Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Симон Львович Соловейчик. 3 страница



всех его видах и направлениях пойдет им впрок.

 Но нельзя строить третий и пятый этажи там, где нет фундамента.

 17

  

 Любимый вопрос родителей: "Как подготовить ребенка к школе?" Учителя и психологи

отвечают: приучайте его к аккуратности, учите быть внимательным и так далее - как

будто в школе только уроки, учение, учитель. Но в школе класс, другие дети, товарищи!

Подготовим маленького к самостоятельной жизни среди сверстников, попытаемся

научить его простым правилам детского общежития.

 Не отнимай чужого, но и не все свое отдавай.

 Попросили - дай, пытаются отнять - старайся защититься.

 Не дерись без обиды.

 Не обижайся без дела.

 Сам ни к кому не приставай.

 Зовут играть - иди, не зовут - попросись, это не стыдно.

 Не дразни, не канючь, не выпрашивай ничего. Никого два раза ни о чем не проси.

 Из-за отметок не плачь, будь гордым. С учителем за отметки не спорь и на учителя за

отметки не обижайся. Делай уроки, а какие будут отметки, такие и будут.

 Не ябедничай за спиной у товарищей.

 Не будь грязнулей, дети грязнуль не любят, не будь и чистюлей, дети не любят и

чистюль.

 Почаще говори: давай дружить, давай играть, давай водиться, давай вместе домой

пойдем.

 И не выставляйся! Ты не лучше всех, ты не хуже всех, ты мой любимый. Иди в школу, и

пусть она тебе будет в радость, а я буду ждать и думать о тебе. Дорогу переходи

внимательно, не торопись!

 18

  

 ...Я отложил ручку, потому что из коридора раздался отчаянный Матвеев крик - что

такое? Упал? Разбился? Кровь хлещет?

 Ах, вон в чем дело! Вечная история с ним.

 В старых книгах писали, что дети, вырастая, проходят такие же стадии, какие прошло

человечество: стадия собирательства, стадия охоты, стадия орды. Теорию эту в свое время

раскритиковали и забыли, но вот наш мальчик подрос, ему три года, и он явно вступил в

стадию собирательства. Дай ему конфетку - побежит и спрячет ее в какое-то свое

укромное место, где уже хранятся обломки игрушек, бумажки, палочки, камушки,

стеклышки. Оставь часы на столе, и через минуту придется грозным голосом спрашивать:

 - Матвей, где мои часы?

 Бежит к полке, маленький, достает из-за книг и честно протягивает: на, мол,

пожалуйста, если они тебе нужны, - я думал, они просто так лежат...

 Я не ругаю его, я радуюсь, что часы нашлись, что он помнит, куда спрятал. Раньше он

забывал, и пропавшие вещи исчезали навсегда или по крайней мере до перестановки

мебели. Нет, он не вырастет ни воришкой, ни скопидомом, с ним все будет в порядке, с

этим мальчиком, просто сейчас у него такая стадия. Любимые игрушки - пустой чемодан

и сумки. В чемодан можно собрать и спрятать полдома, а с сумками на кухне такая игра:

складывать маленькие сумки в большую, клетчатую, с двумя кожаными ручками. Ничего,

пусть играет, и спасибо, что сумками, а не чашками и не блюдцами. Но несчастье в доме,

когда ему, как это только что случилось, приходит в голову засунуть большую клетчатую

сумку в маленькую, а это, естественно, не получается.

 Орет на весь дом! Плачет! Крупные слезы по щекам текут, утирается, оскорблен, не

может вынести такой несправедливости, кричит в голос!

 Все сбегаются, все пытаются объяснить, что он хочет невозможного, пытаются показать

мальчику, что большая сумка никогда не поместится в маленькой, и даже сердятся на него

- ну что за мальчик такой упрямый!

 Мрачно слушает, замолкает, мрачно отталкивает всех и... снова хватает большую сумку,

засовывает ее в маленькую, и вот-вот, кажется ему, получится, ну еще усилие.. Но нет! И

опять раздается отчаянный рев, опять он громко рыдает, несчастный! И нет средств

успокоить его, пока не придет ему в голову какая-нибудь другая мысль, более удачная.

