Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Щедровицкий Георгий Петрович 3 страница



Вот что я имел ввиду, я не знаю, ответил ли я Вам... одну секундочку. Простите пожалуйста, Вы очень недовольны моим рассуждением, прошу Вас.

* Я не рассуждением недовольна. Мне бы хотелось, чтобы Вы встали в свою, одну из позиций, - одна позиция сегодняшнего дня, другая позиция того дня, когда Вы учились в университете. Вот Вы там остановились на случае, а дальше Вы в позицию обратно не встали. Вот мне бы хотелось, чтобы Вы встали и рассказывали нам историю. А мне кажется, что мы соскользнули. И сейчас все пошло не о том.

Соскользнули... Больше того, я Вам должен честно признаться, я даже сознательно ушел, поскольку мне показалось, что обсуждать вот эти вот наболевшие вопросы куда важнее. И сознавать. И поэтому я извинюсь перед Вами, я это делаю сознательно. Если будет возможность, я вернусь и расскажу и об этом тоже.

* Просто программа какая-то была и...

С одной стороны. Но, опять-таки... Я Вас понимаю, но работать здесь в качестве учителя школы, у которого есть на бумажке программа, и он должен свое отдолбить - без общения, - она мне не приемлема, - я Вас понимаю, но...

* Я не совсем об этом говорю.

Нет, Вы говорите именно об этом! - Прошу Вас.

* Георгий Петрович, Вы по вопросу о том как на самом деле, сказали, что как на самом деле должна ответить наука, а Вы по своему методу отвечаете так как отвечаете. Потом, говоря о своем методе, Вы сказали, что Ваш метод таков, каков метод науки. И у меня не сходится...

У Вас не сходится?

* Да.

Вы решили немножко валенком прикинуться.

* Я честно говорю.

И я честно говорю! Так что у Вас с чем не сходится?

* Если Вы работаете так, как работает наука, Вы должны отвечать так, как есть на самом деле.

Вы думаете, что наука отвечает, как есть на самом деле, да?

* Я Ваши слова..

Да нет, я вроде бы этого не говорил, но я попробую тут разъяснить это недоразумение. А на какой вопрос я должен отвечать? - я б попробовал бы Вам ответить. Что у Вас по содержанию? ... Ну и что? ... А - Вы человек системы, у Вас все в мире вообще стройно, все укладывается в свои ячеечки, да?

* Я считаю, если кто что говорит, ...

... должно быть так! А я не из тех говорящих. Поэтому я Вам советую: выбросьте этот кусок. Либо задайте мне вопрос по содержанию, либо выбросьте. Ну подумаешь...

Ведь меня противоречия не пугают. Я могу и сам противоречить сам себе, и ничего в этом страшного не вижу; может - жизнь такая, что одну сторону фиксируешь, другую, а они, эти стороны противоречат друг другу - и это может быть (я здесь вот стал на точку зрения гегельянства и сказал бы: и такое бывает, черт побери, хотя мне это противно, очень противно, но бывает, ну что сделаешь). Поэтому, чего Вы хотите, в чем Вы хотите разобраться? Если вот в этом, то с этим мы разобрались, будем считать, а если по содержанию, я готов отвечать... Да. Да, конечно, конечно!

* Это ведь ненормальное положение ... ненормальное положение ... Скажите, Ваша концепция...

Я ведь другое сказал. Уважаемые коллеги, перестаньте быть лопоухими. Поймите, что в терминах "нормальное-ненормальное" работать нельзя. ... Нельзя. Научное, ненаучное ... видал я эту самую науку тоже в гробу в белых тапочках. Но - нельзя, если вы хотите в чем-то разбираться.

* Ваша концепция - это осмысление ненормального или программа перехода к нормальному положению!?

Нет.

* Нет!?

Уважаемые коллеги, я говорю, я опять же здесь живу без иллюзий. Если вы считаете, что ваша жизнь ненормальная, я вам отвечаю: - Вы же это хотели и продолжаете хотеть! И больше того, я говорю: вы в других условиях жить вообще не сможете. Вот что я говорю, и хочу чтоб вы задумались над этим. Вы имеете те условия, которые вам нужны и в которых вы только и можете жить. Вы в других условиях сегодня, к сожалению, жить не можете. А поэтому я хочу понять что имеет место. А "нормальное", "ненормальное" - я с этим не работаю.

* А потом что, когда мы поймем?

