Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Часть 2. Скрытая реальность 10 страница



– Это последнее пристанище его тела на Земле. Отсюда он ушёл в Нирвану.

– Если здесь похоронен сам Прави, то тут по идее должна быть мощная энергетика, — заметил Николай Андреевич. – Маленький кристалл и то как чувствовался, а здесь целый дольмен. И никаких тебе внутренних ощущений.

Сэнсэй, глядя куда-то вдаль, произнёс:

– Этим камням уже много лет. Бывший здесь энергетический фон, к сожалению, уже практически рассеялся.

– А другие дольмены тоже подобного назначения? — спросил Николай Андреевич.

– Смотря какие, – пожал плечами Сэнсэй. – Иногда это были творения Гелиаров и Этимонов. Эти дольмены раньше использовали и как ловушки силы.

– В каком смысле? – спросил Сергей.

– Да потом как-нибудь расскажу… Позже люди стали подражать им в строительствах уже меньших дольменов.

– Значит, в этом покоятся останки Прави? – вновь уточнил отец Иоанн.

– Да нет там никаких останков.

– Как нет? Ты же сказал, он тут похоронен.

– Здесь он умер в нашем понимании этого слова. А по факту сознательно ушёл в Нирвану, прежде разрушив своё тело на атомные и субатомные частицы. Так что здесь ты даже праха не найдешь.

Вано недоверчиво покосился на Сэнсэя:

– Так не бывает.

– Ещё как бывает, – добродушно ответил ему Сэнсэй. – Тело человеческое есть лишь иллюзия, как всякая материя. Это сфокусированная волна. И я тебе об этом уже неоднократно рассказывал. При желании с ним можно сотворить всё, что угодно, особенно если Человек, пребывающий в нём, достиг значительных духовных высот. Он может спокойно разложить своё тело по энергетическим составляющим, а может сохранить тело в самом наилучшем виде, затормозить жизненные процессы настолько, что его органика очень долго будет сохраняться практически живая, хотя его там по сути уже не будет. То есть его тело ничем – ни органикой кожи, ни волос, ни ногтей – не будет отличаться от органики живого. Даже запаха, возвещающего о процессе гниения, не будет. Одно благоухание! Причём неважно, где это тело будет находиться: в земле, в пещере или на открытом воздухе. Вариаций с материей масса. Ведь если в тебе главенствует душа, открывается сила Бога. А для Божьей силы невозможного просто не существует.

– Ну, с последними утверждениями я, безусловно, согласен, – мягко проговорил отец Иоанн и тут же возразил: – Но ведь даже мощи святых подвержены процессу разрушения органики.

Сэнсэй таинственно улыбнулся, глядя на него каким-то проницательным взглядом, и молвил:

– В твоей жизни будет случай, когда ты сможешь лично убедиться в моих словах. Через пять лет в Бурятии ты будешь присутствовать при извлечении тела буддийского монаха, похороненного в 1927 году.

– Я?! – удивленно вскинул брови отец Иоанн. – В Бурятии? Да что я там забыл, да ещё у могилы буддийского монаха?.. Ты шутишь?

– Отнюдь, – ответил Сэнсэй.

Вано с улыбкой смотрел на друга, пытаясь определить для себя процент правды в его словах. Сергей же похлопал батюшку по плечу и произнёс, прищёлкнув языком:

– В каждой шутке есть доля шутки. Так что как ни крути, а тебя ждёт одна дорога – в Бурятию!

И сделал приглашающий жест… в ближайшее будущее. Все рассмеялись.

– Да, Сэнсэй, круто ты меня послал, – усмехнулся Вано. – Надо же, в Бурятию! Не мог уже куда-нибудь поюжнее, например, там, на Канарские острова…

– Та, – махнул рукой Сэнсэй, поддерживая его шуточный тон, – зачем они тебе нужны, те Канары? Там скоро снег выпадет и будет холодно.

– Ты чё, Сэнсэй, это же Канары! Это же Испания, северо-западное побережье Африки! Какой снег среди вечного лета?! – смеясь, возмущался Вано. – Нет, ты точно географии не знаешь!