 Маленькие дети потому с трудом понимают слово "нельзя", что оно бессодержательно.

Мама танцует со щеткой в руках - подметает, и мальчик повторяет ее движения. Вот

действие - вот оно повторено. Но что значит "нельзя"? Нельзя - это щетка? Нельзя - это

что-то острое? Некоторые дети так и думают, и маленький тащит гвоздь: "Мама, я нашел

"нельзя". Но почему, когда берешь эту газету - все молчат, хоть в клочки ее разорви, а до

этой чуть дотронешься, кричат "нельзя"? Пойди догадайся, что та газета - вчерашняя, а эта

- сегодняшняя.

 И уж совершенно недоступно маленькому понятие "невозможно". Это все равно что

сказать ему "перпендикулярно" или "конгруэнтно". Что это значит?

 Степень развития хорошо видна по отношениям человека со словом "невозможно".

"Нельзя" - запрет людей, он понятен. "Невозможно" - запрет природы, с ним разум

соглашается неохотно. Уже и запрещали изобретать вечный двигатель, а все же люди

пытаются. Но в большинстве своем взрослые понимают слово "невозможно". Однако

благоразумнейшие люди буквально теряют разум, когда дело касается воспитания детей.

Они, как маленькие, перестают понимать значение слова "невозможно", не принимают

его смысла, чуть не плачут - как так? Запреты природы им понятны, запреты педагогики

оскорбляют их. Как так? Я директор, я все могу, мне подчиняются тысячи людей, а с этим

семилетним мальчишкой я не могу справиться? Не может этого быть!

 Но во всякой науке, во всяком искусстве, как и в природе, есть свои принципиальные

запреты. Невозможно построить вечный двигатель, невозможно соорудить плотину из

песка на бурной реке, невозможно засунуть большую сумку в маленькую, невозможно

влиять на ребенка, не имея влияния на него, невозможно вырастить идеально доброго

ребенка в мире, где столько зла, невозможно вырастить ребенка с абсолютно чистой

совестью в мире, где столько несправедливости, и невозможно воспитать добрых,

честных, отзывчивых и чутких детей, не веря в силу любви и правды.

 Поймем возможности воспитания, постараемся более трезво оценить свои собственные

силы, и наши дети станут если и не совершенными людьми, то по крайней мере людьми,

стремящимися к совершенству.

 19

  

 Теперь о счастье.

 ...В родительский день в пионерский лагерь шел "Икарус", мамы и папы ехали к своим

детям. Я же направлялся в лагерь по делу. Сидевшая рядом со мной у окна скромно одетая

сдержанная женщина открыла томик Чехова. Дорога предстояла длинная, книжки я не

захватил, люди вокруг были чужие, я стал думать о работе. И тем же тоном, каким

спрашивают, например: "Вы не знаете, скоро ли мы приедем?" - я неожиданно для себя и

тем более для соседки спросил ее:

 - Простите, вы не знаете, что такое счастье?

 Женщина с томиком Чехова в руках оказалась замечательной собеседницей. Она не

стала спрашивать меня, отчего я задал такой странный вопрос, не стала с ходу отвечать:

"Счастье - это...", она не сказала мне, что счастье - когда тебя понимают, или "что такое

счастье - это каждый понимает по-своему", - не стала говорить цитатами: нет, она

прикрыла книгу и долго молчала, посматривая в окно, - думала. Наконец, когда я совсем

уже решил, что она забыла о вопросе, она повернулась ко мне и сказала...

 Вернемся к ее ответу позже. Спросим себя: что такое счастье? Ведь, говоря о детях, мы

все повторяем:

 - Были бы они счастливы!

 Что кроется за словом? Какого счастья мы желаем детям? Конечно, интересно, что

думает женщина в автобусе, и что говорят философы, и что пишут в книгах. Но нельзя ли

узнать, а что на самом деле счастье? Не кто что думает о нем, а в действительности?

 Оказывается, это возможно.