Мне этого достаточно. Если я буду понимать, мне этого достаточно. А дальше я буду думать что делать. Но я так подозреваю: поймете вы, не поймете, а закон жизни ваш один, независимо от того, поймете вы или не поймете, а вырываться-то некуда.

- пропуск в связи со сменой кассеты -

Вот так! Вы меня извините, я не хочу Вас обидеть, но я должен отвечать резко: и в вопросе о мышлении и понимании Вы тоже ничего не понимаете. Как и в остальных вопросах.

Потому, что мышление есть мышление, а понимание есть понимание, и это два разных интеллектуальных процесса.

* Понимание это не процесс.

О!

* Это результат.

Вот так вот! А я говорю: есть процесс понимания, и есть процесс мышления...

* Неправильно Вы говорите...

... И это разные совершенно процессы, дающие разные результаты. И между прочим: мышление понимания не заменяет. Поэтому я подозреваю, что вот Вы, например, следуя Вашим принципам, Вам просто вообще не интересно что я говорю и Вы меня не слушаете на самом деле, поскольку Вы же уже знаете, Вы промыслили все это. А поэтому либо я скажу "правильно", то есть так как Вы мыслите, но Вы это и так знаете, об этом мне что-то скажете, либо я буду говорить "неправильно", так как Вы не мыслите ...

* То, что Вы отвечаете на вопрос ... сама методология ответа на вопрос - она к науке не имеет никакого отношения: какая-то кухня, какая-то болтовня.

Отлично. И Вы должны понять, что это так есть у меня, и так будет. И я вроде бы Ваши оценки отправляю - в унитаз.

* ...

Естественно. Поскольку Вы точно сказали: я живу в этой жизни, Вы живете в идеальной действительности. Мы с Вами разошлись. Вы любите свою идеальную действительность. Я говорю: уважаемые коллеги, и продолжайте там ныть, строить формулы. А я живу в этой жизни и вне законов. Вроде бы тут...

* Мы живем в этой жизни, а Вы живете в идеальной какой-то ... (похоже, что запутался, в зале оживление).

Так, прошу Вас.

* Простите, Вы не могли бы продолжить говорить об обществе как Кентавр-системе естественно-искусственной...

* Ведущий: Будет, будет специальное место для этого разговора. (пара неясных реплик, и после каждой смех)

Так, прошу Вас.

* Георгий Петрович. Теперь вот Ваша гегельянская позиция, ну, она во мне вызывает абсолютное отторжение, поэтому я бы хотел все-таки уточнить как развивается вот ... мораль. непонятно. То есть если человек - это элемент системы и выразитель вот совокупности общественных отношений, т.е. свобода выбора - это иллюзия ... то вообще морали нет? Да?

Мораль - есть... Ведь Вы что мне говорите: моя гегельянская позиция вызывает у Вас отторжение.

* Да.

Я кланяюсь Вам и говорю: и слава богу. И говорю: итак, мы с Вами по разные стороны.

* По разные.

Я вызываю отторжение у Вас, а Ваша точка зрения вызывает отторжение у меня.

* Но я ...

Мы отторглись?

* ... нет, я...

Отторглись! Отторглись!! И это важный тезис. Если отторглись, мы будем идти дальше в соответствии с этим принципом: отторглись. И вроде мы дальше будем решать вопрос - ну как, на основе кулачного права, или все-таки будет оружие?

* Я все-таки, хочу понять, вот, может быть, я чего-то недопонял в Вашей позиции. По поводу нравственности, если я Вас правильно понял ...

Нет Вы поняли все неправильно. Так... Но больше того, Вы отторгли мою позицию...

* Так, как я ее понял!

Отлично. Теперь Вы говорите: видал я Вас, все это в гробу, - что значит "отторгли"? Я говорю: ну и слава богу, мы с Вами разошлись.

* Ну, тем не менее, желание понять глубже Вашу позицию у меня осталось. (реплика "непонятно")

А чего тогда Вы отторгли? Непонятно, но я отвечаю Вам. Первое. Итак, тезис. Абстрактный тезис! Абстрактный. А именно, что люди есть не что иное, как функциональные места в социальной структуре. Тезис принципиальнейший, который разделяет всех по разные стороны. Так мне кажется. Теперь. Но!, - следующий шаг, - здесь же надо применять системную методологию и знать что такое система. А именно. Система - есть единство пяти планов существования: процессов, структур связей, функциональных структур; а потом идет соответственно материал и организованности материала.

