошли половину квартала, Винсент остановился, повернулся ко мне и прошептал:

— Кэти, я… — Он помолчал, явно не находя слов. — Для меня такая честь — быть с тобой! Мне так повезло! Спасибо.

— Что? — недоверчиво произнесла я.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и я вскинула голову ему навстречу.

И как только наши губы соприкоснулись, мое тело само собой прижалось к телу Винсента. Я ощущала биение его сердца рядом с моим сердцем, и внутри меня расцвела пышная жаркая роза, когда я ответила на его поцелуй. Винсент нежно сжимал в ладонях мое лицо, пока его губы все более настойчиво исследовали мои губы. Тепло внутри меня превратилось в поток огненной лавы.

Оторвавшись от меня, наконец, Винсент мягко обнял меня.

— Позже продолжим, — пообещал он. — Когда будем уже не посреди городской улицы.

Он посмотрел на меня так, словно я была его собственным личным чудом, и, обхватив рукой за плечи, повлек дальше, в сторону реки.

Мы добрались до длинного спуска к набережной. Я засмеялась, когда увидела в нескольких ярдах от нас знакомую фигуру.

— Эмброуз, что ты тут делаешь, прямо на моем свидании в честь дня рождения?

— Это просто часть плана, Кэти-Бин, просто часть плана, — ответил Эмброуз, наклоняясь ко мне и целуя в обе щеки. — А ну-ка, дай взглянуть на тебя!

Он отступил на несколько шагов назад и протяжно присвистнул, когда я спустила с плеч плащ, чтобы продемонстрировать ему свой туалет.

— Вин, да ты настоящий счастливчик! — воскликнул он, дружески, но весьма крепко хлопая Винсента по плечу.

Винсент со смехом потер место удара и сказал:

— Вот спасибо! Как раз травмы мне и не хватало, когда я пытаюсь произвести впечатление на свою подругу!

— О, это ты сам окажешься под впечатлением! — улыбнулся Эмброуз. — Да еще и под каким! — Он широким жестом показал в сторону воды. — Посмотри-ка, что я для вас устроил за последние полтора часа!

На речных волнах мягко покачивалась маленькая гребная шлюпка, выкрашенная в ярко-красный цвет.

— Что это такое? — изумленно выдохнула я.

Винсент улыбнулся и ответил:

— В другом случае я сказал бы: «Леди проходят первыми…» — но в данном случае…

Он быстро подбежал к краю набережной и легко прыгнул в лодку. Эмброуз подвел меня к воде, и тут же Винсент протянул мне руку — и я осторожно шагнула на палубу раскачивавшегося суденышка.

Эмброуз отсалютовал нам, прежде чем уйти.

— Эй, как только я тебе понадоблюсь, приятель, пришли мне сообщение!

И он начал подниматься по каменным ступеням на городскую улицу.

Винсент спустил весла и направил лодку на запад, к мерцающим огням музея Орсе.

— Возьми плед, — сказал он, показывая на гору меховых пледов, лежавших на дне лодки.

Он обо всем позаботился.

— Но как… как ты раздобыл эту лодку? Это вообще законно? — запинаясь, спросила я.

Винсент кивнул.

— Так же законно, как все, что устраивает Жан-Батист. Но если точно, то эта лодка внесена в парижский регистр. Нас не задержит речная полиция. — Он негромко рассмеялся и добавил: — Когда бы ты хотела получить подарки?

— Ты шутишь, да, Винсент? Какие еще подарки? Я уже получила самый невероятный подарок в мире! Прогулка на лодке по Сене! В потрясающем шелковом бальном платье! Да мне, похоже, все это снится!

Я смотрела на огоньки сада Тюильри, когда мы проплывали мимо монументального здания с греческими колоннами, возвышавшегося на левом берегу. Огромные статуи богов и богинь окружали его. И этим вечером, когда рядом со мной был Винсент, я ощущала себя вправе находиться среди них.

— Посмотри на свои подарки, — предложил Винсент с соблазнительной улыбкой. — Они под пледами.

Он сбросил тяжелое пальто и продолжал грести. Я пошарила в груде пледов и вытащила два пакета в серебряной бумаге.

— Открой сначала тот, что побольше, — спокойно сказал Винсент.

Он даже не задыхался, работая веслами.

Я осторожно развернула пакет — и в ворохе папиросной бумаги увидела маленькую сумочку из такого же шелка с азиатским рисунком, как мое платье; вместо ручки у сумочки была длинная цепочка. Застежка была сделана в виде двух металлических цветков, украшенных красной и серебряной эмалью.

— Ох, боже… Винсент, она великолепна! — выдохнула я, поглаживая сумочку.

— Открой ее.

Искры в его глазах радовали меня не меньше, чем подарки. Или даже больше.

Я осторожно нажала на цветки, открывая сумочку, и обнаружила в ней несколько театральных билетов. Повернув их так, чтобы на них упал свет фонарей с берега реки, я поняла, что это билеты в Оперу Гарнье.