 20

  

 В каждой стране есть свой Главный педагог - народ, и есть Главный учебник педагогики

- язык, "практическое сознание", как давно писали классики. За поступками мы

обращаемся к народу, за понятиями - к языку народа. Я не должен объяснять, что такое

счастье, я должен смиренно спросить об этом наш язык - в нем все есть, из него все

поймешь, прислушиваясь к слову в сегодняшней нашей речи. Обычно идут от

происхождения слова, от его этимологии. Происхождение важно, но еще важнее жизнь

слова. Народная мысль содержится не только в пословицах и поговорках, в народной

мудрости (пословицы как раз и противоречивы), но в распространенных, обычных фразах

и оборотах речи. Поищем: с какими другими словами сочетается интересующее нас

понятие, почему так можно сказать, а так нельзя. Так говорят - а так не говорят. Это

никогда не бывает случайным.

 И еще один верный источник важных сведений есть в нашем распоряжении: Пушкин.

Поэт, никогда не поставивший рядом два случайных слова. В вопросах этики и

психологии Пушкин настолько точен, что, я думаю, и вы, читатель, согласитесь с

утверждением: как у Пушкина - так правильно. Почти все ссылки здесь (и все ссылки без

указания автора) - на Пушкина.

 Все важнейшие этические и педагогические понятия, необходимые для воспитания

детей, будем извлекать не из толковых словарей, не из учебников и монографий и даже не

из сборников мудрых мыслей, как принято сейчас делать, а из живой речи, из

пушкинского языка, то есть из глубин нашего общего сознания. Детей можно воспитывать

лишь собственными убеждениями: их и разберем.

 21

  

 Мы говорим: "счастливая доля", "счастливый случай", "счастливая судьба", "счастье

привалило", "вытянул счастливый билет", "счастливая удача".

 Счастье - часть, у-часть, лучшая доля из всего, что может дать жизнь.

 Она может быть счастливой, а может - и худшей, плохой, злой: "Плохая им досталась

доля" (у Лермонтова), "злосчастный человек", "горе-злосчастие", "злая судьба моя",

"неудачи преследовали его всю жизнь".

 Самые деятельные, всего достигшие своим трудом люди все-таки говорят: "Мне выпало

счастье... Мне дано счастье..."

 Счастье - фортуна, судьба, о которой мы ничего не знаем, и если его нет, то говорят:

"Такая уж у меня судьба", "Видно, мне так на роду написано".

 И когда мы говорим: "Пусть будут дети счастливы", мы словно желаем им счастливого

пути по жизни - пусть судьба будет милостива к ним, пусть ничего дурного с ними не

случится, пусть им везет во всем, пусть они будут удачливы. Одно только это горячее

желание счастья детям соединяет нас с ними, и нет воспитания, где мать не желает

счастья своему ребенку, не мечтает о нем. Когда мы сердимся на детей, мы забываем, что

желаем им счастья, разъединяемся с ними, оставляем их беззащитными перед судьбой.

Ведь если поссоришься с ребенком, а с ним что-то случится, то не можешь себе простить.

 Как воспитывать детей? Каждую минуту и всей душой желайте им счастья сейчас и в

будущем - этого достаточно! И никогда не разъединяйтесь с ними, не оставляйте

беззащитными перед судьбой.

 22

  

 Желайте счастья? Да разве оно от нашего желания зависит?

 Но мы не раз еще столкнемся с законом духовной жизни: все, что есть в человеке,

возникает из двух встречных движений, из двух сил: из движения, направленного от мира

к человеку, и движения от человека - к миру. Противоположные эти силы, встречаясь в

одной точке, не уничтожаются, а складываются. Но если встреча не происходит, то обеих

сил словно и не было. Предположим, человеку нет удачи ни в чем, несчастья преследуют

его, и выпала ему, быть может, от рождения тяжелая доля. Не всякий сумеет победить

судьбу. Но сильный человек умеет использовать самый незаметный шанс, который,

конечно, есть в жизни каждого. Борение сильного человека с неблагосклонной к нему

судьбой - вроде партии сильных шахматистов, в которой каждый улавливает малейшую,

другому не заметную ошибку противника, выискивает слабости, которыми никто не мог

бы воспользоваться кроме него, и, несмотря на мощное сопротивление противника, все-

таки добивается победы.

