Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





 Со слов Симбы. 6 страница



           

 Глава 7

        — Давай же, выбери то, в чем ты меня хочешь видеть сегодня, — сказал я. Брианна усмехнулась, а затем скрылась в моей гардеробной.

        — Ну, мне нравится фиолетовый, но я думаю, что сегодня мы остановимся на этом, — объявила она, когда вышла с голубым галстуком в руке. Она не спеша подошла ко мне и завязала шелковый галстук вокруг моей шеи. — Он подходит к твоим глазам, а я люблю их цвет.

       Мне нравилось слышать слово «любовь» от нее, когда это непосредственно касалось меня.

 

       Я наблюдал, как она завязывала мой галстук, кусая уголок своей сочной нижней губы; мне нравилось ее внимание, но совсем не нравился то факт, что она, скорее всего, тренировалась на ком-то еще. Что она стояла близко к какому-то типу и завязывала ему галстук. Я понял это. Но старался не представлять себе, что это было утро, и она завязывала этому ублюдку галстук, предварительно потратив предыдущую ночь на ублажение этого гада. Я стал таким ревнивым придурком. Никогда не был ревнив ни с одной из девушек, с которыми я встречался раньше, но с другой стороны, Брианна для меня была не просто девушкой. Брианна была женщиной. Моей женщиной.

        — Мне нравится, как ты делаешь это для меня.

        — Мне тоже, — она улыбнулась мне на мгновение, прежде чем вернуться к своему занятию.

       Я так многое хотел сказать, но промолчал. На нее никогда не действовало давление, и я усвоил этот урок достаточно хорошо, но события развивались слишком медленно. Я не хотел медлить с Брианной. Я хотел, чтоб все было быстро, интенсивно и постоянно. Слава богу, я не произнес этого вслух.

        — Какие планы у вас на сегодня, мисс Беннет? — спросил я.

        — В обед я встречаюсь с коллегами из университета. Держи за меня кулаки. Я должна уже подумать о разрешении на работу, и, возможно, эта встреча в чем-то будет для меня полезной. Вроде назначения на должность специалиста по охране искусства в одном из крупнейших музеев Лондона, — она закончила завязывать мой галстук и поправила его.

        — Ты выглядишь очень элегантно в своем голубом галстуке, мистер Блэкстоун, — она закрыла глаза и потянулась ко мне губами.

       Я запечатлел на ее губах легкий поцелуй. Она открыла глаза и прищурилась со слегка разочарованным видом.

        — Ты ожидала чего-то большего? — я любил дразнить ее и вызывать у нее смех.

       Она выглядела так, как будто ей все равно.

        — Эх, — сказала она, пожимая плечами, — Твой поцелуй... довольно сносный. Но я могла бы обойтись и без него.

       Я посмеялся над выражением ее лица и начал щекотать ей ребра.

        — Хорошо, что ты не разучилась краснеть, моя дорогая, потому что ты совсем не умеешь лгать.

       Она вскрикнула от щекотки и пыталась убежать.

       Я обнял ее и привлек к себе.

        — Ты не спасешься от меня, — пробормотал я ей в губы.

        — А что, если я не хочу, чтобы меня спасали? — спросила она.

        — Это тоже сработает, — поцеловав ее, ответил я. Я не торопился и наслаждался нашим совместным утром, пока мы еще не пошли на работу. Она так сладко прильнула ко мне, что мне пришлось напомнить себе о работе, и у нас совсем не осталось времени, чтобы снова запрыгнуть в кровать. Приятным моментом было то, что мы вернемся сюда в конце дня, и я смогу потешить свое яркое воображение.

       Мне удалось поцеловать ее еще несколько раз, прежде чем мы разошлись у лифта, в гараже возле «ровера», а также, когда я высадил ее возле Ротвейла. Таковы преимущества наличия кого-то в вашей жизни, с кем вы действительно хотите быть вместе. И опять же, я — счастливчик, счастливчик. По крайней мере, я достаточно умен, чтобы понять это.

           

       ♥

 

           

       Припарковавшись, я пошел через главный вход, чтобы купить газеты всех крупнейших американских издательств и изучить их до малейших подробностей. Сейчас они были напичканы политическими компроматами, но настоящая борьба между кандидатами еще ожидалась. Президентские выборы состоялись в начале ноября в США, таким образом, еще есть больше пяти месяцев рекламы. Я ощутил укол беспокойства и полностью его проигнорировал. Я не мог облажаться с ее охраной. Я не мог провалить это дело.