– Да что я виноват, что ли, если она каждый раз меняется? – в тон ему со смехом ответил Сэнсэй. – Попробуй, запомни все эти земные дроби с дробинками.

Все вновь рассмеялись.

– А что, жизнь – штука непредсказуемая, – лукаво проговорил Сергей. – Я, например, не давеча как несколько часов назад видел себя стоящим в церкви, в рясе, с бородой и крестом на пузе. И к чему бы это?

Сергей глянул на Сэнсэя.

– Ну, пути Господни неисповедимы, – невозмутимо ответил тот.

– А вот что я видел, – неожиданно сказал Николай Андреевич серьёзным тоном. – Сначала какие-то непонятные, я бы даже сказал, неестественные знаки природы. Якобы после землетрясения и затмения луны ядовитая змея, совершенно непривычная для наших мест, разворошила в лесу большой муравейник и улеглась в его середине, давя муравьев своим весом. Лежит она, а к ней со всех сторон подползают рабочие чёрные муравьи, лезут прямо под неё, словно не замечают опасности. А она знай проворачивает свои кольца и давит их своей массой. Я взял палку и хотел её прогнать. Змея как зашипела, как встала в стойку кобры... Да такая здоровая, в два человеческих роста. Я со страху прямо обомлел. Смотрю, а в середине её колец земной глобус, на памятник похож. И как только эта змея стала нападать, меня выкинуло из этого жуткого видения…

– Слышите, мужики, вы чего в пещерах, газу, что ли, какого надышались? – попытался пошутить Вано. – Один в Бурятию посылает, второй крест на пузе рассматривает, третий вообще к рептилиям приставал.

Вместо ожидаемого смеха отец Иоанн увидел лишь некое жалкое подобие вялых улыбок.

– Может быть, – нехотя поддержал его шутку Николай Андреевич. – Только уж слишком всё реально… Ведь та змея лишь вначале была змеей. Понятно, что я испытываю некоторый страх перед рептилиями, и мой мозг просто ассоциативно преобразовал какую-то опасность в подобный образ. А если учесть то обстоятельство, что в последние дни мои мысли были заняты вопросом о Деструкторах и Кандуках, то логично предположить, что именно об этом моё подсознание и пыталось донести до меня какую-то информацию… Так вот, едва я успел отскочить, меня вышибло из одного видения в другое, с ещё более пугающей реальностью. Стою я среди огромной толпы, которая что-то скандирует. Но люди ведут себя как-то очень странно, будто сомнамбулы. Одни и те же лозунги без конца повторяют, как закодированные, одну и ту же информацию слово в слово друг другу пересказывают. За внешними улыбками — скрытая агрессивность, за «праведными речами» с трибун — сплошной обман…

Когда Николай Андреевич закончил рассказ, Сэнсэй произнёс:

– То, что ты видел, это, к сожалению, ближайшее будущее, начало конца.

Сэнсэй немного помолчал, а потом вдруг без предисловий стал читать странное стихотворение:

– Во времена Перекрестья

Кривда заменит Правду.

У крайя за год Слово дано

Но эхо его – крик в пустоту,

Мало кто слышит.

Число, в сумме бесконечность,

Перевернутая в вертикаль,

Откроет врата Гнева.

Ошибка есть ключ,

Вскрывший ящик Пандоры.

Владыка морской в день сей проснется,

Встряхнув волосами,

И сотни тысяч жизней поглотит

 Первой расплатой за Глупость и Эго.

Вторая расплата настигнет внезапно

Мир людской в больший ужас ввергая…

Я слушала это странное стихотворение сплошных катастроф, безуспешно пытаясь в мыслях конкретизировать географию и грядущее событие. Когда же Сэнсэй закончил читать, воцарилась тишина.

– Ну, ты и загнул, – первым не выдержал Вано. – Умеешь, однако, успокаивать.

Сэнсэй пожал плечами.

– Не время расслабляться.

– Да какой там «расслабляться»? У меня теперь в голове сплошные «китайские иероглифы» в древне-европейском исполнении. И что этот «сборник» означает?