 Так и человек побеждает судьбу. Вернее, не судьбу, а трудности, которые посланы ему

судьбой. И если нет собственного стремления победить, стремления к счастью, то хоть

озолоти его - счастья не будет. У него нет веры в жизнь, воля его сломлена. Не мы ли,

родители, нечаянно сломали ее в детстве?

 Говорят: нашел свое счастье, добыл счастье, достиг счастья и даже - украл чужое

счастье. Язык требует действия: нашел, поймал, добыл, достиг, вырвал у судьбы свое

счастье, всякий человек - кузнец своего счастья.

 Чтобы наши дети нашли свое счастье, они должны стремиться к нему. Неукротимое,

неудержимое, жгучее желание счастья... Если бы удалось пробудить его, оно стало бы

главным воспитателем в нашем доме, оно само сделало бы все остальное. Когда родители

желают счастья ребенку, верят в него - желают не сиюминутного успеха, а именно

счастья, и притом большого и долгого, то они заражают ребенка этим стремлением.

Бывает сомнительным стремление к славе, к первенству, к превосходству, к богатству, к

успеху - все требует оговорок и пояснений. Но язык поднимает слово "счастье" так

высоко, что желание счастья другому безоговорочно. Счастье - такое благословенное

состояние, такая благодать, что оно всегда прекрасно.

 Мы говорим: я почувствовал себя счастливым, я испытал счастье, безудержное счастье

охватило меня. Счастье нахлынуло, накатило, волна счастья захлестнула, я почувствовал

себя счастливейшим человеком, самым счастливым на земле.

 Откуда уверенность, что счастливейшим? Может, кто и посчастливее есть на земле?

Нет, такого нет: "счастливее меня быть невозможно", "я самая счастливая".

 Счастье - состояние абсолютной полноты, когда счастливее быть нельзя. Говорят даже:

он переполнен счастьем.

 В этом-то и счастье от счастья: переполнен, ничего больше не нужно, нет других

желаний, нет желаний вообще - кроме одного, чтобы счастье продлилось, чтобы время

остановилось: счастливые часов не наблюдают. Даже Фауст с его "стремлением к

ускользающему благу" вынужден был сказать: "Продлись, мгновенье, ты прекрасно".

Человек в состоянии счастья чувствует себя совершившимся и совершенным, у него нет

желаний.

 Вот искусство воспитания: вырастить скромного в быту, непритязательного, нежадного,

независтливого человека - но стремящегося к высоким целям, к большой жизни. Желание

счастья не грызет, не мучит такого человека, а переполняет его. Стремление к счастью и

есть его счастье - он чувствует себя живым, бодрым человеком.

 Как это достигается? Не отказом детям в их желаниях и не потачками, а воспитанием

духа.

 23

  

 Бывает, что родители очень заботятся о детях, стараются сыграть в их жизни роль

счастливой судьбы. Устраивают их и в школу получше, и в институт, и всюду. У детей

вроде бы все есть - кроме счастья. Счастливчики, но не счастливые. В чем же дело?

Обычно сходятся на том, что не надо было помогать, пусть бы дети сами - нам-то никто

не помогал в молодости.

 Но как же так? Как не помочь детям, если есть возможность? Что же мы за люди были

бы, если бы отказывали детям в помощи, исходя из каких-то абстрактных педагогических

построений или мстя им, как муравей стрекозе: я потрудился - и ты поди-ка потрудись.

Мы не нравоучительные муравьи и дети не стрекозы, у нас другие отношения, мы любим

детей и готовы помогать им, конечно, не поступаясь совестью.

 И не в том беда, что родители помогают детям, а в том, что они считают, будто этого

достаточно. Нам все время кажется, будто мы слишком много даем детям, а на самом деле

мы им постоянно недодаем чего-то очень важного. Обладая связями, родители обычно не

обладают той внутренней тягой к счастью, которая увлекла бы и детей. Человек со

связями сам-то скорей всего добивался успеха, а не счастья, и потому он не может

научить счастью детей. Счастье-судьбу дает, шанс предоставляет, но стремление к

счастью, необходимое для того, чтобы воспользоваться этим шансом, удержать счастье,

он дать не может, и даже в самых выгодных условиях выросшие дети обычно несчастны.