       Мюриэл улыбнулась мне, когда я заплатил за газеты. Я старался не вздрагивать при виде ее зубов.

        — Вот, пожалуйста, милый, — сказала она, протягивая испачканную руку с моей сдачей.

       Я взглянул на ее грязные руки и решил, что она нуждается в моей сдаче больше, чем я в контакте с какой-то заразой.

        — Держите, — я заглянул в ее, как ни странно, красивые зеленые глаза и кивнул. — Отныне я буду покупать все эти американские газеты регулярно, если они у вас будут, — пообещал я.

        — О, какой же ты душечка. У меня все будет. Хорошего тебе дня, красавчик. Она подмигнула мне и показала свои ужасные зубы. Я старался не смотреть слишком пристально, но я думаю, Мюриэл смогла бы конкурировать по количеству щетины на лице. Бедняжка.

       Когда я вошел в свой офис, то сразу же серьезно занялся делом. Прослушал сообщение от человека, который звонил Брианне. Я прослушал его несколько раз. Американец, скорее всего, неконфликтный, его допрос не показал, что ему было известно что-то конкретное.

       «Привет. Это Грег Дентон из «Вашингтон Ревью». Я разыскиваю Брианну Беннет, которая закончила «Union Bay High School» в Сан-Франциско».

 

       Его сообщение было коротким и практичным, он оставил свою информацию, чтобы ему перезвонили. Из журнала звонков было видно, что он звонил ей только один раз, поэтому весьма вероятно, он почти ничего не знал или же через него пытались найти Брианну.

       Я вкратце, не вдаваясь в подробности, поручил Фрэнсис разузнать о Греге Дентоне из «Вашингтон Ревью», а так же найти все, что она сможет в газетах, которые я купил сегодня утром.

       Я просто сидел, опустив взгляд на ящик стола, где хранились сигареты, когда вошел Нил.

        — Ты гораздо больше похож... на человека... сегодня утром, дружище, — он сел в кресло и одарил меня немного самодовольной улыбкой, которая смягчила его квадратную челюсть.

        — Даже не думай, — предупредил я его.

        — Хорошо, — он вытащил мобильный телефон и сделал вид, что занят. — Я не скажу, что знаю, кто остался у тебя прошлой ночью. И я определенно не скажу, что видел вас двоих обнимающимися, когда вы ожидали лифт этим утром.

        — Отвали!

       Нил посмеялся надо мной.

        — Черт, все в офисе восторге, дружище. Мы все можем вздохнуть, не опасаясь того, что нас выпотрошат. Босс вернул свою девушку обратно. Хвала богам! — он поднял руки и посмотрел вверх. — Эти две недели были самыми ужасными...

        — Я бы хотел увидеть, что будет делать твоя жалкая задница, если Елена вдруг решит, что не хочет больше тебя видеть, — прервал я монолог, следя за его реакцией. — Что может произойти в любой момент, ведь ты же в курсе, что я знаю все о ваших постыдных секретах.

       Сработало идеально. Нил перестал дурачиться ровно через пять секунд.

        — Мы действительно очень рады за вас, И, — сказал он тихо. И я знаю, что он не лгал.

        — Как проходит военное расследование касательно лейтенанта Оукли? — спросил я, открывая ящик стола, чтобы вытащить зажигалку и пачку сигарет «Джарум».

        — Он плохо поступал с людьми из Ирака и выходил сухим из воды, но я не уверен, что это еще долго будет находиться в секрете. Думаю, что сенатор сможет вздохнуть с облегчением, если его сын не попадет снова в неприятности в Ираке, что пагубно повлияет на его предвыборную кампанию.

       Я проворчал в знак согласия, и сделал первую затяжку. Аромат гвоздики ударил в нос, но я привык к этому запаху. Просто позволил никотину сделать свою работу и почувствовал себя виноватым за то, что пичкал этой дрянью свое тело.

        — Думаешь, он делает карьеру военного? — я выдохнул дым в сторону от Нила.

        — Я так не думаю, — покачал головой Нил.

        — Почему нет?