– Понятное дело, звездец скоро! – не раздумывая, высказался Сергей и тут же поправился, глянув в мою сторону. – Извините, конечно, за выражение.

– Ну, это и чукче понятно, а что конкретно? — добивался отец Иоанн.

– Даже если я тебе скажу, что будет конкретно, ты всё равно не поверишь, – сказал Сэнсэй.

– Это почему же не поверю?!

– А ты сильно бы поверил в распад Союза, если бы я тебе об этом сказал на следующий день после того, как Батька стал Генсеком?

– Нет, конечно.

– Вот, а теперь ты хочешь, чтобы я рассказал про то, что по сравнению с распадом Союза, как небо и земля.

– Неужели так хреново?

– Хуже.

– А лично мне кажется, что хуже, чем распад Союза, моей Родины, уже и придумать невозможно. Даже катаклизмы не так страшны,– произнёс Сергей.

– К сожалению, – ответил Сэнсэй, – впереди людей ожидают такие испытания, которые, дай Бог, им выдержать и пройти! А что касательно славянских территорий, то скоро они станут спасительным местом для многих климатических беженцев земного шара. И особенно на эти территории положат «глаз» Архонты, как на лакомый кусочек. Правдами-неправдами они будут предпринимать все попытки, чтобы любым способом завладеть этими землями и стать там Хозяевами. Они будут вкладывать в покупку земель большие денежные средства, поскольку прекрасно будут понимать, что деньги скоро превратятся в ничто. Бумажкой не наешься. Деньги потеряют свою значимость. Кому, к примеру, будут нужны доллары, если не будет самой Америки? Так что можете не копить деньги на старость, – улыбнулся Сэнсэй, задержав взгляд на Николае Андреевиче. – Очень скоро наступят времена, когда единственной материальной ценностью среди людей станет еда, тепло и крыша над головой. Но и это, конечно, будет временным явлением, как и всё в этом мире. Когда люди утратят свои материальные ценности, ради которых они жили, то на себе прочувствуют и поймут важность скорейшего обретения духовного богатства. – И помолчав немного, добавил: – Планету ждут серьёзные, большие катаклизмы. И лишь духовное объединение славян, ядро которого будет составлять Россия, Украина и Белоруссия, сможет спасти и помочь выжить многим людям на Земле. Поскольку славяне – это единственный оставшийся духовный оплот мира, способный спасти не только самих себя, но и человечество в целом. В противном случае, если в людском мире по-прежнему будет сохраняться доминация Животного, которое, естественно, попытается раздробить славян, поссорить их между собой, и сделать из них рабов Эго, в истории этой цивилизации будет поставлена окончательная точка…

Перед моими глазами, словно вживую, вновь предстали картины глобальных катастроф, увиденных в Храме. Мир рушился за короткий промежуток времени. Многие люди гибли, застигнутые врасплох природным гневом. Я чувствовала, что этот мир балансировал на грани огромной пропасти. И прекрасно понимала, что в этой мясорубке природных катаклизмов и людской злобы выжить мало шансов у всех людей, в том числе, и у меня. Это обостряющееся ощущение неизбежной гибели придавало новый импульс жизни, ценности проживаемых мгновений. И захотелось только одного: прожить эти последние мгновения с максимальной пользой для своей души, во имя Бога и на благо людей.

 Во время таких размышлений к моему очередному удивлению разговор мужчин зашёл о Гелиарах.

– …Раз наступает такой глобальный конец, так хоть перед смертью по-настоящему уважить свою душу, оказывая духовную помощь людям, служа на их духовное благо, – закончил свою речь батюшка.

– Да, Гелиары жили совершенно другой, настоящей реальностью, а не той материальной иллюзией бесконечных проблем, в которой пребывает человечество, – кивнул Сэнсэй, отвечая отцу Иоанну. – Своей ежедневной борьбой с нечистью они совершенствовали и наращивали духовную силу. Духовная же сила может не только управлять стихиями, но и двигать планеты. Нет ничего невозможного для того, кто пребывает в реальности Бога.Поэтому Гелиары и Этимоны по праву назывались Великими Воинами. Эти люди, вышедшие из простых смертных, сумели побороть в себе Животное, обрести целостность и вступить в битву с нечистью за людей на той стороне сознания. Чистотой своего духа, своим реальным служением Богу они заслужили себе самую ценную духовную награду: обрели власть над смертью и право уйти в Нирвану, в настоящую реальность Бога. Оценить это счастье близости с Богом может лишь тот, кто каждый день приближался к нему в упорном духовном труде.