И теперь, когда я отвечаю абстрактно, что человек есть функциональное место, я отнюдь не утверждаю, что это место и есть человек. Я говорю, что человек - есть функциональное место, а оборачивать это логика запрещает.

А теперь я говорю, а что же такое есть человек? Опять беру вот эти пять планов, которые я назвал. Это есть определенный процесс или совокупность процессов; это есть структуры связей и функции этими связями задаваемые; и есть еще материал.

Так вот я, кроме того, что я определенное функциональное место, я еще и материал и организованность материала. И вот в этой своей одной пятой части или в одном пятом плане мы можем строить соответственно принципы нравственности своей индивидуальной. Но не морали, обратите внимание, а нравственности, поскольку мораль есть формальное культурное образование. Его строят люди, специально этим занимающиеся. В одних случаях это могут быть специально логики, моралисты или культработники. Они строят соответственно перечни. Мораль строителя коммунизма, к примеру, да? И пишут там: не пить, не курить, женщин не насиловать и так далее. Это совокупность соответственно по обществу и уровню его развития.

И это... Вы про это спрашиваете, про эту мораль? Я Вам отвечу: видал я ее в гробу, вообще. Но я как индивид в мысли вырабатываю свою нравственность. И нравственные принципы. Читаю разные книжки: начиная с Библии и дальше.

* Извините, в Вашей системе те только и люди, что Вы вырабатываете?

Да нет же. Я еще раз Вам объясняю. У меня система достаточно сложная, и я так понял Вас, что Вы абстрактное и конкретное не различаете. Просто. Для Вас такого не существует. Я понимаю Вас, с одной стороны.

Вы же когда даже ходили на лекции по основам марксизма-ленинизма, всегда ничего не слушали, поскольку считали, что это белиберда. Позиция психологически понятна, но это точно так же есть момент культуры человечества и методологические принципы. И может быть даже самые развитые. И их надо знать. И если Вы не различаете абстрактное и конкретное, то Вы вроде ничего даже и понять не можете, особенно если тот кто говорит, применяет этот принцип.

Поэтому неправильно Вы вроде бы все поняли. И в моей системе все это есть обязательно, только для этого надо пользоваться категорией системы в ее современной форме, тогда можно понять. А если Вы это отрицаете или не понимаете, то Вы не можете понять. И мы с Вами как ... люди с разных планет, из разных культур. Но это, опять-таки, есть условие нашего общения, ну так случилось. И ничего в этом нет ни для Вас, ни для меня ни страшного, ни позорного. Мы с Вами из разных культур, и должны общаться, учитывая межкультуральные различия. Таковы дополнительные условия на наше общение и взаимопонимание.

Вот как бы я ответил на Ваше замечание, если я правильно его понял. Но может быть Вы что-нибудь хотите сказать, может я что-то не понял?

* Я не все ... многого не понял из того, что Вы говорили, поэтому я...

Пожалуйста.

* Вот системный анализ у вас...

...Что?!

* Вы перечислили пять слоев... А цель Вы не указали. Любая система...

Я Вас понял, отвечаю! В системном анализе, как я его понимаю, целей не может быть.

* Опять неправильно понимаете.

Отлично, уважаемый коллега, неправильно. Я Вам теперь отвечаю дальше: это Вы неправильно говорите. Ни черта в системном анализе не понимаете.

Теперь я спрашиваю: что мы дальше с Вами будем делать (смех, оживление в зале), сказав друг другу такое?

* Я подумал, что может быть Вы оговорились, понимаете?

Нет, я не оговорился.

* Для того, чтобы взять кусок объективной реальности и назвать его системой, необходимо ответить которая направлена из этого куска во внешнюю среду. Если Вы этого не сделали, все, дальше вообще разговор ...

Уважаемый коллега! Все это я зна-ю...

* Не знаете! (Взрыв хохота)

... как систему обывательских суждений, которые слышу кругом постоянно. Знаю! Но не уважаю и считаю их ошибочными и ложными, возникающими от неграмотности.

* Обыватель не знает понятий о системном анализе и таких слов не знает.

Сегодня обыватель знает все..., а системный анализ тем более. Но Вы же поймите, Вы зря сердитесь - мы с Вами работаем в разных парадигмах: у Вас одна, у меня другая.

* Почему Вы так считаете? Если б это так было, я бы к Вам не пришел.