       У Нила был самые развитые инстинкты из всех, кого я знал. Он не был для меня просто сотрудником. Он намного больше, чем сотрудник. Мы росли вместе, вместе ушли на войну, пережили тот ад, чтобы вернуться в Англию и открыть свое успешное дело. Я доверял ему свою жизнь. А это означало, что я мог доверить ему жизнь Брианны. Я был рад, что он ей понравился, потому что чувствовал, что она должна постоянно находиться под охраной. Брианне бы это не понравилось. Но как бы она не презирала охрану, она не вымещала свое недовольство на Ниле. Моя девушка была слишком добра, чтобы позволить себе это.

       Я также был честен с собой — друг он мне или нет, но я был действительно рад, что у Нила уже была женщина, потому что если бы он был холостяком, то я бы не взял его на эту работу. Он был весьма привлекательным парнем.

        — Что ж, а теперь интересная часть. Лейтенант Лэнс Оукли был отослан всего несколько недель назад, после того как разбился самолет. Из того, что мне удалось узнать, США прекратили отправлять своих солдат больше года тому назад и обходятся сейчас лишь небольшой горсткой.

        — Дружище, ты подумал о том же, что и я?

       Нил снова кивнул.

        — Как только сенатор понял, что у него есть шанс попасть в кресло вице-президента, он отправил своего единственного сына в Ирак, чтобы выиграть.

       Я щелкнул языком.

        — Похоже, сенатор очень хорошо знает своего сына и понимает, что чем дальше его мальчик будет держаться от предвыборной кампании, тем больше возможностей у сенатора, чтобы выиграть выборы, — я откинулся на спинку своего кресла и выпустил дым с ароматом гвоздики. — Кто может быстрее организовать повестку в армию, чем тот, кто имеет политические связи. Я начинаю думать, что сенатор Оукли скорее надеется на то, что его сын никогда не вернется из Ирака. Герой войны и все такое... выглядит весьма патриотично, — я махнул рукой, подчеркивая этим важность последней фразы.

        — Совершенно точно, к такому же выводу пришел и я, — он с любопытством взглянул на мою руку с сигаретой. — Я думал, ты бросил курить, или нет?

        — Только... у себя дома, — я потушил окурок в пепельнице. — Я не курю рядом с ней, — я был уверен, что Нил достаточно умен, чтобы понять, почему я этого не делаю. Так обычно бывает между друзьями... вы понимаете друг друга, и вам незачем долго объяснять все то дерьмо, которое хотелось бы забыть, но прекрасно осознаете, что оно навсегда въелось до мозга ваших костей.

           

       ♥

 

           

       Зазвонил мобильный Брианны и отвлек меня от работы. Я проверил входящий номер. На экране было одно слово «Мама».

       Ну, должно быть забавно, подумал я и нажал на кнопку ответа.

        — Здравствуйте.

       Повисла тишина, а затем прозвучал надменный голос:

        — Я пытаюсь дозвониться до своей дочери и, насколько мне известно, это ее номер, так с кем же я говорю?

        — Итан Блэкстоун, мэм.

        — Почему вы отвечаете на звонки моей дочери, мистер Блэкстоун?

        — Я отслеживаю ее старый номер, миссис?.. Простите, я не знаю вашего имени, — я не собирался преподносить ей все на блюдечке с голубой каемочкой. Матери Брианны придется меня попросить. Хорошенько. Пока же она меня не впечатлила.

        — Эксли, — она ждала, пока я скажу что-нибудь еще, но я не стал этого делать. Я играю в покер и умею ждать. — Почему вы отслеживаете ее телефон?

       Я не смог сдержать улыбку. Мы оба поняли, кто выиграл этот раунд.

        — Ну, я занимаюсь вопросами безопасности, миссис Эксли. Это моя работа. Отец Брианны нанял меня, чтоб я следил за ее безопасностью, как только все начали копаться в прошлом сенатора Оукли. Я не собираюсь скромничать с вами, мэм. Я знаю, почему ее жизнь под угрозой, и вы тоже. Я знаю обо всем, — я выдержал эффектную паузу. — Она рассказала мне, что сотворил с ней сынок Оукли.

       Я услышал шумный вдох и заплатил бы кучу денег, чтобы увидеть ее лицо, но, увы, пришлось ограничиться своим воображением.

        — Вы ведь тот, кто купил ее портрет, не так ли? Она рассказала мне о вас, а также о том, что вы приобрели ее обнаженный фотопортрет и подвезли ее домой после выставки. Вам стоит знать, мистер Блэкстоун, что Брианна любит меня шокировать.