 Счастье не вещь, и не склад вещей, и не положение, и не денежное состояние, а

состояние души, возникающее при достижении сильно желаемого. Вот сейчас откроется

дверь, войдет незнакомый человек и вкатит новенькое колесо для "Жигулей" - подарок от

неизвестного доброжелателя. Буду ли я счастлив? Нисколько. Еще одна забота - что мне

делать с этим колесом? Но нетрудно представить себе другого человека, владельца

"Жигулей", мечтающего о колесе. Да он же к потолку от счастья подпрыгнет!

 Таким образом, сила счастья зависит не от размеров и значения цели, а от силы

желания. Ничего не желающий человек никогда не узнает счастья. О женщине говорят:

"Какая счастливая! У нее есть все!" - у нее есть все, что для другой, для других, а может

быть, для всех других лишь предмет желания. Но сама-то счастливая и возбуждающая

зависть не чувствует особого счастья: ее счастье, как и у всех, в том, к чему она

стремится. Если же ей не к чему стремиться или нет возможности достичь желаемого, то

она вовсе не счастлива, как ожидается другими, а несчастна - и, может быть, сильнее

других. "Ну чего ей еще не хватает?" - говорят о ней (и мы иногда так о детях своих

говорим!), а ей - и детям нашим - не хватает того же, что и всем: желаний и их

исполнения. Нелепо даже и спрашивать, в чем же состоит счастье. Оно состоит в том, что

нас понимают, и в том, что гвоздь в сапоге наконец-то удалось выдернуть, и в

неожиданной встрече любимой, и в покупке пачки вкусных макарон, если очень хотелось

их купить, и в победе над опасным противником или над самим собой, и в тысяче, тысяче

других пустяковых или крайне важных для нас вещей.

 При этом человек обычно чувствует себя счастливым не тогда, когда достигает предела

мечтаний, а когда достается что-то сверх ожидаемого, сверх необходимого. Когда он

может сказать: "Я об этом даже и не мечтал". Счастье не от того, о чем мечтают, а от

того, о чем и не мечтают. Счастье - награда и подарок, ожидающие нас на перекрестке

стремлений и судьбы. Поэтому личное счастье и нераздельно. Можно сказать: "Я

разделяю ваше горе", но "разделяю ваше счастье"? Можно сочувствовать, но даже и слова

нет для обозначения со-счастия, хотя, конечно, люди радуются счастью другого: "Я рад за

вас", "Я счастлив за вас", "Я счастлив видеть вас здоровым". Научить ребенка радоваться

чужому счастью и не завидовать ему - половина всего воспитательного дела. Но главное -

не завидовать! Строго говоря, незаслуженного счастья не бывает. Когда говорят: "За что

ему такое счастье?" - то скорее всего есть в человеке что-то, за что ему такое счастье, и

чего мы пока еще увидеть в нем не можем.

 Время от времени мы встречаем действительно счастливых людей. Счастливые - как

гонцы от судьбы, свидетели ее существования и благосклонности. Счастливые помогают

нам надеяться, поддерживают наши силы, потому-то дети так любят счастливые концы в

книгах и в кино, хеппи-энд. Счастливые - украшение жизни, от них идут волны счастья,

им обычно даже и не завидуют - им радуются. Счастливому бывает и самому неловко:

кругом беды, а у него счастье, и он говорит: "Мне стыдно, но я так счастлив". Говорят: "Ее

глаза сияют счастьем" - и никто не спрашивает, почему. А как любят счастливых

влюбленных!

 Для того чтобы воспитать счастливых детей, возбудить у них стремление к счастью, наш

дом может быть и бедным, и богатым, и каким угодно, но необходимо, чтобы хоть кто-

нибудь в окружении ребенка был счастлив, заражал его желанием счастья и поддерживал

веру в его возможность.