Нет, у нас с Вами разные парадигмы, уважаемый коллега, а почему вы не хотите признать возможности такого?

* Ну я примерно знаю Ваши работы, понимаете? 15 лет назад ваша работа, ну, там, где ... прекрасные работы хорошие ... (смех, аплодисменты, он продолжает в том же духе) ... 58 года ... После этого я прочитал работу 1987 года - ни в какие рамки не лезет.

Но... Уважаемый коллега, ну что делать, ну поглупел. (смех, аплодисменты) Раньше был умный, даже прекрасные работы писал - это те, которые Вы понимаете - теперь поглупел. (на том же фоне)

* Ведущий: Дорогие друзья! Я хочу вмешаться здесь и сказать, что наше время на сегодня истекло. Если есть такие вопросы, ну может быть еще один, который нельзя сегодня не задать, только тогда мы на 5 минут можем еще и задержаться. Я хочу сказать простую вещь: для того, чтобы мы понимали то, что нам говорит Георгий Петрович, мы ж должны не слова просто в свои уши впускать, ... Есть ли вопрос, который нельзя сегодня не задать?

Да, прошу Вас.

* (Вопрос женск.) О Московской ... школе ...

Там, в конце этой афишки, написана программа: "История возникновения и дальнейшего развития Московского методологического кружка"...

Сегодня я имел целью познакомиться с аудиторией. Какие она вопросы задает и как надо строить сообщение. Поэтому у меня была такая тема, которая вроде бы несла содержание и давала возможность это увидеть. (реплики - неслышно)

Но я, между прочим, ответил на этот вопрос: "Узловые проблемы". Я дал своё представление об узловой проблеме, которую описал. Вроде бы других я не нашел, вот этих вот узловых проблем на исходе 40х - 50х годов.

* (женск.) Понятно.

 

 

Лекция 2

16.03.89

 

Я извиняюсь за задержку, хотя не виноват в ней.

Итак. Прошлый наш разговор был для меня очень полезным, поскольку я впервые начал более или менее представлять себе запросы собравшихся и их интересы. Я бы хотел подчеркнуть "более-менее". Я больше не представляю, чем представляю себе, и в этой связи хочу очень коротко отнестись к тому, что у нас было в прошлый раз, а потом двигаться по содержанию, о чем получил массу настоящих замечаний.

Итак. На прошлой лекции я работал методом, который в истории философии получил название сократического, и вроде бы наиболее продвинутые из присутствующих, как мне потом рассказали, так друг другу и объясняли, что метод этот сократический, и в ходе диaлога, возражений выкладывается содержание. Это очень важное замечание, и это надо все время держать в поле сознания...

Мне здесь больше нравится тезис Витгенштейна, что всякое знаковое выражение, всякий акт действия, с одной стороны, нечто сказывает, а с другой стороны - показывает. Про себя я так, вроде бы понимаю, что я больше склонен показывать, чем сказывать и показ кажется мне более богатым, более заглубленным, или более глубоким, содержащим не только поверхностные структуры мысли (часто рассудочные), но и само действие и мыследеятельность.

Поэтому я бы эту квалификацию, которую давали люди, знающие историю философии и проблемы ее, развил бы в таком смысле: что это не только сократический метод, это скорее, метод игровой имитации. Мне важно было, чтобы здесь, в ходе вопросов, возражений, начали формироваться оппозиции и проблемы.

И кое-что из этого я получил, и потом много размышлял над замечаниями, которые мне делали, хотя не могу сказать, что я их здорово понимаю. Но кое-что я понял, о чем и хочу сказать.

Где-то, примерно на половине прошлой лекции, когда я рассказал о том, что после победы в Отечественной войне возникла ситуация (я так понимаю, ее сейчас и в литературе, и в журнальных статьях описывают, что вроде мы преодолели трудности этого периода и вроде бы открываются хорошие перспективы), и так получилось, что моя учеба в университете, начало учебы, пришлось как раз вот на конец войны, или на период, следовавший сразу после войны. И мы все приступали к работе и начинали думать, а что же должна делать наука, философия... И в этот момент меня вот оттуда спрашивают: а как это вы, интересно, чем-то могли заниматься, когда кругом были такие кошмары, людей сажали, период сталинских репрессий и т.д.?