        — В самом деле? Я не знал об этом, миссис Эксли. Брианна никогда не упоминала о вас до вчерашнего вечера. Поэтому мне не с чем сравнивать.

       Она, казалось, проигнорировала мое завуалированное оскорбление.

        — Итак, вы встречаетесь с моей дочерью, мистер Блэкстоун? Я умею читать между строк и делать выводы. Брианна — мой единственный ребенок, и, вопреки тому, что она вам говорила, я люблю свою дочь и хочу для нее только лучшего.

        — Пожалуйста, называйте меня Итан, и да, я могу однозначно сказать, что мы в отношениях с Брианной.

       Я потянулся за новой сигаретой и щелкнул зажигалкой. В самом деле? Эта женщина не знала, с кем она играет. Мы могли бы продолжать так весь день, и я бы все равно выиграл.

        — И я тоже.

       Она помолчала, а потом спросила:

        — Что, вы тоже, мистер Блэкстоун?

        — Люблю вашу дочь и желаю ей только самого лучшего. Я буду держать ее в безопасности от всех бед. Она сейчас под моей ответственностью.

       И опять же я мог только представлять, как она закатила глаза на то, что я сейчас сказал, и удивляться, как моя девушка может мириться со всеми неодобрительными замечаниями этой женщины. Я отметил, что она не приняла предложение обращаться ко мне по имени. Мне стало грустно за Брианну. Особенно учитывая то, что я всю свою жизнь хотел, чтобы у меня была мама, и вот передо мной Брианна с мамой, которая осуждает каждый ее шаг. Я предпочел бы хорошую память о матери, которой у меня никогда не было, чем мириться с этой ужасной леди всю жизнь.

        — Ну что, теперь я могу получить новый номер, раз уж она не соизволила дать мне его сама? — теперь она больше походила на ранимую жертву и пыталась поскорее избавиться от меня.

       И я улыбнулся. Черт, как же я любил выигрышную комбинацию.

        — О, пожалуйста, миссис Эксли, не обижайтесь. Все это произошло очень внезапно вчера вечером. Брианна рассказала мне кое-что вчера, и я принял решение, что ей нужен новый номер телефона. Все очень просто. У нее не было времени, чтобы связаться с вами, я уверен, причина в этом, — вести себя великодушно было легко, когда на руках лучшие карты.

        — Вы приняли решение, мистер Блэкстоун?

        — Да, — вкус моей сигареты был божественным.

        — С какой стати вы принимаете решения за Брианну? — оказалось, у мамы имеются коготки.

        — Потому что, как я уже говорил, миссис Эксли, я собираюсь обезопасить ее от всех, кто попытается причинить ей боль. От всех... и от всего, — я глубоко вдохнул, наслаждаясь вкусом гвоздики.

       Она затихла. Я ждал ее ответа, и, в конечном счете, она сдалась.

        — Так вы мне дадите новый номер Брианны, мистер Блэкстоун?

        — Конечно, миссис Эксли. Вот что. Я вышлю вам ее новый номер с моего мобильного телефона, и, таким образом, у вас будет и мой номер тоже. Если вам вдруг зададут какие-либо вопросы о ситуации с Брианной или вы услышите какие-либо упоминания о ее прошлом из СМИ или еще откуда-то, я бы хотел, чтобы вы рассказали это мне. Пожалуйста, звоните в любое время.

       Наш разговор после этого быстро завершился, и, повесив трубку, я почувствовал себя, как выжатый лимон. Боже мой, она была очень сложной женщиной. Бедная Брианна. Бедный Том Беннет. Какого черта он вообще с ней связался? Я не мог представить себе, как эти отношения вообще могли так долго продержаться, а ведь я даже не знал, как она выглядела. Хотя, готов поспорить, она была красивой. Холодной, но красивой.

       Я отправил сообщение маме Брианны: Получайте удовольствие от общения, миссис Э. И. Б. — и, делая это, я все время улыбался.

       Спустя час пришло сообщение от Брианны: Ты разговаривал с моей мамой?! : О

       Вот это да. Мама уже добралась до нее. Надеюсь, у меня не будет слишком много проблем. Я написал ответ: Извини, детка. Она позвонила на твой старый телефон и была не слишком рада, услышав меня: /

       Брианна сразу же ответила: Прости, что тебе пришлось иметь дело с ней. Я отблагодарю тебя за это. ♥ ♥

       Мне пришлось улыбнуться. Я набрал: Ты мне прислала два♥!! Я принимаю твое предложение, детка... и она была не такой уж плохой. Я решил, что «белая» ложь не повредит нашим отношениям. В этой женщине не было ничего хорошего.