Я вопросительно посмотрела на Винсента, и он пояснил:

— Ты как-то говорила, что любишь балет. И это — сезонные билеты в Оперу Гарнье, там ты увидишь и все прославленные балеты, и разные концерты танцоров. Я зарезервировал для нас ложу на весь сезон. И это платье как раз тебе пригодится, но поскольку до первого балета еще пара недель, я не хотел, чтобы ты ждала так долго, а надела бы платье прямо сейчас.

Я не знала, что сказать. Мои глаза наполнились слезами.

Винсент опустил весла.

— Что такое, Кэти? Ты расстроилась? Ты же говорила, что тебе хочется обычных человеческих свиданий, вот я и подумал, что это будет неплохой идеей…

Я, наконец, обрела дар речи и сказала:

— Нет ничего обычного в сезонных билетах в Грандопера. Или в том, чтобы заказывать для меня платье у модного модельера. Нет, Винсент. — Я покачала головой. — «Обычное» — не то слово.

Лицо Винсента смягчилось, когда он понял, что я не расстроена, а просто переполнена чувствами.

— А тогда какое слово подошло бы? «Ненормально»?

— Невероятно. Необычно. Полная противоположность всему нормальному.

— Ну, милая Кэти, как я однажды уже говорил тебе, я прошу тебя обменять обычную жизнь на нечто невероятное. Вот я и стараюсь показать тебе, в чем вся невероятность.

— Ты здорово постарался.

— Там еще один подарок, — напомнил мне Винсент, показывая на оставшийся сверток.

Я сняла бумагу — и на этот раз обнаружила коробочку для драгоценностей, с откидной крышкой; в ней могли бы поместиться браслет или ожерелье. Я тревожно посмотрела на Винсента.

— Винсент, не слишком ли рано для таких вещей? — неловко пробормотала я.

— Я вообще-то надеюсь, что уже немножко успел тебя понять, — ответил Винсент, явно забавляясь моим смущением. — Неужели ты думаешь, я стал бы тебя пугать, так скоро даря драгоценности? Поверь, это совсем не то, что ты думаешь.

Я осторожно открыла коробочку. В ней лежала визитная карточка. На ней мелким старомодным почерком было написано: «Предлагаю лично давать уроки фехтования, для Кэйт-Бомон-Мерсье. — Гаспар Луи-Мари Табард. Количество уроков определено В. Делакруа: столько, сколько тебе угодно».

— Ох, Винсент! — воскликнула я, бросаясь к нему и едва не перевернув при этом лодку. — Это потрясающе!

Я вернулась на место и покачала головой, в изумлении глядя на Винсента, а он, смеясь, выровнял лодку.

— Ты — само совершенство, — вздохнула я, а он улыбнулся мне так, что я чуть не свалилась в воду.

— Это просто моя небольшая благодарность за то, что ты меня избавила от судьбы бестелесного духа, который скитался бы весь остаток вечности, — пояснил Винсент.

— Но это же ты сам с ним расправился! — возразила я.

— Мы даже вместе не смогли бы этого сделать, если бы ты не обладала такой сильной волей. А теперь ты еще и научишься держать в руках оружие. Я надеюсь только, что тебе никогда не придется его применять в каких-то реальных ситуациях… Но раз уж ты согласна разделить со мной хотя бы малую часть моей жизни, — он снова улыбнулся, на этот раз очень осторожно, — то я бы чувствовал себя спокойнее, если бы ты владела хоть какими-то навыками, полезными для самозащиты.

Слезы, которые я сдерживала так давно, поползли по моим щекам.

— Кэти! А плакать-то зачем? — удивился Винсент и поднял весла из воды. А потом соскользнул со своей скамьи и сел на дно лодки передо мной.

Мы проплыли под мостом Александра Третьего, самым прекрасным мостом Парижа, с каменными гирляндами над арками и бронзовыми фонарями наверху. Но я едва заметила эту пышную красоту, когда мы очутились под мостом, а потом выплыли по другую его сторону. Мне было не до того, потому что мой любимый сидел передо мной, и я могла смотреть только на него. И я закрыла глаза от страха, что меня просто разорвет в клочки от избытка чувств.

Он хотел быть со мной. Этого было достаточно, чтобы полностью изменить мою жизнь. Достаточно для того, чтобы ринуться в неведомое, неопределенное будущее. Для меня — достаточно.

«Я люблю его». Я давно прятала эти слова глубоко-глубоко в себе, не отпуская их на свободу просто ради собственной безопасности. Но теперь с самозащитой было покончено, мое сердце открылось. Я ведь боялась, что любовь сделает меня ранимой. Но вместо того она придала мне сил.

— Кэти, с тобой все в порядке?

Винсент смахнул слезы с моего лица.

Я осторожно подобрала платье и села на дно лодки перед Винсентом. Он взял меня за лодыжки и завел мои ноги себе за спину, и вот уже я уютно устроилась между его бедрами, а наши лица очутились в нескольких дюймах друг от друга.