Вопрос этот я понимаю, но не по его содержанию и смыслу. И я тогда, если вы помните, те, кто здесь были, ответил: - О каких кошмарах Вы говорите? Это когда Вы сейчас читаете, Вы знаете, что были кошмары, а тогда никаких кошмаров не было. Жизнь шла нормально. И если мы и узнавали, - а мне-то это приходилось постоянно, - приходишь в университет, узнаешь, что этого нет, через две недели - другого нет, еще через несколько недель - третьего нет, и они все исчезают... Но это все равно не было кошмаром. Но я понял одну вещь, которую я должен здесь сейчас перед вами сказать.

Люди вообще живут не в мире. Не в мире природы, не в мире объектов, и даже не в мире социальных отношений. Для того, чтобы жить и строить свое мышление и деятельность, каждый человек должен построить пространство мышления и деятельности. Это пространство, с одной стороны, конструируется каждым, и я так понимаю, что период до двадцати пяти, или, как говорил Платон, до двадцати восьми лет, предназначен именно для этого. А работа начинается после двадцати восьми лет, когда пространство выстроено. С другой стороны, все обстоятельства жизни как бы подставляют для вашего выбора те или иные явления, процессы, события, которые надо отбирать. И вот этот отбор (а для меня это выступает как наложение сети ценностей на материал) и выступает как организация пространства мышления и деятельности. И каждый человек строит это пространство мышления и деятельности и дальше мыслит, действует и живет в этом пространстве, а не в мире вещей.

Поэтому практически я этот вопрос теперь воспринимаю по другому, нежели на прошлой лекции: не как мы жили, а как я определялся в своем отношении к этим событиям.

И вроде бы это вопрос очень точный. И мне показалось, что он помог мне понять одну часть ожиданий собравшихся здесь людей...

Я ответил, и повторяю еще раз: с моей точки зрения это было преступление против народа и страны, так я к этому отношусь. Недавно я видел этот фильм о Куропатах1, и там была употреблена другая, еще более резкая форма: это была форма геноцида против народа. И к этому я добавил (и дальше еще несколько раз должен буду к этому вернуться): но это вроде бы очень поверхностно, уважаемые коллеги. Поскольку дело не в том, что это было. С моей точки зрения это было необходимо. И вешать это все на какого-то одного человека - бессмысленно. И вот это есть проблема, которую мы с вами и начали разыгрывать. Ну, как - разыгрывать? Так, трогая пальчиком и боясь двинуться дальше.

Смысл моего ответа состоит в том, что когда мы переходим, по Марксу, к отношению прямого господства и подчинения одних людей и групп людей над другими, то тогда формы репрессии и геноцида становятся нормальными производственными отношениями. И вот это то, тот следующий шаг, который вроде бы предстоит нам сделать и понять это таким образом. Поэтому я снова повторяю, нормальные были условия, нормальные производственные отношения.

А людям ведь надо жить и работать. И я делаю свой следующий шаг.

И как бы мы тогда к этому ни относились, это лежало за пределами возможностей наших действий. И поэтому смысл вопроса для меня разворачивается так: "почему вы не завернулись в простыню и не поползли на кладбище?"

Не надо заворачиваться в простыню, уважаемые коллеги. Процесс ведь этот только начинается, а поэтому всем надо думать как в этих условиях можно и нужно жить.

Вот так бы я ответил, и призвал бы вас к этому относиться как к некоторой норме социальной жизни, в которую вступает современное общество. Я имею в виду и наше, и то, за рубежом, поскольку очень хорошо помню эту печальную констатацию Александра Зиновьева о том, что наш социализм лишь показывает то будущее, к которому идут и буржуазные страны тоже. И в этом смысле мы разыгрываем на себе их будущую или предстоящую им историю.

И в этом плане история нам дает только один пример, частный. И вроде бы мы должны ждать непрерывного повторения всего этого. И теперь я делаю следующий шаг.

Итак. Я рассказывал в прошлой лекции, что я начал учебу в университете на физическом факультете МГУ и мне свезло: я построил определенные отношения тогда с профессором, ныне академиком Власовым, заведующим кафедрой теоретической физики, и он мне очень понравился по своим личностным качествам. Но в особенности он понравился мне потому...