       Прошло немного времени, прежде чем она ответила, но сообщение того стоило.
Ты произвел на нее большое впечатление. Я расскажу тебе позже, вечером. Должна сейчас идти на обед. Скучаю по тебе... милый xxx ♥

       Я погладил слова на экране, не желая закрывать сообщение. Она назвала меня милым. Она сказала, что скучала по мне. Она отправила мене поцелуй и сердечки. Я старался слишком много не читать между строк, но не мог заставить себя прекратить. Я просто хотел того, чего хотел, и не мог ждать больше ни секунды.

       Мои размышления были прерваны, когда позвонила Фрэнсис, чтобы напомнить, что у меня есть работа в компании.

        — Вам звонит Иван Эверли, он ожидает на линии, — сказала она по громкой связи.

       Я велел ей соединить меня с ним.

        — Вы снова нашли проблемы, не так ли? — саркастически спросил я.

        — Поступила еще одна угроза, И. На этот раз в адрес Всемирной Федерации стрельбы из лука. Я не думаю, что это серьезно, но эти дураки из Олимпийского Комитета не обеспечат мне место для объявления начала соревнований без гарантий с твоей стороны. Говорю тебе, эти игры организовывают сумасшедшие, и у меня нет времени для подобной ерунды.

        — Как будто я не знаю. Я поговорю с ними, но, думаю, мы должны встретиться и согласовать график, чтобы обезопасить твое пребывание здесь, — сказал я.

        — Какие твои предложения?

        — Не знаю, может, обед? Я могу попросить Фрэнсис организовать что-то, когда ты освободишься.

        — Это должно сработать. Премного тебе благодарен, И я не думал, что буду объявлять на соревнованиях. Твоя компания имеет влияние на работу этих идиотов.

        — К слову о работающих идиотах... Иван, ты только что напомнил кое о чем. Ты ведь состоишь в исполнительном совете Национальной галереи?

       Иван фыркнул.

        — Да, можно сказать и так. А что? И я не подам вида, что ты сейчас меня оскорбил, потому что я великодушен для... семьи.

        — Браво, кузен, — я закатил глаза. — Моя девушка изучает реставрацию картин в Лондонском университете. Она американка и нуждается в рабочей визе, чтобы остаться здесь на неопределенное время.

        — Погоди. Попридержи коней. Ты только что сказал твоя «девушка»? Неуловимый Блэкстоун больше не холостяк? Как это возможно, приятель?

       Я должен был знать, что влипну, когда открывал свой рот. Я немного смущенно рассмеялся.

        — Даже не знаю, но да, она блестящий специалист по восстановлению картин, и ей действительно нравится то, что она делает. И я не хочу, чтоб ее виза закончилась...

        — Я понял тебя, И. Я спрошу. Скоро это событие в Национальной галерее... Общество Маллертона...

        — Ах да, она говорила мне об этом. Вообще-то она работает над одной из картин Маллертона. Я думаю, Брианна может объяснить это гораздо лучше, чем я. Я познакомлю тебя с ней, и ты увидишь, что я имею в виду.

        — Я с нетерпением жду встречи с американской красоткой, которая остепенила твой член от «связей-на-одну-ночь».

        — Пожалуйста, не говори ей такого, когда встретишься с ней, иначе мне придется пересмотреть свое решение насчет этих милых угроз, которые ты регулярно получаешь от своих преданных поклонников.

       Он рассмеялся.

        — Знаешь, И, если ты хочешь, чтобы она осталась здесь на долгое время, все, что тебе нужно — всего лишь жениться, и ей больше не понадобится рабочая виза.

       Мой мозг заработал на пределе своих возможностей, когда он сказал «жениться на ней» и я полез в ящик стола за очередной сигаретой.

        — Ты не мог мне это сказать, хоть я и не удивлен, ведь ты такой кретин. Ты среди тех, кто одобряет брак. Да это самая смешная вещь, которую я слышал за этот год из твоего рта, или, вернее сказать, из твоей идиотской задницы.

       Мой кузен рассмеялся еще раз над моим заявлением.

        — Только то, что мой брак был огромной ошибкой, еще не означает, что твой тоже будет таким, И.