 Приходит мама, жалуется на десятилетнего сына, спрашивает, что ей делать. Но чем ей

поможешь? Смотрю на нее и вижу, что она глубоко несчастна - скорее всего оттого, что

всю жизнь посвятила воспитанию сына, от всего отказалась ради мальчика и теперь

глубоко уязвлена его неблагодарностью. Пройдет еще три-четыре года, и в ответ на ее

упрек: "Я все ради тебя отдала!" - он поразит ее сердце небрежно-холодным: "А кто тебя

просил об этом?" Маме кажется, что если она все отдает - то, значит, она все дает. В

действительности же мальчик обделен, ему недодано главное: у него нет счастливой

матери, в его окружении нет счастливого человека. В таких случаях мы обвиняем детей в

нечуткости и жестокосердии, но мы не совсем правы. Дети бегут от несчастных, как от

заразных больных. Вид несчастного человека подрывает их еще слабую веру в

возможность счастья, а им ведь жить, детям, им бороться, им надо верить в лучшее. Что

они будут делать без этой веры? И, не понимая, отчего мать раздражает его, мальчик

отходит от нее душой - от нее, любящей, все ему отдавшей! Вот трагедия... И чем больше

мама взывает к чуткости и просит пожалеть ее, тем труднее складываются их отношения,

потому что просьбами о чуткости в детском сердце чуткости не вызовешь. Материнское

несчастье убивает его. Иногда ребенок просто не может вынести тяжесть несчастья, и

душа его замирает, он становится бесчувственным. Только очень правильно воспитанные,

очень самостоятельные дети могут почувствовать себя рядом с несчастной матерью (хоть

в пять, хоть в семь лет) защитниками - и проникнуться к ней жалостью: у них иммунитет

против болезни несчастья, они его не боятся. Но мама, воспитавшая таких детей, как

правило, и не бывает несчастной.

 Иногда мама оказывается перед выбором - что делать? Идти на сложную и важную

работу - сын останется без надзора. Отказаться, присматривать за сыном, воспитывать его

- остановишься в развитии, поблекнешь и вскоре станешь неинтересной сыну. Что делать?

 Я понимаю нелепость призыва быть счастливыми и не хотел бы вслед за Козьмой

Прутковым повторять: "Если хочешь быть счастливым - будь им". Но как быть?

 Отчего одни люди всегда счастливые, сияют, а другие всегда несчастны, и никак их не

уговоришь, что нечего им горевать? Оптимисты и пессимисты? Счастливый характер и

несчастный?

 Я думаю, это целиком зависит от воспитания. Хронической, неизлечимой болезнью

несчастья ребенок заболевает не от несчастных обстоятельств, а от людей, его

окружающих. Несчастные люди не могут воспитывать счастливых, это невозможно. Не

получается.

 Это очень серьезная проблема домашней педагогики. Школа ее почти не знает.

 Детство - школа, в которой учат читать, писать, считать, находить реки и города на

карте. Но если не станет детство школой радости, школой счастья, то к чему все другие

науки?

 Свободе учат свободой, ответственности - ответственностью, добру и совести - добром и

совестью, а счастью - счастьем.

 24

  

 Звоню домой.

 - Ты когда придешь? - спрашивает Матвей.

 - Часов в пять-шесть.

 - Если в пять не придешь, то в шесть придешь? А если в шесть придешь, то в пять не

придешь?

 Этот проблеск юмора в шесть лет воодушевляет меня, я старательно смеюсь, поощряя

его охоту острить.

 Прихожу, звоню в дверь, слышу замирающее, с надеждой: "Кто там?" - и счастье,

счастье, прыганье, как будто он собачонка. Мальчики в шесть-семь лет, утверждают

психологи, ищут мужской образ, и потому они, как правило, больше любят отцов - а вовсе

не потому, что отцы лучше мам, как думают с гордостью некоторые папы.

 Матвей всегда бурно выражает свои чувства. Когда его впервые отвели в ясли, ему было

два года и он еще не знал слова "мое" - дома-то никто не говорит "мое". А в яслях

воспитание идет быстро, там дети на каждом шагу: "мое!", "мое!". Я пришел за

мальчиком, а он бросился ко мне, обхватил колени и кричит, победно оглядываясь:

 - Мое папа!