– Да, – задумчиво произнёс Николай Андреевич, – это действительно несравнимо ни с какой земной наградой, в том числе и признанием обществом твоих заслуг. Да в общем-то и признание это во многом фальшивое, так, одобряющий хлопок по плечу…

– … и интенсивный пинок под зад, – закончил его предложение Сергей.

– Вот то-то и оно, – печально промолвил Николай Андреевич. – Одна кажущаяся видимость.

– Люди во многом заблуждаются, считая, что истинная награда — признание их заслуг окружающим обществом, – проговорил Сэнсэй. – От этого внешнего сюжета внутренняя суть человека не обретет своей целостности. На подсознательном уровне человек так и остаётся неудовлетворенным, со своим комплексом собственных проблем... Жизнь пролетает быстро, и кажущиеся когда-то важными ценности не только меняются достаточно часто, но со временем теряют свой смысл. И это неудовлетворение собой, обман надежд, собственных иллюзий в прожитой жизни, в конце концов, лишь усиливает гнет внутреннего груза причинности и бессмысленности своего существования. Всё, что ранее казалось важным, со временем теряет свою актуальность и превращается в прах, ненужный хлам прошлого. Каждый человек, оценивая прожитую жизнь, пытается утешить сам себя в оправданиях, что всё же он прожил не зря. Почему? Потому что на самом деле понимает, что, несмотря на все события, он остаётся неудовлетворенным, ведь жизнь внутри его была пуста. Все силы он растратил на внешнее, не удосужившись поработать над внутренним. И всё внешнее оказалось как дым, как мираж, ослепив своим видением и канув в темноту…

Животное начало всегда найдет путь обмана. Поскольку этот мир есть его вотчина. Человек же здесь как гость. Мир этот временный, попросту иллюзия, где каждый индивид, попадая в него, мечтает обрести счастье. В разные времена царит разная иллюзия относительно этого счастья. Сегодня – это мода на деньги. Многим кажется, вот они заработают немного денег и достигнут желанного счастья. Денег человек заработал, а в душе по-прежнему тоскливо. Думает, ну, вот разбогатею, тогда уж точно обрету счастье. Разбогател, а внутри всё чего-то не хватает. Человек мечтает, ну, сейчас обрету власть, и больше ничего не нужно. Обрёл власть, а неудовлетворенность всё присутствует. Ну, думает, вот достигну президентского кресла. И тут, став президентом и оставшись наедине всё с той же проблемой отсутствия счастья, понимает, что все его старания были напрасны. Ничего из пройденного пути не принесло ему долгожданного счастья. Потому что настоящее счастье человек может обрести только внутри себя, пребывая в гармонии со своей душой.

Есть одна доходчивая притча на сей счет, правда, очень древняя и длинная. Но если коротко о главном, то в современном понимании она звучит приблизительно так. «Природа не спрашивала, когда воспроизводила человека на свет, хочет ли он глотка жизни. Но человек подрос и стал мыслящим существом среди таких же, как он сам. Когда он ходил в детский сад, ему хотелось поскорее пойти в школу. Ведь там, он думал, будет гораздо интереснее. Подрос человек и пошёл в школу. Но его быстро постигло разочарование. Оказывается, в школе такая же скучная жизнь, только ещё проблемы появились. И человек мечтает скорее окончить школу и поступить в институт. Вот там-то, по его мнению, настоящая жизнь. Оканчивает школу, поступает в институт. Жизнь, о которой мечтал, всё не наступает, а проблем ещё прибавилось. Человек думает: ладно, устроюсь на хорошую работу и должность себе покруче отхвачу, заведу семью, вот тогда поживу как следует. Прошло время, исполнились его намерения. А настоящей жизни как не было, так и нет, всё какие-то хлопоты, сплошная череда нескончаемых проблем. Человек думает: вот на пенсии уж точно реализую все свои мечты. Дожил до пенсии, старый стал, никому не нужный. Оказывается, и смерть не за горами, и пожить толком не успел, и мечты о счастье так и остались мечтами. Жизнь пролетела от детского садика до пенсии, а человек так и не познал, какая она — настоящая жизнь. Как пришёл в этот мир голый, так и ушёл, ничего не взяв с собой. Природа не спрашивала, когда забирала человека на тот свет, хочет ли он сделать ещё один глоток жизни». А мораль такова, что самый большой обман Животного заключается в том, что оно пытается скрыть от человека настоящую силу его духовного внутреннего и то, что рано или поздно, но наступит «сейчас», в котором он умрет, каких бы он ни строил планов на своё будущее...