        — Все, мы закончили этот разговор, Иван. Я кладу трубку, — я все еще слышал его смех, когда возвращал трубку на место.

           

 Глава 8

       Я всегда с нетерпением ждал того времени, когда буду встречать ее с работы и сегодняшний день не стал исключением. Все было хорошо, пока на ее телефон не пришло то сообщение. Теперь я отчаянно желал, чтобы она была рядом со мной.

       Я въехал на стоянку Ротвейл, припарковался и стал наблюдать за дверью, из которой она должна была выйти. Разговор с моим двоюродным братом все еще не давал мне покоя, и, честно говоря, просто заразил мое воображение безумством во всех его проявлениях. Брак... серьезно?! Как на счет эксклюзивных, серьезных отношений для начала?

       Идея жениться никогда не входила в список моих жизненных целей. Просто-напросто я не видел этого в моем будущем и вряд ли бы разглядел. Сам институт брака вызывал у меня огромное уважение, но по всей вероятности, человек с моим образом жизни и багажом прошлого, безусловно, эпически провалится на поприще мужа. В моем шкафу столько скелетов, которые происходят из такого далекого прошлого, что я едва могу указать то время, когда еще мог бы вернуться к нормальной жизни.

       Моя сестра была замужем и очень счастлива в браке, у нее было трое чудесных деток. Ханна и Фредди были стандартом, к которому нужно стремиться, и которого, я полагаю, никогда не достигну. Моя сестра выполнила свой долг перед отцом, подарив ему внуков и именно это, главным образом, помогло мне избежать подобного расклада. Я имею в виду, Ханна выполнила эту задачу так хорошо, что не было никакой надобности давить на меня.

       В ожидании выхода Брианны, я решил позвонить Ханне. Я ухмыльнулся, когда она сняла трубку на втором гудке.

        — Как там мой братишка?

        — Сходит с ума от работы, — ответил я.

        — Эта не единственная вещь, от которой ты сходишь с ума, по крайней мере, я так слышала, — Ханна может быть очень самодовольной и раздражающей.

        — Отец уже добрался до тебя и все разболтал?

        — Он переживает за тебя. Сказал, что не видел тебя таким никогда, даже после того, как ты вернулся с войны.

        — Хмм. Я не должен был идти к нему и рассказывать обо всем этом. Я такой идиот, что так поступил. Как-нибудь верну ему должок. Так как дела у моей старшей сестренки?

        — Хорошая попытка, И, но я не сдамся. Мой брат наконец влюбился, и ты думаешь, я запросто пропущу мимо этот сочный лакомый кусочек? За кого ты меня принимаешь? Мы оба знаем, кто из нас умнее.

       Я вздохнул.

        — Не буду спорить по этому поводу с тобой, Хан.

        — Вау. Ты и в самом деле изменился?

        — Да, полагаю так оно и есть. Надеюсь, это к лучшему. И отцу нужно перестать волноваться за меня, мы сейчас снова вместе, поэтому я больше не то несчастное разбитое существо, которое он видел в последний раз.

        — Ты читаешь стихи, Итан? Ты говоришь совсем не так, как всегда.

        — Без комментариев, — ответил я на ее сарказм. — Слушай, я бы мог привезти ее к тебе на выходных. Думаю, Брианне придется по душе Халборо, и к тому же, мне бы хотелось увезти ее из города на несколько дней. Можете ли вы с Фредди найти для нас местечко?

        — Для вас? Ради возможности познакомиться с этой американкой, превратившей моего отчужденного маленького братишку в полного сил, любвеобильного почитателя мексиканского пива? Без проблем.

       Я засмеялся.

        — Клево. Скажешь только когда, Хан. Я хочу вас познакомить с ней, и ваш прекрасный дом будет идеальным местом, чтобы сделать это. И я соскучился по детишкам.

        — Они тоже скучают по своему дяде Итану. Хорошо... Я проверю бронь и сообщу когда. Здесь становится все теснее с приближением Игр.

        — Даже не говори. Весь город впал в безумство, а ведь сейчас только июнь!