И когда Винсент обнял меня, я опустила голову ему на плечо и закрыла глаза. Я позволила себе понять, что люблю его, и это чувство наполнило меня теплом, а потом жаром, и вот уже вся моя кожа была словно охвачена огнем.

Наша лодка запрыгала на волнах у поворота набережной, и когда я открыла глаза, то увидела Эйфелеву башню прямо перед нами, ниже по течению реки, — и она сверкала, как рождественская елка, украшенная миллионом крошечных огоньков. Ее отражение в воде подвижно мерцало, и это был целый мир маленьких звезд и кристаллов.

— Ох, Винсент, ты только посмотри! — воскликнула я.

Он улыбнулся и кивнул, даже не оборачиваясь, потому что видел отражение башни в моих глазах.

— Это последний подарок, — сказал он. — Это я и хотел тебе показать. С днем рождения, Кэти! Mon ange. — И добавил таким тихим шепотом, что я не была уверена, что мне не почудилось: — Моя любовь…

И хотя я сидела на дне лодки посреди Сены, плывя среди миллионов сверкающих огоньков, обнимая первого юношу, в которого я влюбилась, я поневоле подумала о том, каковы наши шансы…

Удача, обыденность, судьба… похоже, все это было не на нашей стороне. Само наше объединение нарушало все правила и законы. И в то же время я знала, что все это — начало чего-то хорошего. Что зажегся некий огонь. И что вся вселенная наблюдает за тем, не погаснет ли он.

Так что мне оставалось только глубоко вздохнуть… и ждать.

 

    Благодарность

  

Очень многие люди помогали мне в работе. Мне бы хотелось поблагодарить хотя бы некоторых из них.

За энтузиазм, доверие и знание того, как именно превратить мою историю в книгу, я бесконечно благодарно моим редакторам Таре Уэйкам и Кэтрин Ондер. Они терпеливо помогали роману «Умри вместо меня» приобрести законченный вид, и мне по-настоящему повезло, что я работала с ними обеими.

Еще я в бесконечном долгу благодарности перед моим суперагентом Стэсси Глик, проявившей к «Умри вместо меня» интерес, превзошедший все мои ожидания. Спасибо Стэсси, за то, что верила в меня с самого начала. Спасибо и Мириам Голдрич за то, что не удалила сразу мое весьма сомнительное письмо из своей электронной почты. И Лорену И. Абрамо, который сумел продать авторские права за границу еще до того, как книга была вообще издана.

Спасибо моим подругам Мэг Харнетт и Натали Казин за то, что выслушивали мои самые первые идеи и проявляли нечеловеческую выдержку, чтобы не проявить своих истинных чувств, когда я твердила, что хочу написать любовный роман о зомби. Спасибо вам обеим!

Моя бесконечная любовь и благодарность — Сен Лорену из «Блидинг Иэрс», он же — мой всегда готовый к поддержке муж, который позволял мне каждый день за обедом читать ему первые наброски книги и очень ловко скрывал свое разочарование, когда в конце плохие парни не появились на быстроходном судне. Спасибо за то, что верил в меня, mon amour!

Еще я готова провозгласить святой мою подругу Клаудию Депкин, зашедшую куда дальше, чем я вообще могла надеяться, и добровольно читавшую самые первые наброски рукописи. Ее почти ежедневные замечания были просто бесценны, а ее неугасимый энтузиазм заставлял меня двигаться дальше.

Спасибо и тем моим друзьям, которые позволяли мне скрываться в их пустующих домах, чтобы обрести драгоценное уединение: Николасу Мерсье и Полу Кригеру, предоставивших мне дом на побережье в Тревиле и замок в Санти; Касси Брин Михалик, за ее квартиру под самой крышей в Париже; Гаю — за его дом в Лорье.

Многочисленные благодарности — моей подруге Мэг Харнет, за то, что тоже много раз читала рукопись и делала бесценные замечания. И моей сестре Гретхен Сколеши, и моим друзьям Киму Леннерту, Джеймсу Кидду и Сандрине Хости, и моей кузине Диане Кэнфилд — за их интересные мысли, вошедшие в книгу. И моему родственнику, опытному литератору Мэттью Рандаззо, он оказал огромную помощь в процессе издания. Его советы очень помогли. И огромное спасибо моему другу детства Луи Андерсу, редактору «Пир-букс», за то, что с немалым энтузиазмом изучал «законы ревенантов», чтобы убедиться в их правдоподобности.

Спасибо и Терри Джонсу за юридические советы. Биллу Брэйну — за «мозговые штурмы». Оливии — за честно высказанное мнение и за то, что она стала первой настоящей фанаткой моей книги. Мелиссе Рандаззо — за то, что возглавила моих первых почитателей. И моей свекрови Жанин, которая всегда была уверена в том, что книгу рано или поздно издадут.

И наконец — но не в последнюю очередь по важности — я благодарю преданных читателей из общества «Читли-энд-Камембер». Ваша неизменная поддержка и энтузиазм давали мне уверенность в том, что я действительно придумала нечто такое, о чем стоит рассказать другим.

 

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.