Сэнсэй говорил, а во мне возникали разные чувства. Да, если смотреть с позиции материи, жизнь вроде и бесценна, единственна и неповторима. Но, если разобраться, то мы действительно живем в потёмках своих иллюзий. И главное, все силы отдаем своему внешнему, не заботясь о своём внутреннем. Живем какой-то призрачной надеждой, что уже завтра жить станет лучше. Если мы утрачиваем эту надежду, то впадаем в уныние от бессмысленности своего существования. А ведь жизнь – это постоянное «здесь и сейчас». И, в первую очередь, — это жизнь твоего внутреннего состояния, жизнь твоих мыслей. Но если душа находится в постоянном внутреннем угнетении нескончаемых желаний материи, разве это жизнь? Это бесконечное страдание.

– … Гелиары тем и отличаются от простых людей, что они рвут иллюзию Животного, – продолжал рассказывать Сэнсэй. – Для них жизнь – это борьба. Они посвящают ей свою жизнь и ни секунды не тратят на иллюзию. Гелиары служат Богу, борются за жизни простых людей, отбивая у нечисти охоту беспредельничать. У людей из поколения в поколение передаются легенды о последнем сражении сил Добра и Зла. Гелиары же не дожидаются его, а мужественно вступают в битву «здесь и сейчас». Они жертвуют своей жизнью во имя людей, во имя их спокойствия, дабы люди могли познать красоту Творения и Любовь Господа. – Сэнсэй вытащил из кармана коробочку очень похожую на ту, что я видела во «сне». От неожиданности у меня аж дух перехватило. Но он, повертев её в руках, не стал открывать. – Безусловно, это действительно путь, который позволяет за короткий промежуток времени попасть в реальность Бога. Но вы, мужики, не представляете, насколько он тяжелый… Во-первых, это далеко не безопасный путь. Вы не ведаете, что такое бой с нечистью, сколько он потребует от вас мужества и усилий. Это ни в какое сравнение не идёт даже с тем опытом, что у вас имеется. Потому что, чтобы вступать в борьбу с нечистью, нужно, в первую очередь, приложить максимум усилий, дабы своё Животное посадить на цепь, иначе оно вас уничтожит. Во-вторых, вы не представляете себе, что такое жизнь Гелиара. Это двойное существование, где помимо обычной жизни для глаз окружающих, Гелиар ведёт напряженную, ежедневную, изматывающую духовную работу, которая никогда не будет оценена ни вашими близкими, ни уж тем более теми, кого вы защищаете. Поскольку люди остаются людьми. Каждый из них занят своим бытием, живет своей жизнью, блуждая бесприютным призраком в потёмках своего Животного. Нужно настолько любить людей, чтобы оказывать безвозмездную помощь даже тем, кто кажется вам совершенно недостойным её иметь. Так что путь не из легких. На такой духовный подвиг способен далеко не каждый. Прежде всего, надо иметь действительно огромное желание помочь людям, доброту в вашем сердце и чистую веру в Бога. Так что подумайте хорошо, готовы ли вы к этому? Ещё не поздно отказаться…