       Мы попрощались, и я стал поглядывать в окно в ожидании Брианны. Я вытащил из кармана ее мобильник и перечитал эсэмэс, которое разрушило мой мирный до этого момента день. Некий парень по имени Алекс Крейвен, из музея Виктории и Альберта, которого я с удовольствием превратил бы в евнуха:

       «Брианна, очень хочется увидеть вас сегодня снова. Как и Брилл на картине Маллертона. Мечтаю поужинать с вами и обсудить, как мы могли бы заполучить вас в качестве сотрудника. Не знал, что вы модель, но, увидев ваши фотографии, я просто должен узнать об этом больше! — Алекс»

 

       Я уверен, что откусил себе часть языка, когда стиснул зубы вместе. Стремление ответить было столь сильным, что я мог бы почувствовать его так же, как и привкус крови во рту.

       Ответ в духе: «Отвали, тупой задрот. Она занята и ее мужчина оторвет тебе яйца, если ты хотя бы подумал о ней обнаженной. — Итан с большим ножом».

        Конечно, ножа у меня не было.

       Боже, как совладать с собой? Я не был хорош в подобных вещах. Ревность засасывает, а я буду ревновать Брианну до потери пульса. То, что она была столь красива и привлекала внимание — сопутствующий багаж наших отношений.

       Мне нужна была полная уверенность в ней, но я понимал, что она пока не была готова дать мне большего.

       Пассажирская дверь открылась, и она села в машину, плюхнувшись на сиденье, румяная после пробежки под моросящим дождем, который начался, когда я заехал на парковку. Она улыбнулась и наклонилась ко мне для поцелуя.

        — Ну, наконец-то ты здесь, — сказал я и притянул ее к себе. Ее кожа была прохладной в контрасте с мягкими и теплыми губами, приоткрытыми для меня.

       Да, черт побери, для меня!

 

       Я дерзко вторгся в ее рот, удерживая за лицо и демонстрируя своим языком то, как сильно я хочу ее. Она позволила полностью завладеть собой, и я не отпускал ее, пока она не пискнула, говоря мне, что я должен остыть. Я отпустил ее и вернулся на свое сиденье, не сводя с нее взгляда.

        — Извини, я немного озверел, — я посмотрел на нее самым лучшим кающимся взглядом.

       Ее лицо изменилось, а в глазах появилось заинтересованное выражение. Боже, она была прекрасна. Неудивительно, что ублюдок по имени Алекс хотел ее обнаженной. Я тоже хотел ее обнаженной. Чертовски хотел. Вот как сейчас, например. Ее волосы были сегодня распущены, она одела темно-зеленый жакет и шарф. Этот цвет ей очень подходил, подчеркивая в глазах зеленый и ореховый оттенки, а в ее волосах блестело несколько капель дождя.

        — Что случилось, Итан?

        — Почему ты думаешь, что что-то случилось?

        — Просто догадка, — ухмыльнулась она, — и твой развратный язык ее подтвердил.

       Я покачал головой.

        — Просто соскучился по тебе — вот и все. Как прошел твой ланч с коллегами, на которых ты хотела произвести впечатление?

        — Это было потрясающе. Я рассказала им о реставрации «Леди Персиваль», и теперь они действительно запомнят меня, благодаря этому факту. Надеюсь, что-нибудь из этого выйдет, — она улыбнулась. — И всем этим я обязана тебе, — она поцеловала меня в губы и коснулась моего подбородка рукой.

       Я пытался улыбнуться в ответ. Думал, что мне удается, но видимо хреново я скрывал свои чувства, так же как и борьбу с ревностью. Ох, из этого точно что-нибудь выйдет, детка. Алекс Крейвен точно будет биться в экстазе при виде твоих обнаженных фотографий, а не душевной Леди Персиваль, держащей свою редкую и драгоценную книгу! Картины Маллертона могут гнить и дальше, он хочет только Брианну Беннетт на своем члене.

       Она вздохнула.

        — Ты собираешься рассказать мне, в чем дело? Ты только что зарычал, а я уверена, что рычание — это не универсальный сигнал полного счастья и гармонии, — она выглядела очень раздраженной.

        — Это пришло недавно, — я положил телефон ей на колени; текст на экране был открыт.

       Она взяла его и прочитала, сглотнула, а затем подняла на меня глаза.

        — Ты приревновал, когда увидел это. — Это был не вопрос.

       Я кивнул. Возможно, лучше все прояснить сейчас, раз уж мы начали.

        — Он хочет трахнуть тебя.

       Все мужики хотят, когда видят ее обнаженные фото. Я не такой идиот, чтобы сказать ей это, но как мужчина, я мог быть в этом уверен. Это была голая правда!



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.