Так случилось, я попал на первом курсе на семинар на физфаке, где академик Ландау и его окружение плясали канкан на профессоре Власове и доказывали, что он, вообще, зря занимает место заведующего кафедрой, поскольку ему нужно скорее заниматься социологией или чем-то другим, поскольку физики не говорят о самоорганизации - это глупость и нонсенс. Ну вот сейчас, не старости лет, я вообще понимаю, что все дело было куда сложнее. И здесь, вроде бы, академик Ландау и его коллеги отыгрывались за антисемитские выступления, которые были тогда, в момент моего прихода на физфаке. Но это все - фон, обстоятельства... а мне очень понравился профессор Власов. Он жил тогда на физфаке, и когда мы прибегали утром на лекции, его маленькие дети ползали там, в прихожей, а он приходил, так передвигал их ногой, считал, выяснял, что их ровно столько, сколько у него было утром, и уходил дальше заниматься теоретической физикой.

Я пришел к нему и говорю, что я хотел бы работать с ним. Он мне говорит:

- Вы наверное не познакомились с обстоятельствами моей жизни, Вам надо искать другое место, найти какого-нибудь более благополучного профессора и с ним работать. Я говорю:

- Да нет, я все выяснил, я пришел именно потому, что Вы - такой. Он говорит:

- Это меняет дело, но Вы должны понять, что Вам придется заниматься философией, и это будет Вашим главным занятием.

Но, опять-таки, теперь, через много десятилетий, я понимаю, что он тем мне и понравился на своих лекциях, что он теоретическую физику читал философски. И мне казалось, что это правильный и очень точный подход.

Я отправился на философский факультет, и думал, что я буду учиться на физфаке, заочно на философском факультете... А на философском мне говорят: - У нас заочного нет, у нас готовят партийных работников, и это можно делать только очно! Я говорю: - Какая разница, я буду очно учиться на философском, а заочно на физическом... Пришел и сказал об этом Власову. Он говорит: Вы правильно поступили. Вы будете учиться, потом Вы будете приходить и мы с Вами будем беседовать как строить новую физику.

И так решилась моя судьба, и я отправился на философский факультет, - мне это очень важно подчеркнуть: для того, чтобы развивать теоретическую физику и строить новые физические концепции. Вообще к этому пункту надо вернуться, поскольку он действительно содержательный, но я вернусь к нему чуть дальше и буду обсуждать это в теоретическом плане. А теперь расскажу байку, которую мне изложил мой друг и ученик, Александр Прокофьевич Зинченко, уже совсем недавно.

Он говорит: Георгий Петрович, а Вы знаете, как отбирают в школу каратэ?.. Приехал очень известный японский каратист, повесил объявление, что отбирает людей, которые хотят по настоящему заниматься...

- Я говорю, не знаю, а как? Он говорит:

- Он их ведет на край оврага, так примерно длина метров 25, а внизу лежат как, во всяком советском овраге, детали старых машин, и говорит "я беру только тех, кто разбежится и прыгнет на ту сторону". А других не берет. Я говорю:

- Ну и что, у него там, все калеки? Он говорит:

- Нет, он стоит на краю, когда человек разбегается и прыгает, он ему вдогонок пинок в зад дает. Получив дополнительный импульс, человек перелетает на ту сторону, приземляется, и... он производит отбор.

Так я так понимаю, что когда в этой ситуации профессор Власов дал мне пинок в зад, и я все лечу и лечу... И не знаю, где приземлюсь.

Я рассказывал точно так же в прошлый раз, что когда я уже решил, что я ухожу с физфака, и заявил об этом своей администрации, она сразу приняла меры, и чтоб другим было неповадно, меня отчислили из университета без права поступления в высшие учебные заведения страны.

Я пришел с просьбой к тогдашнему хозяину университета первому проректору профессору Григорию Даниловичу Вовченко, а мне приходилось ходить, поскольку я занимался общественной работой в масштабе университета, и так, входил довольно свободно, и говорю: Григорий Данилович, за что исключили-то? Он говорит: извини, такого не могло быть. Я ему показываю копию приказа, он говорит: извини, подписывать приходится часто не читая. Ну, и что ты хочешь? Я говорю:

- Хочу на философский факультет. Он говорит:

- С ума сошел? Это ж помойная яма. Иди к нам на химфак, нам очень физики-теоретики нужны. Через три года будешь кандидатом наук, потом доктором, я тебе кафедру передам, и будет все очень здорово. Я говорю:

- Хочу на философский факультет. Тут он разозлился и говорит:

- Придешь, посмотришь что и как, придешь ко мне в кабинет, будешь на коленях ползать, просить - я тебе ничего не сделаю. Я говорю:

- Я понял.