 Чье сердце не дрогнет? Один из великих перебирал минуты счастья в своей жизни и

насчитал их всего четыре. Четыре минуты из восьмидесяти лет!

 Не знаю, сколько их будет, когда и я решусь пересчитать минуты-крохи; но мгновения в

дверях - "Папа пришел!" - они мои, я их не забуду.

 25

  

 Механизм счастья постоянно побуждает человека к действию, чтобы он не успокаивался

надолго, не замирал. Чем больше одинаковых по смыслу выражений в языке, тем,

следовательно, значительнее в жизни явление, описываемое в этих выражениях.

Прислушайтесь: забылся от счастья, потерялся от счастья, поглупел от счастья, совсем

голову потерял от счастья, голова закружилась от счастья, с ума сошел от счастья,

сумасшедшее счастье, и даже - умрешь от счастья, умру от счастья, чуть не умер от

счастья. Но ощущение счастья кратковременно.

 Если бы счастье было достижимо раз и навсегда, человечество давно бы вымерло. При

малейшей удаче люди выпадали бы из строя действующих. Счастье косило бы людей, как

пулемет наступающие цепи. Нет, природа манит нас, она дает нам почувствовать счастье,

чтобы мы насладились им, испытали его и стремились к нему вновь и вновь.

 Слово "счастье" почти всегда связано в языке с указанием на время: "счастливый миг",

"минуты счастья", "мы провели счастливый месяц", "это было такое счастливое лето".

 "Счастливое время прошло", "счастье промелькнуло", "короткое счастье", "недолгое

счастье", "куда ушло мое счастье?", "счастье улетело, как золотой сон...".

 А может ли оно быть долгим? Можно ли быть счастливым всегда?

 Чаще всего отвечают не задумываясь - нет!

 Но русский язык, как и другие языки, допускает такую возможность. А что есть в языке,

то есть и в духовной жизни.

 Мы говорим: "годы счастья", "счастливейшие годы моей жизни", и даже можно сказать:

"он прожил счастливую жизнь", "мы прожили с ней долгую счастливую жизнь". Больше

того, говорят - "счастливый человек", и о себе можно вполне серьезно сказать: "я

счастливый человек".

 А сказать "я красивый", "я умный" без насмешки нельзя, язык не позволяет.

 Счастливая жизнь? Вся?

 Вот оно, вот это и нужно нам для детей: не только счастье - мгновение, но и счастье -

жизнь.

 Именно этот смысл мы вкладываем в слова "был бы сын счастливый". Что же сделать,

чтобы дети были счастливы?

 Вопрос вопросов!

 Ничто так не объединяет людей и не разделяет их, как представление о счастье жизни.

Когда люди расходятся, они обычно говорят, что у них разные интересы. На самом деле у

них разные представления о счастье, и именно поэтому им невозможно жить вместе.

 26

  

 Так соблазнительно найти хоть в чем-нибудь замену счастью! Мы постоянно

занимаемся поисками подобного рода:

  

 Привычка свыше нам дана -

 Замена счастию она.

  

 Евгений Онегин с жаром восклицает:

  

 Я думал: вольность и покой

 Замена счастью. Боже мой!

 Как я ошибся, как наказан...

  

 Замены нет. Счастье неподменно.

 Однако позже Пушкин вновь размышляет о том же: "На свете счастья нет, но есть покой

и воля". Слово "замена" исчезло; замены нет, но нет и счастья.

 Так или иначе, но представление о счастливой жизни находится где-то возле слов

"покой и воля", "вольность и покой". Покой - мирная, ничем не тревожимая жизнь; воля -

свобода, независимость, самостоятельность, жизнь по совести. Покой и воля - любовь и

совесть.

 Замечательно, что и в языке содержится точно тот же образ счастья, что и у Пушкина, и

притом художественный.

 Мы говорим: безоблачное счастье. Ничто не угрожает, не тревожит. Мир, покой - ни

облачка на небе.

 Мы говорим: безмятежное счастье. Ничто не смущает душу, чистая совесть, нет

внутренних раздоров, мятежа.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.