По мере того, как Сэнсэй говорил, я почувствовала, что мой «цветок лотоса» словно стал раскрывать свои «лепестки» от прилива каких-то благодатных волн, отчего на душе сделалось очень приятно. В сознании наступила необыкновенная ясность и чистота. И тут я неожиданно поняла именно на каком-то глубоко внутреннем уровне, насколько эта помощь, о которой говорил Сэнсэй, ценна для людей! Насколько необходимо, в первую очередь, для тебя то добро, которое ты творишь втайне! В памяти всплыли строки из Библии: «Чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно». Ведь перед этой благой целью действительно всё меркнет. Я вспомнила, как буквально несколько минут назад пыталась сожалеть о каких-то своих меркантильных, личных интересах в своей жизни. И здесь поймала себя на том, как же сильно ещё во мне Животное. Как я вообще могла возвеличивать до такой степени материю, если совсем рядом со мной бесценное вечное? Какой смысл в этой бренной материальной жизни, где ты не живешь душой, а влачишь жалкое существование? Какой смысл в ближайшем будущем, если природа восстанет против людей и будет хуже, чем самая страшная война? Успею ли я дожить до старости? И что вообще может дать старость при стремительных нынешних переменах далеко не в лучшую сторону? Какой смысл в этих иллюзорных планах на будущее, которые Животное так усиленно навязывает мне в мыслях, если в реальности не знаешь, что с тобой произойдет через минуту? И тут мне стало смешно: я заметила, что даже в этой нарастающей волне мыслей начинает бояться моё Животное. «Да и хрен с ней, с этой материей! – подумала я. – А насчет будущего… Чему быть, того не миновать. Но хоть напоследок пожить душой, для собственной совести, во имя Бога, на благо людей! Возможно, в предстоящих глобальных катаклизмах и гибели цивилизации для меня это последний шанс спасти свою душу». И хоть Сэнсэй обращался в своей речи не ко мне, и, очевидно, многого я не знала в отличие от тех, кто находился здесь, но всё же и мне тоже очень захотелось стать на путь Гелиара.

После того, как закончил говорить Сэнсэй, в очередной раз предупреждая насколько это сложный путь, точно в унисон моим мыслям Сергей произнёс:

– Я для себя давно всё решил. Этот мир Животного уже достал! Он словно поганка: внешне привлекает, а внутри ядовит. Лично с меня хватит его галлюциногенов.

Отец Иоанн тоже подтвердил своё решение:

– Дело это богоугодное, многого стоит.

Николай Андреевич кивнул, соглашаясь с остальными:

– Что бы там ни было, я рад такому шансу в своей судьбе.

– И я тоже! – заявила моя особа, пребывая на волне всеобщего патриотизма.

Все с удивлением обернулись. Сергей и отец Иоанн, посмотрев на мой «воинствующий» вид, как-то быстро опустили головы, чтобы скрыть улыбки. Сэнсэй же скрывать улыбку не стал и как можно мягче мне объяснил:

– Каждый, солнышко, безусловно, выбирает свой путь. Но для человека тот путь особо ценен, который ему не только под силу преодолеть, но и на котором он сможет с максимальной пользой реализовать свой индивидуальный внутренний потенциал.

Он замолчал и внимательно посмотрел на всех присутствующих проницательным взглядом, особенно задержав его на мужчинах, точно изучая самые потаенные глубины их внутреннего мира. Потом глянул на сияющий диск солнца и промолвил:

– Ну что ж, раз вы так решили, так тому и быть! Значит, пришло время эзоосмосу Гелиаров вновь увидеть солнечный свет.

 Он открыл коробочку и освободил из ткани… ту самую тамгу Прави! Солнечные лучи небесного светила приветливо заиграли на её поверхности. Воздух вокруг словно вздрогнул, когда древние кристаллы вспыхнули в ответ ослепительным светом, озаряя наши лица изумительным блеском своих идеальных граней. Эти сияющие, чистые лучи стремительно заполняли окружающее пространство. Казалось, для них не существовало никаких препятствий. Безудержным потоком они хлынули в наши души, порождая невероятный внутренний всплеск могучих сил Добра.

 

Содержание

 

 

Часть 1. Необычная рыбалка.

Часть 2. Скрытая реальность.

Часть 3. Тамга Прави.

 

 

                                                                                                                                                                       

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.