И таким образом от волчьего билета избавился и был переброшен туда высочайшим повелением. (пауза)

Но философский факультет действительно представлял в то время хорошую зловонную помойку. И вот это очень важно. Но все это не имеет отношения к философии. Философия ведь бытует не на философском факультете того или иного университета, она бытует в идеальном мире. И вот так и надо понимать цель. Дело не в том, в какой "вороньей слободке" пришлось жить человеку, хотя это очень важно и "воронья слободка" кладет свою печать на всякого человека. Но все равно люди живут в идеальном пространстве (если им свезло и они сумели это построить).

Поэтому, конечно же Вовченко был прав, и через год пребывания на философском факультете я понял, что он абсолютно прав, и что жить там нельзя. Но из этого вытекал только один практический вывод: надо строить себе свой идеальный мир, в котором и надо жить.

А дальше оказалось, что на философском факультете очень много людей в таком же положении, в каком оказался я; и они все несут в себе и опыт жизни и опыт противостояния. И вы можете, в частности, познакомиться с краткой автобиографией Александра Зиновьева (по-моему, это ?2 "Иностранной литературы", да?) Но там мало что описано. На самом деле эта история Александра Зиновьева куда более богата и драматична. Но из тех скупых слов, в которых он это описал, тоже можно понять. И где-то в районе 51-52 года мы с ним столкнулись при странных обстоятельствах.

Я никак не мог понять как там построено образование, на философском факультете, и выступая на групповом собрании, сказал, что надо Гегеля читать, и не только из уважения к академику Александрову. Преподаватели очень рассердились, собрали соответствующие материалы, и вот я, зайдя в комнату партбюро, увидел Александра Зиновьева, который рисовал на меня карикатуру. Там была такая надпись: "Нам не по Гегелю, а по ..." и соответственно, чины и звания академика Александрова. То есть все перевернули. Я внутренне разозлился, и начал там качать права, как это говорится, он так улыбнулся и сказал: ты что, совсем зеленый, что ли? Ну как-то от этой истории я открутился...

Но после этого мы с ним пошли, и проходили до позднего вечера. А потом на следующий день, и на следующий день. И оказалось, что жить можно даже в такой помойной яме, как философский факультет МГУ, - если встретишь людей, которые болеют, мыслят и мучаются.

И это, в известном смысле, зарядка дальнейшей истории, того, что сегодня называется Московский методологический кружок: обстоятельства достаточно тяжелые (и в этом их прелесть) ... Я вообще думаю, что человек развивается лишь в той мере, в какой он борется с социальными организационными условиями своей жизни и поднимается до того, когда он может их победить. А если этого нет, и в этом смысле нет ситуации безысходности, то мне кажется, что человек не развивается.

И в этом большой смысл, вроде бы! Точно так же, как мы же ведь начинаем передвигать ногами когда начинаем падать. А если мы стоим ровно, то мы не двигаем ногами. И этот принцип, вроде бы, действует и в развитии человека.

Поэтому я так понимаю, что социальные условия будут все больше ужесточаться, а люди должны развиваться и усиливать себя быстрее, чем ужесточаются условия. И никаких соплей и воплей по поводу того "как же вы живете!" тут быть не может. Уважаемые коллеги, это нормальные условия жизни и ничего другого не будет.

Я все это говорю чтобы сделать такой вывод, что в условиях такой вонючей помойки, какой тогда был, да и сейчас остается, философский факультет, люди находят друг друга, устанавливают контакты. Тяжелые условия способствуют их активности и творчеству.

И так получилось... Да, тут фраза такая... Я долго думал, а что ждут от меня собравшиеся здесь люди? И вроде бы понял несколько вещей. Первая. Что обсуждать здесь узловые проблемы философии как-то не очень уместно. Тем более - много молодежи. Поэтому я так понял, что, первое: вот действительно интересуются вопросом "а как же вы жили?", но при этом не ответом на вопрос, поскольку встают, говорят это, слышат себя и не ждут вообще какого-либо ответа, им ответ на самом деле не нужен - они профункционировали. А другие действительно ждут ответа и хотят понять, а как же можно жить и выживать в таких условиях. И мне как-то полегчало потому, что я сообразил, что, следовательно, я должен рассказывать более конкретно про историю Московского методологического кружка - как он складывался и какие проблемы у него возникали. На этом я закончил это мета-замечание и возвращаюсь к изложению той действительности, которую наметил.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.